Чтение онлайн

— У тебя точно ничего не болит? — снова спросил он шепотом.

— Нет, только голова.

Еще один кивок, на этот раз более торжественный. Он схватил меня за бедро, чтобы перевернуть на бок лицом к себе, и опустил голову рядом на подушку.

— Редлинг или Хирата рассказывали тебе что-нибудь об Изгоях?

— Я знаю, что они могут разбирать магию на части и восстанавливать ее. И что они раньше работали с кланом Смерти, пока клан Крови не убил их всех.

Он кивнул.

— Да. Они боятся того, что не могут контролировать.

— Чего-то вроде мерзости?

— Именно, как мерзость, — согласился Гелен. — Что делает тебя вдвойне непонятной и опасной в их глазах.

— Потому что земная малышка стала слишком могущественной, чтобы они могли ее контролировать, — прошептала я. — Ты сам это сказал — Хирата чуть не погибла сегодня вечером. А она ведь Защитница.

Я вздрогнула от этих слов, сердце сжалось от мысли о причинении вреда другой душе, не говоря уже о двух, столь близких мне драконах.

— Но ты этого не сделала, — прошептал принц Смерти. — Я выследил ее как раз вовремя, и ты в основном сдержала свой собственный взрыв, как только он вырвался наружу. Ну, кроме уничтожения всех этих деревьев.

— Любая гибель неприемлема. Если меня нельзя контролировать, то нужно уничтожить, — не оценила шутки я.

— Это очень узкий взгляд, Соня, — пробормотал он, скользя ладонью вверх по моему боку, вдоль грудной клетки и снова вниз. — Что, если бы ты могла научиться контролировать себя?

— Я пытаюсь это сделать с тех пор, как приехала…

— Теперь у тебя есть поддержка, на которую можно положиться, — перебил тираду Гелен.

— Могу ли я доверять тому, кто скрывал все самое важное? — возразил я.

— А Хирата — худший учитель в королевстве. И Редлинг теперь ненавидит меня.

— Да, она дерьмовый учитель, — согласился Гелен, ухмыляясь. — Но Редлинг не ненавидит тебя, и я постоянно говорю важные вещи. Ты просто не слышишь.

— Конечно, — не стала спорить я.

Нет смысла пытаться, если это ничего не изменит. Он даже не рассказал, почему укусил меня, не говоря уже о том, кто его на это подговорил.

В комнате повисла напряженная тишина, его ледяной взгляд удерживал мой, пока ладонь продолжала скользить по боку.

Медленно. Целенаправленно. Нежно. По моим рукам побежали мурашки, интимность его близости пробудила воспоминания о наших снах и прикосновениях, которые последовали за этой лаской. Но Гелен не пытался поцеловать меня. Не пытался сделать ничего, кроме как мягко запомнить изгиб бедра.

— Дедушка Редлинга приказал уничтожить Изгоев вскоре после того, как они помогли клану Смерти получить доступ к источнику темной магии. Я полагаю, это потому, что кровавая семья не хотела терять свое преимущество в силе. Это главная точка раздора между кланом Крови и Смерти. Вот почему тебя следует защищать от их внимания.

Это было самым большим откровением, которое Гелен когда-либо совершал передо мной.

— Ты знал? — поинтересовалась я вслух. — Ты знал, что я могу получить доступ к силе Изгоев?

Он долго рассматривал меня, прежде чем ответить.

— Да, мне говорили о твоем потенциале. Я не верил в это, пока не почувствовал сам. С тех пор приходится скрывать твою ауру от чужого взгляда.

Каждый день.

— Выходит ты помогаешь мне прятаться?

— Ты же не думала, что только Редлинг готов рисковать ради твоего благополучия?

— Он хотя бы помогал мне во время занятий.

— А еще ночью, — добавил Гелен усмехнувшись.

В его ледяных глазах сверкнула зловещая искорка. Каким-то образом этот взгляд только сделал его еще красивее, в каком-то греховном смысле, от которого у меня заколотилось сердце.

Затем до меня дошли его слова.

Он знает о снах!

— Я думала грезы работают только из-за нашей с тобой связи. Неужели все это время образ Редлинга был не иллюзией…

— Именно. Манипулирование сновидениями — это древняя магия. Ты упрощаете все, потому что не знаешь, как защититься, и, заметь, никто из нас не потрудился научить тебя этому. И знаешь почему? Только встречаясь с тобой во снах мы можем бороться с влечением, которое ты вызываешь в наших телах.

Я хмуро посмотрела на него, что только заставило его улыбнуться еще шире.

— Ты редкий бриллиант среди моря драгоценностей, Соня. Я не могу винить Редлинга за то, что он хочет тебя. Я даже готов поделиться, но ты моя в первую очередь. Потому что мои притязания глубже. И скоро брачная связь перейдет в финальную стадию. Тогда истину можно будет раскрыть. По крайней мере, по частям.

— Опять загадки, — пробормотала я, переворачиваясь на спину, только для того, чтобы его рука дернула меня обратно на бок.

— Иногда правда может слишком сильно ранить, цветочек. Загадки и трудности заставляют магию Изгоев развиваться. Кроме того, в жизни есть некоторые факты, которые мы должны открыть для себя самостоятельно, чтобы принять их. Но от всего этого мы не становимся дальше друг от друга. Я помогал тебе с самого начала, больше, чем ты можешь представить.

— Помогаешь мучая меня и беря против моей воли? Ты такой удивительный друг, Гелен, — я не смогла сдержать сарказма в своем тоне, хотя с трудом боролась против сонливости. — Ты разрушил мою жизнь и практически привел на порог смерти. И даже не хочешь сказать мне почему.

На этот раз он позволил мне перевернуться на спину.

Я закрыла глаза, устав от разговора. Все равно «супруг» не собирался делится ничем полезным.

Соннеллиль

Он никогда этого не делал.

— Ты была не единственной, у кого не было выбора, — тихо сказал дракон некоторое время спустя. — Мы все пешки на доске, служащие высшей цели. Судьба, которая может осуществиться, а может и не осуществиться. Только время покажет.

— Что это вообще значит? — спросила я, открывая глаза и обнаруживая, что он приподнялся на локте, смотря на меня сверху вниз с грустью в глазах. — Кто-то сказал тебе укусить меня. Разве они не сказали тебе почему?

— Я уже знал почему, Соня. Но это не значит, что я хотел взять тебя против воли, что хотел навязать брачные узы, встретив впервые и не дав выбора, — он обхватил мою щеку, его большой палец коснулся нижней губы. — Если ты хочешь извинений, я не могу тебе их дать. Потому что не жалею об этом. Больше нет. Не после того, как узнал тебя так близко. Теперь я понимаю, почему нашим судьбам было суждено переплестись.