Драконы Солернии
Шрифт:
Я не слушал его ехидные разглагольствования, потому что коротенькое "Важно! Срочно! Первым же делом будьте у меня! Альта Ф." меня немного взволновало. Вдруг юной сеньорине снова нужна помощь? Кто-нибудь на свой страх и риск решил, что имеет право с ней дурно обращаться?
Что такое могло случиться, чтобы Фениче написала подобное? Она производила впечатление весьма активной и самостоятельной девушки. С другой стороны, мне было очень приятно, что она нуждается в моей помощи. Конечно же, я собирался ей её оказать, тем более, что мой подопечный был не против (он не забывал об обещанном обеде!).
Когда чего-то сильно ждёшь, что время течёт очень долго. Мне казалось, что экипаж катится совсем медленно. Так и подмывало просить возницу прибавить ходу, но я прекрасно понимал, насколько это небезопасно гонять по горным дорогам.
Я даже позавидовал своему напарнику, так легко он переходил от активности к бездействию: всю дорогу до поезда он преспокойно проспал, да и почти всю дорогу в поезде тоже. Он отнял мой плащ, завернулся в него чуть ли не с головой. Его пытались подвинуть, но безуспешно. Я не вполне понимал, как такой худенький молодой человек может занимать столько места. Я где-то слышал шутку про домашних котов или левреток, которые, как газ, заполняют собой весь предоставленный объём. Видимо, эта особенность воздушной стихии была присуща и моему напарнику.
Впрочем, его сонному состоянию удивляться было нечему. Он весьма сильно напрягся прошлым вечером, когда одновременно удерживал аж два заклинания сразу - создавал иллюзию призрака и давал услышать мне происходящее в доме, как будто я присутствовал там лично.
Зато отоспавшись, он обрёл типичную прожорливость - принялся покушаться на гостинец для сеньорины Фениче.
– Я только сбоку немножко отрежу, она и не заметит, - у ди Ландау были длинные руки, но достать свёрток, который я у него отобрал, ему не хватало.
Пришлось отдать ему весь мой стратегический запас карамелек как раз для таких случаев. Он разворчался, что застывшая патока для настоящего мужчины - это не еда! Настоящие мужчины должны есть мясо!
В общем, когда мы с вокзала добрались до дома сеньорины Альта, я возблагодарил Бога. Мой напарник вспомнил, что тут неплохо кормят и преисполнился радужных надежд.
Дочь профессора была дома и с нетерпением ждала нас. Всплеснула руками, и воскликнула:
– Ну, наконец-то! Проходите скорее!
Мы с благодарностью воспользовались приглашением и переступили порог профессорского дома. Здесь всё напоминало об учёности обитателей. Множество книг и бумаг громоздились на всех доступных поверхностях, превращаясь в легендарные оборонительные башни, среди которых непосвящённый не сразу может найти нужную дорогу. Стопки книг стояли даже на полу и на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж.
Сеньорина Фениче, благородный книжный следопыт, провела нас в гостиную, так же доверху полную книжной премудростью и оставила на минуту:
– Мы сейчас!
Ди Ландау ехидно покосился на меня:
– Мы? Похоже, у кого-то тут в ходу множественное монархическое
Я никак не стал комментировать его выпад. Сеньорина Фениче не стала бы использовать странные словоформы без причины. Как показало дальнейшее, я не ошибся.
Как она и обещала, через минуту дверь гостиной снова отворилась и вошла дочь профессора с гостем. Впрочем, эта персона была мне знакома весьма хорошо.
С ди Ландау слетело всё его ехидство, глаза распахнулись, а лицо вытянулось. Он, не веря своим глазам, сделал пару шагов навстречу:
– Люченька?.. Что ты тут делаешь?!
Вместо ответа юная сеньорина Пассеро чуть не плача, повисла у него на шее!
78
В следующие несколько минут ди Ландау просто выпал из реальности. Он автоматически обнял свою невесту, уткнулся носом в её локоны и замер, что-то нежно мурлыкая и глупо улыбаясь.
Вся его ядовитость и ехидство сползли с него острой шипастой шкуркой, и остался только абсолютно влюблённый юноша, целиком состоящий из одного этого чувства без всяких примесей и включений.
Сеньорина Лючи, как будто не веря свои глазам, вцепилась в его жакет маленькими ручками и спрятала лицо у него на груди.
Фениче смутилась от такого сильного проявления чужих нежных чувств и повернулась ко мне:
– Как съездили?
– Всё задуманное удалось, - я кивнул ей и улыбнулся.
Пребывающий среди розовых облаков и порхающих крохотных сияющих дракончиков ди Ландау был потревожен нашими голосами. Мы явно мешали ему наслаждаться моментом, а так же его волшебничьи инстинкты сделали стойку: кто-то пытался рассказать о его личных успехах, хотя он сам желал хвастаться!
В результате, молодой эксперт пришёл к соглашению с самим собой. Уселся в гостевое кресло, увлёк за собой юную сеньорину Пассеро (эти две худышки как раз устроились на одном сиденье), обнял её и заявил:
– Мы обязательно всё расскажем, только...
– он повернулся к девушке: - Люченька, ты-то как тут оказалась?
Она замялась, то краснея, то бледнея, поэтому сеньорина Фениче первая взяла слово:
– Я вчера вечером нашла её плачущей на вашем крыльце, - увидев удивление на наших лицах, она снизошла до объяснений: - Вы слишком быстро умчались по делам, а дом так и не украсили. Вот я и отнесла вам призрачный фонарик, - она улыбнулась.
– Я знаю, что у вас и так там настоящее приведение есть, но праздник есть праздник.
Сеньорина Лючи, услышав о призраке, широко раскрыла глаза, но всё-таки собралась с силами и ответила на вопрос моего напарника:
– Я из дому убежала...
Пожалуй, рухни за окном небо, грянь гром, явись лично сам Король-Дракон своим детям, меня это признание всё равно потрясло бы больше. Чтобы нежная, ласковая, робкая и домашняя младшая Пассеро решилась на такой шаг... Что же произошло в Бергенте?!
Этот вопрос взволновал не только меня одного. Ди Ландау посерьёзнел, нахмурился и погладил Лючию по щеке: