Чтение онлайн

В ее голосе сквозило нечто помимо преподавательского внимания, или мне показалось? Я покосилась на Ярда. С тех самых пор, как я столкнулась с ним в приюте, и мне все стало понятно, я уже ничему не удивилась бы. Тем не менее Ярд тут же поднялся:

– Я не готов.

– Не готовы? – Кажется, к этому оказалась не готова Женевьев. – И почему же, могу я узнать?

– Просто не готов – и все. – Ярд пожал плечами и опустился на свое место.

Я уже окончательно перестала что-либо понимать, Анадоррская же тем временем переключилась на другие ряды:

– Адептка Эстре?

– Они подразделяются на несколько уровней, – Лика оказалась готова. Она вообще сильно изменилась в последнее время: во-первых, благодаря дружбе с Аникатией ее популярность несколько подросла. Ну как подросла, без Аникатии ее, конечно, особо никуда не звали, но с Аникатией очень даже. Стараниями же последней, вероятно, ей дали и комнату на этаже. Получше той, в которой она ютилась раньше. Я узнала об этом случайно, о них постоянно шептались. Поскольку Аникатия была не из тех, кто занимается благотворительностью, все очень удивились.

– Первый уровень – халатность, приведшая к повреждению имущества. Второй – к причинению вреда имуществу с разрушениями, не поддающимися восстановлению. Третий – причинение вреда собственному здоровью. Четвертый – причинение вреда здоровью других. Пятый – непреднамеренное убийство. Все они расцениваются как халатное взаимодействие с бытовой магией и за все предусмотрены виды взысканий.

– Благодарю, адептка Эстре. Очень рада знать, что вы ответственно отнеслись к моей просьбе ознакомиться с материалом перед занятием. В отличие от некоторых.

Анадоррская внимательно посмотрела в нашу сторону. «Некоторый» сделал вид, что его это не касается, и я бы его спросила, с чем это связано. Но во-первых, судя по всему, лучше это было делать не на уроке у Женевьев, а во-вторых, на меня в упор смотрела Соня. Так смотрела, словно хотела протереть во мне дыру.

– Мы скоро все сделаем, – шепнула я, когда Анадоррская начала рассказывать, что всех нас ждет, если мы случайно взорвем академию или свой дом.

– Что? – переспросила Соня. – А… нет. Я вообще не об этом думала.

Не об этом думала? Это что-то новенькое. В последнее время Соня только и думала о разговоре с мамой, но если не об этом… Тогда о чем?

– О чем? – уточнила я.

– Адептка Драгон, адептка Ларо, вы знаете тему лучше меня? Хотите ее раскрыть перед остальными?

В глазах Женевьев сверкнула сталь, и я поняла, что на ее занятиях лучше вообще ни о чем ни с кем не разговаривать.

– Нет, – ответила я.

Женевьев этого оказалось мало:

– Что насчет вас, адептка Драконова?

– Нет, – отозвалась Соня.

– В таком случае потрудитесь объяснить, что вас заставляет считать, что мой предмет настолько не важен, что на нем можно общаться, как в столовой? Или вы хотите лишиться допуска на мои занятия, а в конце года сдавать предмет в индивидуальном порядке?

Последние ее слова просто хлестнули, как сорвавшаяся струна. Соня замерла, и, судя по воцарившейся тишине, не только она. Замерли все остальные, тишину разрезал голос Люциана:

– Магистр Анадоррская, они просто разговаривали. Уверен, что такое больше не повторится.

Женевьев перевела взгляд на него.

– Ваше мнение, несомненно, ценно, адепт Драгон. Оно у нас самое веское. Но я все же хотела бы услышать ответ Софии.

Не злите беременных женщин. Эта мысль возникла у меня в голове почему-то одновременно со словами Сони:

– Я не сделала ничего такого, за что могла бы лишиться допуска на ваши занятия. Но если вы настаиваете, я могу выйти прямо сейчас.

Губы Женевьев сложились в тонкую линию. Настолько, что о нее можно было порезаться, как о лист бумаги.

– Вон, – коротко произнесла она.

Адепты ахнули. Я не успела перехватить Соню за руку, она поднялась, схватила сумку и резво побежала по лестнице. Вскочив, я бросилась за ней, игнорируя жесткое:

– Адептка Ларо!

Мы оказались за дверями раньше, чем кто-то успел бы сказать «ик», для беременной Соня перемещалась на удивление шустро.

– Стерва! – выплюнула она, стоило нам оказаться в коридоре.

– Это что сейчас было? – уточнила я.

– Что-что, все никак не может забыть, что Сезар женился на мне, – процедила подруга. – Не все умеют достойно проигрывать.

– Нет, с ней все понятно. – Хотя тоже не очень, я никого раньше не видела, кто бы владел своими чувствами настолько, насколько это делала Женевьев Анадоррская. – А с тобой что?

– А со мной что? Я должна все это терпеть?

Ну а что я говорила? Не злите беременных женщин!

– Сонь, а обо мне ты подумала?

– Что? – растерялась подруга.

– Ну мне же теперь эту скукоту без тебя слушать.

Соня, до этого хмурившаяся, фыркнула и рассмеялась. А я притянула ее к себе:

– Конечно, если она меня на следующее занятие пустит. Иначе будем вместе сдавать в конце года, индивидуально.

– Уточни только, в конце какого. Потому что я, судя по всему, буду сдавать до последнего курса.

Теперь уже не выдержала и рассмеялась я. Правда, ненадолго: возникшая в коридоре невесть откуда ректор Эстре сверкнула глазами.

– Адептка Драгон. Адептка Ларо. Это что за поведение во время занятий?! Немедленно ко мне в кабинет.

Они издеваются, или их всех одновременно накрыло ПМС? Забыли, например, заклинание предохранения обновить – и фьють! Хотя учитывая их характер, оно им вообще вряд ли потребуется.

Вздохнув, Соня подхватила сумку, и мы вместе последовали за вышагивающей по коридору драконессой.

Люциан Драгон

День сегодня начался донельзя странно. Но и хорошо тоже, потому что появившиеся в Академии вместе Сезар и Соня пустили новую волну шепотков. Они обнимались у всех на глазах – а значит, были с ним заодно. До Лены их «потепление» еще не дошло. А вот до Женевьев дошло. Судя по тому, что она устроила на занятии. Раньше он полагал, что Анадоррская непробиваемая, как скала, но нет. У идеальной безупречной Женевьев тоже, оказывается, были чувства. Чувства к Сезару. Гораздо более глубокие, чем он думал.