Чтение онлайн

– Как по-твоему, там все чисто? – выглядывая из-за кустов, спросил Таниса Карамон.

– Чисто, не чисто, другой дороги все равно нет, – отрезал тот. – Мы еще не выучились летать, а идти лесом… Несколько сот ярдов отняли у нас целый час! При таком темпе мы выйдем к следующему перекрестку этак через неделю?

Богатырь обиженно вспыхнул:

– Я совсем не имел в виду…

– Ладно, не сердись, – вздохнул Танис. И тоже посмотрел на большак. Ветви валлинов сплетались высоко над головами, образуя над дорогой темный коридор, тянувшийся вдаль. – Вообще-то, – сказал Танис, – мне все это нравится не больше, чем тебе.

– Так мы разделяемся или идем дальше вместе? – Их разговор показался Стурму пустой болтовней, и рыцарь вмешался в него со свойственной ему трезвой практичностью.

– Идем вместе, – ответил Танис. Подумал и добавил: – Однако в любом случае нам необходим разведчик…

– Позволь мне, Танис! – вызвался Тас, выпрыгивая из кустов у локтя полуэльфа. – Кендер, путешествующий в одиночку, нипочем не вызовет подозрений… Танис нахмурился. Тас был прав – никому не придет в голову подозревать его в чем-либо. Любовь к странствиям была неотъемлемой национальной чертой кендеров: они бродили по всему Кринну в поисках приключений. Вот если бы еще у Таса не было препоганой привычки забывать, куда и зачем его послали, и, встретив в дороге что-нибудь более интересное, исчезать неизвестно куда…

– Очень хорошо, – сказал Такие наконец. – Смотри только, Тассельхоф Непоседа, держи глаза нараспашку и не забывай, на каком свете живешь. Не, смей сворачивать с дороги, а пуще всего… – Танис сурово посмотрел кендеру в глаза, – держи руки подальше от чужого имущества!

– Разве что если встретишь лекаря, – добавил Карамон.

Тас хихикнул и, преодолев последние несколько футов кустарника, вприпрыжку устремился по дороге. Его хупак оставлял ямки в плотной земле, сумки и сумочки подпрыгивали в такт шагам. Друзья слышали, как он принялся распевать кендерскую дорожную песню:

Уж как хорош кораблик наш!

Светлеют небеса, Готов к отплытью экипаж – Поставить паруса!

А грянет буря – вновь земля Укроет нас от бед, Горит, горит в ночи маяк, Домашний теплый свет.

А о порт войдем – и моряки Со всех сторон спешат, Как гном на золото, они На наш корабль глядят.

У моряка одна мечта И самый сладкий сон – Под нашим парусом умчать За дальний горизонт!

Когда голосок кендера затих в отдалении, Танис, улыбаясь, выждал еще несколько минут – после чего повел спутников дальше. Они вышли на дорогу, чувствуя себя неумелыми актерами перед лицом недружелюбно настроенных зрителей. Им казалось – все глаза Кринна смотрели па них!

Багряные осенние деревья отбрасывали глубокую тень, дальше нескольких футов от обочины ничего не было видно. Стурм пошел впереди, молчаливый и одинокий Рыцарь гордо нес голову, но Танис знал, что на душе у него было темно. За Стурмом следовали Рейстлин и Карамон. Танис все поглядывал на мага, гадая, надолго ли у пего хватит сил.

Путь через лес стоил Рейстлину немалых трудов, однако теперь он шагал наравне со всеми. Опираясь одной рукой на свой посох, в другой он держал раскрытую книгу. Сперва Танис задумался, что бы такое ему приспичило изучать, но потом догадался, что Рейстлин штудировал книгу заклинаний. Это проклятие магов: им приходится повторять и наново запоминать заклинания чуть ли не ежедневно. Волшебные слова сперва ярко горят в сознании, затем слабеют; если же произнести заклятие – истираются совсем. Вдобавок каждое заклинание отнимает у мага силы, физические и душевные: в какой-то момент наступает полное истощение, и тогда магу требуется отдых, прежде чем он сможет колдовать вновь.

Флинт топал по другую руку Карамона. Спустя некоторое время они вполголоса заспорили о том десятилетней давности случае с лодкой.

– Это же додуматься надо – ловить руками рыбешку! – возмущенно бурчал гном.

Танис шел последним, вместе с варварами. Он все косился на Золотую Луну. Как ни слаб был серенький свет, сочившийся сквозь древесные кроны, Танис заметил морщинки у ее глаз; Золотая Луна выглядела старше своих двадцати девяти лет.

~ Нам выпала нелегкая доля, – откровенно поделилась она с Танисом, пока шли. – Мы с Речным Ветром много лет любили друг друга… Но закон моего народа гласит, что воин, пожелавший взять в жены дочь своего вождя, должен совершить какой-нибудь великий подвиг и тем доказать, что достоин ее. А с нами судьба обошлась еще хуже. Дело в том, что семья Речного Ветра много лет назад была изгнана нашим племенем за отказ почитать умерших предков. Видишь ли, его дедушка свято верил в древних Богов, тех, что были до Катаклизма… Хотя, правду сказать, мало что свидетельствует о них нынче на Кринне. Мой отец решил, что такой неравный брак – это не для меня. Он отправил Речного Ветра в поход за невозможным, наказав добыть священный предмет, который подтвердил бы истинность древних Богов. Он надеялся, что Речной Ветер погибнет, а я полюблю другого… – Она с улыбкой посмотрела па рослого воина, шедшего рядом. Но его лицо было замкнуто, он молча смотрел вдаль, и Золотая Луна, вздохнув, продолжала: -Речного Ветра не было несколько лет… Моя жизнь стала пустыней, я думала, сердце умрет во мне… И вот он возвратился – всего неделю назад. Возвратился полуживым, со страшной лихорадкой. Он бредил… Спотыкаясь, он вошел в лагерь и рухнул к моим ногам. Он горел в жару. Он сжимал в руке этот жезл, и мы едва сумели расцепить его пальцы. Даже в забытьи он нипочем не желал его выпустить… Он говорил в бреду о темной пещере, о разрушенном городе, над которым на черных крыльях реяла смерть. Слугам пришлось привязать его к постели… А потом он вдруг заговорил о женщине, облаченной в голубой свет По его словам, она подошла к нему в темноте и, исцелив его, вручила ему этот жезл. Стоило ему вспомнить о ней – и лихорадка стала ослабевать. И вот два дня назад… – Золотая Луна замолчала: неужели действительно минуло всего лишь два дня? Казалось -целая жизнь! – Два дня назад он отнес жезл моему отцу, – продолжала Золотая Луна, – и заявил, что жезл вручила ему Богиня, – хотя имени ее он не знал. Взглянув на жезл… – Золотая Луна высоко подняла его,

– … Мой отец велел ему сотворить какое-нибудь чудо. Все равно какое. Но ничего не произошло. Отец швырнул жезл Речному Ветру, во всеуслышание назвал его обманщиком и приказал людям побить его камнями до смерти в наказание за святотатство! – Золотая Луна невольно побледнела при этих словах, а лицо Речного Ветра стало еще более нелюдимым. – Воины связали Речного Ветра и потащили его к Стене Скорби, – почти прошептала Золотая Луна. – Они стали бросать камни… А он только смотрел на меня с любовью… Он крикнул, что даже смерть нас не разлучит… Я бросилась к нему: я все равно не смогла бы жить без него. Камни… – Золотая Луна поднесла руку ко лбу, вздрогнув от воспоминания о боли, и Танис только тут разглядел на ее загорелой коже свежий рубец. – А потом вдруг вспыхнул слепящий голубой свет, – сказала она.

– И мы с Речным Ветром обнаружили, что стоим на дороге недалеко от Утехи. Жезл сиял голубым, затем померк и стал таким, как сейчас. Тогда-то мы и решили отправиться в Гавань и выяснить, что думают обо всем этом тамошние храмовые мудрецы.

– Речной Ветер, – спросил Танис обеспокоенно. – Разрушенный город, о котором ты вспоминал… Где он?

Речной Ветер ответил не сразу. Он скосил на Таниса темные глаза, и тот понял, что мысли варвара витали где-то далеко. Потом Речной Ветер вновь уставился в сумрак под деревьями.

– Танис Полуэльф, – сказал он наконец. – Это твое имя?

– Так зовут меня люди, – ответил Танис. – Мое эльфийское имя слишком длинно, людям трудно его произносить.

Речной Ветер нахмурился.

– Почему, – спросил он, – тебя зовут «полуэльфом», а не «получеловеком»?

Танис ощутил этот вопрос словно пощечину. Ему показалось, его сбили с ног и вываляли в грязи; он едва удержался от злого ответа. Впрочем, он знал, что у Речного Ветра были причины об этом спрашивать, – варвар вовсе не хотел его оскорбить. Танис понял, что это было в определенном смысле испытанием. И он ответил, старательно подбирая слова:

– Людям кажется, что полуэльф – это как бы добавление к целому. Получеловек – нечто ущербное, калека.

Речной Ветер обдумал услышанное, кивнул и только тогда ответил на заданный вопрос.

– Много долгих лет провел я в дороге, – сказал он. – Часто я не имел никакого понятия о том, где нахожусь. Я шел по солнцу, по лунам, по звездам… А мой последний поход был и вовсе подобен дурному сну… – Он помолчал немного, потом снова заговорил, и казалось, что его голос доносился откуда-то издалека: – Этот город был когда-то прекрасен… Высокие здания, мраморные колонны… Но теперь он выглядит так, как если бы рука великана подхватила его и швырнула вниз с горы. Он очень стар, и в нем поселилось зло.

– Смерть на черных крыльях, – тихо повторил Танис.

– Зло пришло туда, словно Божество, восставшее из тьмы. Его создания с визгом и воплями поклонялись ему… – Варвар побледнел, и это было заметно, несмотря на загар. Утренний воздух был холоден, но его прошиб пот: – Я не могу больше о нем говорить!..

Золотая Луна взяла его за руку, и его лицо мало-помалу смягчилось.

Танис продолжал расспрашивать:

– Значит, из этого ужаса и появилась женщина, вручившая тебе жезл?