Чтение онлайн

Присутствие такой силы не могло пройти незамеченным, вот и моя суть отозвалась на него болезненно-чувствительной, как от высокой температуры, кожей, и выстроившимися рядами волосков на руках. Хорошо хоть те, что на голове, остались стянутыми в хвост, а не повторили мой изначальный трюк с магией в действии.

– Я отказался от тебя однажды, – с совершенно незнакомыми, взрослыми и рычащими нотками в голосе произнес он. – Потому что был идиотом. Второй раз – потому что посчитал, что ты с ним будешь счастлива. Но теперь, после того, что случилось, я больше никогда от тебя не откажусь. Ты будешь моей Лена. Я сделаю все от меня зависящее для того, чтобы ты стала моей.

Опаньки, оторвало полжопаньки.

Хотя нет, оторвать полжопаньки могло из-за неудачного заклинания, а в данном случае я лишь тяжко вздохнула.

– Люциан, ты с этим безнадежно опоздал, – сообщила я. – Те времена, когда мне хотелось быть твоей, остались в далеком прошлом. Учитывая отягчающее обстоятельство, то есть Ленор Ларо, у меня сейчас в принципе нет желания не то что ни о чем таком говорить, но и в принципе ни о чем таком слышать.

– При чем здесь Ленор Ларо?! – первую часть моей речи он пропустил, как нечто малозначимое. Ту самую, в которой я говорила о временных рамках и запоздалом признании, которое было прямо как по классике Чехова про лошадиную фамилию.

– При том, что пока внутри меня сидит вторая личность, ни о каких отношениях ни с кем и речи идти не может.

– А когда перестанет, сможет?

В этот момент я поняла две важные вещи: первая – я зачем-то продолжаю вести очень откровенные разговоры с Люцианом Драгоном, в случае которого это может быть воспринято как угодно. Как угодно его высочеству, в смысле. Второе – при чем здесь Ленор Ларо, и правда? Какое она имеет отношение к тому, что он только что сказал?

– Пока, – просто сказала я, намереваясь выйти, но он снова мне не позволил. Перехватил за руку:

– Мне все равно, что ты там себе надумала, Лена. Мне важна ты, а не Ленор, и я от своих слов не отказываюсь.

– Ну и носись с ними, как с писаной торбой! – разозлилась я.

– С чем?

– У Сони спроси!

Воспользовавшись его замешательством, я нырнула за портьеру и быстро зашагала в нужном мне направлении. Понимая, что для полного, абсолютного и безоговорочного счастья мне сейчас не хватало еще только интереса Люциана. Ну вот что ему не сидится со своей Амирой, а? Хорошо же так сиделось вчера за завтраком, уютненько!

– Лена. Лена, подожди, – он догнал меня уже у лестницы, где было достаточно много адептов, поэтому я чуть не пнула его под коленку.

– Ленор-р-р-р, – прошипела, а если быть точной, почти прорычала я.

Вместо ответа он развернул меня к себе лицом.

– Я буду рядом, что бы ни случилось. Ко мне ты можешь прийти со всем, с чем угодно, если понадобится. Или не приходить. Просто знай это.

Если бы Люциан продолжил давить на то, что сделает меня своей любой ценой, или что-то в таком духе, я бы, не стесняясь, послала его при всех. Но он просто предложил помощь, и это получилось так обескураживающе-остро, что я сама не поняла, откуда в груди взялся пакет с воздухом. Этот пакет словно меня закупорил, мешал вдохнуть, ответить хоть что-то – резкое или не резкое, не суть важно. Я вдруг поняла, что все пытались меня на эту тему разговорить: что Валентайн, что Соня, а Люциан нет. Он даже не спросил про Ленор, как будто она вообще была неважна. Как будто была важна только я, и осознание этого заставило меня повторно вырваться из его рук, быстро слететь по лестнице, рискуя в кого-нибудь врезаться, и зажмуриться, когда услышала в спину:

– Мне нравится твое имя!

Для него будто вообще было неважно, что обо всем этом подумают – тем более что на него и на меня уже начали оборачиваться. Мне ли не знать, как в академии Драконова распространяются слухи: со скоростью пожара в лесу, а главное, мне ли не знать, во что это все может превратиться. Напряжение между мной и Валентайном сейчас и так искрит, если к этой искре поднести активатор в виде Люциана, я даже не представляю, что может случиться.

Оставалось только надеяться, что Валентайну никто ни о чем не доложит, хотя ему я собиралась повторить в точности то же, что Люциану: никаких отношений, пока у меня с Ленор одно на двоих тело. Мало того, что это в принципе вуайеризмом попахивает, так еще и каким-то новым видом извращения, особенно после того, что случилось.

Я ускорила шаг еще больше, по парку уже буквально летела, подхваченная порывами ветра, как сорванный с дерева листок. Благодаря Люциану времени на разговор с Валентайном у меня осталось гораздо меньше, и в тот момент, когда я об этом подумала, услышала чей-то плач. Не просто плач, такой наимощнейший рев, очень напоминающий звук, с которым ревела в раздевалке перед физкультурой наша отличница, которая получила первую четверку в своей жизни в одиннадцатом классе. По сочинению, из-за пропущенной запятой.

Сначала я даже не поняла, что это происходит внутри меня, даже успела поозираться, оглядывая местные кусты на предмет обиженных адепток, но…

– Люциан назвал меня ду-у-урой! – взвыло в голове, взвыло в голос, а после я снова услышала рев.

Супер! Отлично! Замечательно просто!

Если мне чего-то еще не хватало для полного счастья, то это оно!

– Замолчи, – еле слышным шепотом прошипела я. – Я из-за твоих воплей мыслей своих не слышу!

– Он назвал меня ду-у-урой! – снова повторила Ленор. – Ему плевать на меня! Ему нужна только ты… я думала, он захочет меня спасти…

Не знаю, что во мне сейчас произошло. То ли взыграла женская солидарность, то ли дурость (уже моя собственная, потому что Ленор было плевать на мои чувства, когда она трахалась с Валентайном), но я замедлилась. Остановилась. Потом и вовсе села на скамейку.

Понимать, что ты одна в целом мире, и никто не хочет тебя спасти – это та еще жопа. Причем если я понимала, что меня никто не спасает, потому что тупо не догадывается, что я в жопе, то у Ленор совсем другая история. Вот такой вот круговорот жоп в природе.

Психотерапевтом ей, я, конечно, не нанималась, и, по большому счету, с ней вообще не стоило говорить, но я все-таки еле слышно произнесла:

– Он на тебя злится. Не думаю, что ему все равно.

– Ему все равно-о-о! – взвыла она. – Все равно, умру я или нет. Главное, чтобы ты осталась.

– Даже если так. Стоит ли реветь из-за того, кому без разницы, умрешь ты, или нет?

Странно, но это подействовало гораздо эффективнее, чем то, что я сказала до этого: вопли и всхлипывания прекратились, и моя голова снова стала моей. Относительно, конечно, но и на том спасибо.

– Если я что-то и поняла в этой жизни, – добавила я, – так это то, что бесполезно тратить нервы и время на тех, кому на тебя пофиг. Гораздо лучше просто быть собой, наслаждаться жизнью – прости, пока совершенно не тот случай, но я иду решать этот вопрос – но, так или иначе, своим людям или драконам никогда не будет на тебя наплевать. И вот ради них уже можно даже реветь. Хотя лучше, конечно же, улыбаться.

Мне прямо захотелось добавить в конце: «С вас пять тыщ», – но я удержалась. Во-первых, Ленор все равно читает мои мысли. А во-вторых, сарказм здесь точно ни к месту.