Чтение онлайн

Я послушно развернулась, подошла к двери, обернулась и, посмотрев в глаза плада, сказала искаженным под ллару голосом:

— Такова драконова воля.

— Драконова воля, — кивнул он.

Все. Я закрыла дверь, сказала что-то стражу и направилась к лестнице; кто-то пошел провожать меня. Наступив на полы платья, я упала, но не заметила ни падения, ни боли. Упершись руками в пол, я замерла, осознавая, что этот поцелуй может быть прощальным, и что плана у Блейна нет.

Провожающий помог мне подняться и спросил с беспокойством:

— Вы не ушиблись, ллара?

— Нет, дитя мое, не ушиблась, — ответила я лишенным красок голосом и продолжила идти.

Что еще мне остается, как не идти дальше?

Все прошло так, как сказала фрейса: как только появилась настоящая ллара, стража встала на уши, разыскивая ллару ненастоящую, но я к тому моменту уже скрылась. И, опять же, как и сказала фрейса, за ответами пришли ко мне. Пока я сидела под кроватью и гадала, «почуют» ли мое присутствие плады, Нереза вешала им лапшу на уши, рассказывая, что я уехала по делам. Разумеется, ей не поверили, но тут выяснилось, что меня действительно видели отъезжающей в экипаже, который — интересно! — остановился неподалеку от особняка Орсо. В общем, когда я «вернулась» и меня начали допрашивать, мне не составило труда разыграть удивление, смущение и возмущение, а также желание скрыть «правду», а потом в дело вступила фрейса Клара и якобы раскрыла мою тайну, заявив, что я ушла к Николису Орсо сразу после того, как Элдреда Блейна арестовали.

Вернувшись в свои покои после столь напряженной игры, я добавила в чай побольше тех самых успокоительных капель, к которым пристрастилась в последнее время, и через десять минут уже спала. Проспала я так до самого обеда; Нереза не будила меня, пока не явилась фрейса Клара.

— Орсо во дворце, — сообщила Клара, пока я, заторможенная и опухшая, одевалась. — Судя по всему, он играет за вас.

— Он быстро ориентируется, — сказала я, зевая. — Если хочет меня, пусть играет со мной заодно.

— Во сколько вы легли? — присмотревшись ко мне, спросила фрейса.

— Сразу как пришла.

— Вы плохо выглядите.

— Удивительно, не правда ли? — съязвила я.

— Собирайтесь! Вам сегодня предстоит еще один сложный акт спектакля.

Да, представление продолжается, и я должна быть к нему готова. Приведя себя в нормальный вид, я оделась так, как должны одеваться вдовицы, и нехотя принялась за завтрак-обед, но кусок в горло не лез, а ароматный чай не перебивал гадкого вкуса успокаивающих капель во рту. Я осознавала, что нельзя пить так много этих капель, что разум должен быть острым, чтобы решать проблемы, но отказаться от них не могла.

Минуты текли, превращались в часы, близилось время казни…

Как и предполагалось, ко мне пришел Николис Орсо. Хорошо одетый, чисто выбритый, с темными волосами, уложенными волнами до плеч, он, как всегда, выглядел представительно. Нереза, такая же малоэмоциональная, как и я в последнее время, принесла ему поднос с чаем и печеньем и сразу ушла.

— Понятливая у тебя горничная, — усмехнулся Нико.

— Она больше, чем горничная, — возразила я бесцветно.

Плад окинул меня внимательным взглядом и спросил:

— Все-таки пьешь вдовий напиток?

— А что? — вяло сказала я.

— Ничего… сегодня можно. Я сказал, что вчера ты была у меня. Теперь двор знает, что мы вместе.

— Я велела фрейсе распустить слухи.

— Твои гаранты накинулись на меня, как стая хищников — у них на тебя свои планы.

— Разберись с ними.

— Разумеется. Тебя не побеспокоят, не переживай. Но сегодня на казни ты должна присутствовать.

— Знаю.

Нико поднялся со своего места и подошел ко мне. Взяв мою руку в свою, он поцеловал ее и произнес, глядя в мои глаза:

— Я все время вспоминаю то время в Колыбели, когда ты выбирала жениха. Мы все понимали, что с тобой будут сложности — не только потому, что твое положение было непонятно, но и потому, что Сизер пускал на тебя слюни. Только наивный юноша вроде Рензо мог решиться пойти против будущего наследника Тоглуаны… Как же я жалею, что не рискнул тогда.

Я не стала сообщать Орсо, что у него не было шансов, и ответила:

— Ты не рискнул, потому что боялся потерять поддержку родителей.

— Поддержка рода очень важна, Валерия. Без рода мы никто.

— Теперь твой род меня одобряет?

— Не могу сказать, что моя мать в восторге от такой невестки, как ты, да и отцу не нравится, что в тебе есть кровь Вириати, но главное то, что ты Гелл, а значит, Тоглуана твоя по праву. Никто не отнимет у тебя того, что положено тебе по праву рождения. Слышишь? — шепнул он, щекоча дыханием мою кожу. — У тебя будет все, чего ты достойна.

Его шепот был ядом, но я под каплями и так была уже в какой-то мере отравлена и поэтому спокойно воспринимала эти обещания.

— Никто не должен узнать о моем прошлом, — произнесла я, перебарывая желание закрыть глаза и поспать в кресле.

— Я об этом позабочусь.

— Еще чаю? — сухо спросила Нереза, чьего появления я не заметила.

Орсо отстранился от меня и, еще раз поцеловав мою руку, сказал:

— Пора собираться, эньора Гелл.

Площадь Пепла находится не так уж далеко от дворца, но мы добирались долго, ведь весь город, можно сказать, собрался там, чтобы увидеть своими глазами, как казнят убийцу императора. Людей было немерено, несмотря на сильный мороз; это живое волнующееся море растеклось от площади по ближайшим улицам и переулкам. Хорошо вооруженная императорская стража кольцом окружила площадь, чтобы образовалось безопасное место для пладов, явившихся посмотреть на казнь; семья императора и сливки общества могли наблюдать за действом с балконов зданий на площади.

Я приехала в одном экипаже с Орсо, главой своих гарантов Руссе и фрейсой Кларой. Нам места на балконе не нашлось, и мы прошли к другим пладам, ожидающим на площади под небом, на котором пламенели сумерки. Едва мы появились, множество взглядов вонзились в меня кинжалами, и пошел шепоток. Некоторые, впрочем, шепотком не ограничились.

— А вот и шлюха Блейна!

— Выглядит скверно.

— Интересно, что с ней будет?

— Великий Дракон все слышит! — громко сказала фрейса Клара.

Откуда-то издалека до нас донесся яростный выкрик:

— Конец дракону! Смерть пладам!

— Что эта шваль себе позволяет? — сквозь зубы проговорил Руссе, чей аристократический длинный нос уже покраснел от холода.

— Пусть порадуются сегодня, — сказал сухо Орсо, — плакать будут потом.

— Мам, — услышала я звонкий детский голос и увидела девочку лет шести, вцепившуюся в руку матери-пладессы. — Мама, они хотят нас убить?

— Не бойся, дитя, — обратилась к ней Клара, — это злоба бессилия.