Чтение онлайн

– И о своей чешуйчатой заднице, – хмыкнул Люциан.

Прежде чем воздух раскалился добела от отцовской ярости, он поднял руки вверх:

– Я тебя понял. Услышал. Я сообщу о своем решении.

– Надеюсь, что услышал, – сухо отозвался Ферган. – Потому что я не шутил.

– Да, с чувством юмора у тебя всегда были проблемы.

Развернувшись на пятках, Люциан сунул руки в карманы и вышел, оставив правителя Даррании в привычном ему состоянии одиночества и величия.

Чего он ему не сказал, так это того, что есть женщины, за которых стоит бороться. Лена – одна из них, и он будет бороться за нее до последнего. С Альгором. С самой тьмой. Со всем миром. И, если потребуется, даже с отцом.

Лена

– Это тебе, – когда я протянула Максу сверток, он опешил. Если не сказать, замер.

– Это что?

– Как что? Подарок, ежерог! Тебе же теперь восемнадцать.

– Ты же никогда не дарила мне подарки, Ленор.

– Так не на что было. Пока я не стрясла с Хитара все, что мне полагается.

Пусть лучше думает, что сестра у него была нормальная, чем то, что ей не было до него никакого дела. Что вообще у них там творилось до моего появления?!

– Ладно. И что это?

– Разверни и узнаешь, – я ему подмигнула.

На этот раз садиться за свой любимый столик у окна не рискнула, выбрала самый дальний, в приглушенном свете настенной лампы. Он скрывался в стороне от витрины, а я за ним могла спокойно наслаждаться обществом брата и не думать о том, что в любой момент сюда влетит соглядатай Хитара и все изгадит. Нет, Люциан конечно сказал, что он не влетит, что его чем-то займут, но решила перестраховаться. Мне действительно хотелось приятно провести вечер с братом. Спокойно, не тратя его на всякие разборки со всеми.

– О… – только и сказал Макс, когда развернул подарок. Глаза у него стали огромными: – Ленор… Лен… это сколько стоит?

– Какая тебе разница, – фыркнула я. – Нравится?

– Нравится?! Да я в восторге!

Решение подарить ему набор артефактора пришло само собой. Макс как-то обмолвился, что ему нравится создание артефактов, а я запомнила. Запомнила, потому что наша мама… в смысле, Эвиль, тоже была ученой и создателем популярнейшего артефакта Даррании, который сейчас был почти у каждого на запястье.

Если честно, мне ее не хватало. Эвиль. Пусть она была магическим изобретением, чем-то вроде искусственного интеллекта, без нее все было не то. Сама не понимаю, почему. Но именно поэтому я так и не назвала свою новую виритту. Никак. Не просто не назвала, вообще не хотела над ней работать и создавать ее индивидуальность.

Пока Макс разглядывал содержимое большой полированной коробки с логотипом «Туасон ле Фре», я налила себе и ему ранх и подвинула к нему большое блюдо с выпечкой тэрны Хлит.

– Столько булок я не видел уже давно, – оторвавшись от созерцания своего сокровища, произнес Макс. Хотя по ощущениям, ему не хотелось отрываться, хотелось от меня сбежать и заняться изучением подарка на практике. Мальчишки!

– Это не просто булки. Это – вкусные булки, – сказала я и в доказательство цапнула самую большую слойку с соленой начинкой. – Считай, что мы сегодня празднуем твое появление на свет.

Он еще раз зыркнул в коробку, погладил корешок книги, подарочного издания со введением в артефакторику, всякие там перья, основания для внедрения плетений – и закрыл. Поставил на стол, поближе к себе.

– Как у тебя дела?

– Сегодня меня допустили к экзамену на общей технике создания плетений. – Я доказала, что могу создать нестандартное плетение и не взорвать полакадемии. Правда, работали мы в команде, но справедливости ради, каждый из нас троих внес свой весомый вклад, в стороне никто не остался.

– Фух.

– Но много всего веселого еще впереди. Как всегда перед экзаменами. А у тебя как?

– Хитар совсем озверел, но Люциан его каким-то образом сделал. Это они с твоим другом Ярдом придумали, так что теперь он не может меня отслеживать.

– Да, я в курсе.

– Даже не сомневался, – Макс весело улыбнулся. – Твой Люциан наверняка тебе все рассказал.

– Люциан не мой, – я отпила чаеранх.

– Как скажешь, – легко согласился брат. Или не согласился?

– Между нами ничего больше нет, – решила уточнить я.

– Да, конечно, Ленор. Не вопрос. – Он хрустнул слойкой, и я поняла, что надо сворачивать с темы.

– Кстати, я кое-что выяснила про «Туасон ле Фре». Подделать их в принципе нельзя, а это значит, что нам нужно составить список всех, кто мог вплести темное заклинание в уже готовый подарок, и подумать, когда это проще всего было сделать.

– Или нет. – Макс еще раз хрустнул слойкой, явно войдя во вкус.

– Нет? О чем ты?

– О том, что, возможно, никакой список нам не нужен. Я нашел кое-что еще у нашего опекуна. Благодарность за проведение благотворительной миссии в Харонсвилле.

Я чуть не подавилась своей «булкой», потому что откусила довольно большой кусок и на упоминании Харонсвилла проглотила его целиком. Это же город, который располагается на границе с Темными-Мертвыми землями, родина матери Альгора.

– Вот-вот, чувствую, ты поняла, куда я клоню. – Макс похлопал меня по спине. – Благотворительная миссия рядом с Темными землями, потом внезапно вылезшее темное заклинание, чуть не убившее Керуана. Мамин патент на изобретение. Не слишком ли много совпадений?

Да, на совпадения это не тянуло от слова совсем.

– И подделать «Туасон ле Фре» невозможно, как ты сказала. Значит, оставалось только вплести эту дрянь, пока мама с отцом собирались на праздник. Я понятия не имею, как он это провернул, но я абсолютно уверен, что это он.

– Или его хотят подставить.

– С чего бы?

– С того, что когда все улики указывают на одного человека, это слишком подозрительно.

– По-моему, когда все улики указывают на одного человека, это говорит о его виновности.

– Так же рассуждали те, кто обвинил маму с отцом.

– Хм. По-моему, ты ищешь новые сложности там, где их быть не должно, Лен. Хитар. В благотворительной миссии. Ты вообще представляешь его – и благотворительность?! Да он нашу магию жал до последнего, пока ты на него не надавила. Наше содержание! Если у него хлопушка над ухом взорвется, Хитаровы штаны потом не отчистишь. И тут он вдруг решает поехать в город на границе с Темными землями. Просто так. По доброте сердечной. Ха!

В том, что говорил Макс, действительно была доля правды. Доля правды, или… вся правда? Неожиданно в памяти всплыл эпизод, когда я впервые познакомилась с Хитаром.