Чтение онлайн

Ответа я не дождался. Юноша погрузился в сон.

А я ещё долго лежал, смотрел сквозь резную дверцу печи на пылающие уголья и думал о Фениче. О том, как она серьёзно посмотрела мне в глаза тогда в маленьком дворике.

– Я буду ждать, сколько понадобится!
– заявила она с типичным упрямством огненного волшебника.
– Только можно я буду рядом?

Я не мог ей отказать, но всё-таки напомнил о своём долге и службе.

– Я понимаю, - кивнула девушка.

Пламенная Фениче для меня была больше, чем просто похожее на меня существо. Она была символом настоящего - сияющей лампой, чей свет разгоняет по углам тени прошлого. И от одного только воспоминания о ней, на душе становилось тепло и хорошо.

Дождь за окном и потрескивание дров убаюкали меня, погрузив в дрёму.

74

Следующее утро понедельника стало для нас более чем тяжёлым. Матрона Маргарита была сильно не в духе, а когда она узнала по какому делу нам надо в полицию, то нахмурилась ещё сильнее:

– Я просто поражаюсь твоим способностям, Багратион ди Ландау, влипать в неприятности. На моей памяти ещё никто во всех четырёх отделах не покупал особняки с буйствующими духами, которые нападают на людей! Скажи мне, ты это сделал специально?

Мой напарник решил, что это явный повод для гордости и не преминул похвастаться:

– Конечно, нет, матрона! Но это не просто какой-то там дух. Фил подтвердил, что это Рофбольт Евгений!

Начальница уставилась на меня поверх очков:

– Фил?

Я не мог сказать неправда держательнице ключа, да и не собирался, поэтому рассказал ей о просьбе моего бывшего хозяина, предъявив соответствующий документ, заверенный в Храме. Матрона, верифицировала печать и нахмурилась, слушая нашу историю. Она поджала губы и процедила:

– Я совершенно не удивляюсь, что Евгений закончил именно так, ему это предсказывали не единожды, но это просто позорно!

Она сплела свои тонкие пальцы и сжала руки:

– Убит министерский волшебник! И об этом становится известно только сейчас! Это никак нельзя оставить подобным образом. Сейчас же иди к Стефано и пусть он предскажет, какой мерзавец это сделал!
– скомандовала она Луиджи, который с самого утра был тише воды и ниже травы, стараясь не перечить своей пылкой бабушке.

Молодой секретарь прокашлялся и осторожно сказал:

– Монсеньора, патрона Стефано сегодня нет на месте, у него жена рожает.

– Что, опять?!
– возмутилась матрона Маргарита.
– У него и так целый полк детей, куда ему ещё...

Этот вопрос был риторическим, поэтому мы все трое промолчали. С сердитой начальницей никому спорить не хотелось.

Стало ясно, что от патрона Аналитического отдела в ближайшие дни нельзя было получить хорошую консультацию. Он безумно любил свою семью и не собирался выходить на работу в такое важное для неё время. Что поделать - аналитики безумно нежные и восприимчивые существа, для них в работе главное - правильный настрой, если вспоминать моего бывшего господина Массимо. Бедный патрон Стефано просто не сможет сосредоточиться на работе, когда его мысли будут занимать волнения о семье. Поэтому консультацию у главного предсказателя Солернии пришлось отложить до лучших времён.

В общем, шуму было много, но разрешение отправиться в полицию, мы получили. Говорят, что после нашего раннего ухода матрона отправилась возмущаться к самому министру, перепугав его до смерти. И отдельные слухи были о том, что она стучала своим сухоньким кулачком по министерскому столу и фыркала:

– Какие-то подлецы и негодяи убили Евгения Рофбольта! А мне даже кусочка не оставили! Примите меры!

Насколько это было правдой, судить не берусь.

Луиджи был послан в отдел к аналитикам, но те только разводили руками. Кто-то ничего не видел, кому-то удалось увидеть что-то не вполне определённое. Слишком много людей в своё время желали смерти беспокойному волшебнику, чтобы теперь можно было сходу понять, чьё же именно пожелание привело к такому печальному результату. И это не говоря уже о том, сколько времени прошло. Восстанавливать деяния прошлого по обрывкам сведений всегда было искусством, не подвластным многим.

В полицейском управлении офицер, который приезжал ночью к нашему дому, ознакомился с нашими показаниями, посмотрел на нас с укоризной и заявил:

– Призрак-убийца вне моей компетенции, мы работаем с живыми людьми. Я закрываю это дело в нашем департаменте и передаю всё в Храмовые службы.

Ди Ландау попытался было заикнуться по поводу того, зачем воры забрались в дом.

– Что-то было украдено?
– хмуро спросил полицейский.

Моему напарнику пришлось признать, что всё осталось на своих местах. Мы с ним не нашли ни единой сдвинутой шпалеры или сломанной полки в библиотеке. Даже маленькое поисковое заклинание ничего не дало (в том числе и намёков от бывшего хозяина).

– А удалось выяснить, откуда эти воры?
– с упорством отчаянного утопающего молодой эксперт вцепился в последнюю соломинку.
– Быть может, так удастся понять, что им было надо?

– Это дело теперь мне моей компетенции, - пожал плечами офицер.
– И я не могу разглашать подробности. Вам следует обратиться вот сюда, по этому адресу примерно через месяц, когда туда дойдут ваши документы. Там вам всё объяснят.

Он протянул нам очередную бумагу, уведомляющую, что полицейское управление передаёт все данные по делу в ведение четвёртого Храмового отдела.

– Доброго дня, сеньоры, - пожелал нам офицер, и на его лице отобразилось явное облегчение от того, что ему удалось сбагрить непонятное дело (а так же вредного белобрысого волшебника) кому-то другому.

Ни мои потуги, ни старания моего подопечного не помогли выудить из бравого карабиньера никакой дополнительной информации. Я был очень благодарен молодому магу, что он не стал устраивать скандал в отделении (хотя, думаю, репутация сеньора Орсо Джакомо сыграла в этом деле не последнюю роль). Поэтому владения полицейских мы покинули почти без проблем.

Когда мы возвращались домой, ди Ландау плёлся за мной и даже не ныл - он тихонько подвывал на одной ноте:

– Месяц... ещё месяц... Почему всё так ме-еееедленно... всего-то отнести бумажки из одного района города в друго-ооой...

В сгущающихся осенних сумерках его глаза опять начали светиться. Меня это несколько обеспокоило. Во-первых, в последнее время это случалось всё чаще и чаще. Во-вторых, это вряд ли сулило окружающим что-то хорошее, слишком много магии - это вовсе не хорошо. В-третьих, мне стало ясно, что молодой волшебник не справляется со своей Силой, а это служило гарантом надвигающихся неприятностей (и постоянные скандалы последнего времени только подтверждали эту тенденцию).