Чтение онлайн

Лайам в конце концов сел в кресло, принесенное стражником, знаком пригласив присесть и Эласко. Затем он помог Фануилу спуститься со своего плеча на относительно сухой пятачок пола.

– Это похвально, хотя, если решением ареопага вина с вас будет снята, я посоветовал бы вам принять наследство, чтобы потратить часть его на поправку здоровья вашей супруги. – Он повернулся к Эласко. – Покойный Элдин Хандуит оставил завещание?

– Н-нет, – ответил застигнутый врасплох молодой квестор. – Думаю, нет.

– Стало быть, вы становитесь наследником всех его денег, – продолжал Лайам, снова повернувшись к Хандуиту. – Равно как, полагаю, и его дома. Это ведь был его дом?

– Да, господин, ему его завещал наш отец.

Лайам, вытянув ноги, устроился поудобнее.

– Вы ладили с ним? Ваша совместная жизнь была… ну, мирной?

Хандуит энергично закивал.

– Да, да, господин! Братьев дружнее, чем мы, вряд ли удалось бы сыскать и во всем белом свете!

– Тогда весьма удивительно, что судьба пропавшего корабля вас так волновала. Ваш брат наверняка не оставил бы близких в беде. Вы ведь могли рассчитывать, например, на долгосрочную ссуду.

И снова Хандуит не нашел, что сказать, и снова больной пришлось выручать тугодума.

– Нет… о ссуде и речи быть не могло, – прошептала она. – Эльзевир… ну же, скажи им…

Хандуит поморщился, потом потупился, словно чего-то стыдясь. Затем с великой неохотой заговорил:

– Элдин… очень не любил давать деньги взаймы и… и не одобрял операций с товарами вроде специй и пряностей. Ему казалось зазорным торговать предметами роскоши. Он был в своем роде человеком оригинальным и всегда стоял на своем. – Хандуит поднял взгляд. В глазах его стояли слезы. – И все-таки – он был моим братом! Он содержал нас и кормил, мы жили под одной крышей! И жили бы дальше, если бы эти пергаменты не попались нам на глаза! О, не в добрый час все это случилось, нет уж, не в добрый!

– Эльзевир! – резко крикнула госпожа Хандуит и тут же зашлась в приступе кашля.

Лайам заинтересованно подался вперед.

– Какие пергаменты?

– Да эти треклятые наставления, вводящие добрых людей в соблазн! Он купил их у книготорговца, целую кипу. Тот вроде бы распродавал библиотеку какого-то чародея, и хотя я отговаривал его, господин, он уперся, он все равно их приобрел. Элдина так и тянуло ко всяким магическим штучкам… хотя сам он никогда никакой магией не занимался, клянусь вам, мой господин, никогда!

– Значит заклятие, которое вы применили, считано вами с этих пергаментов?

– Да, господин. Элдин держал их под замком, но как-то раз он оставил шкатулку открытой. Ах, и зачем я зашел тогда в его кабинет!

Памятуя о наставлениях вдовы Саффиан, Лайам спросил:

– А вы случайно не знаете, у какого книготорговца ваш брат их приобрел? Может ли тот подтвердить факт покупки?

Хандуит склонил голову.

– Да, знаю. Это Релли из Монетного переулка, где сидят заимодавцы.

– И который уже месяцев пять как умер, – скептически заметил Эласко. – Великолепный свидетель, не так ли, господин Хандуит?

Хандуит негодующе задрал подбородок.

– Нет, господин! Если бы он был жив, он подтвердил бы, что эти листы принадлежат моему брату и что я не покупал их и не хотел причинить моему брату вреда!

Лайам откашлялся.

– Давайте пока что оставим книготорговца в покое и вернемся к истории с заклинанием. Вы нашли его среди бумаг вашего брата, и что же? Вы скопировали его?

– Да, господин, – ответил Хандуит. Негодование в его голосе сменили нотки раскаяния. – Я украл один лист и переписал то, что было на нем написано, а затем положил назад без ведома Элдина. Я был в отчаянии, господин. «Тигр» все не возвращался, наше состояние висело на волоске, и я жаждал получить хотя бы лучик надежды.

«Врет он или не врет?» – мысленно вопросил Лайам, покосившись на фамильяра.

– И что же, такое серьезное наставление помещалось всего на одном листе?

– Да, господин. Казалось, что этот лист откуда-то вырван, потому что один его край был неровным. И там говорилось только о том, как вызвать демона и как получить у него ответ на вопрос! Клянусь вам, там не было и намека, что этот демон может кого-то убить!

«Возможно, лист вырвали из учебника, подобного твоему? – предположил Фануил. – Там большинство наставлений умещается на странице».

– Итак, вы произнесли заклятие, – продолжал Лайам, – и тут появился демон?

– Огромная страшная тварь, – произнес Хандуит, содрогнувшись. – Она не ответила нам, а сразу же бросилась прочь из подвала. И ворвалась в комнату Элдина.

– Стражникам, как вы знаете, пришлось высаживать дверь в спальню вашего брата, – указал Лайам, стараясь сдержать порыв торжества. – Как же, по-вашему, демон туда проник?

Слезы, ручьем заструившиеся из глаз Хандуита, пристыдили его.

– Если бы я знал, господин мой! Лучше бы эта тварь меня растерзала!

Еще раз прокашлявшись, Лайам дал заключенному время собраться с мыслями.

– Демон уволок с собой мелок, кошку и листок с заклинанием?

– Да, – всхлипнул Хандуит.

«Если демон ускользает из круга, он старается уничтожить заклинание, чтобы его не могли вызвать снова, объяснил Фануил. – Но тогда он попытался бы уничтожить и самого заклинателя. А вот забирать с собой мел и кошку смысла нет».

Однако в остальном все концы в рассказе Хандуита сходились. И без пособия по демонологии подкопаться под его показания было бы трудно. Однако, к счастью, оно под рукой, и простое сравнение чертежей должно выявить правду. Конечно, лучше было бы иметь перед глазами воровскую копию наставления, но раз уж демон ее уволок, то придется обойтись тем, что есть.

– Ладно, господин Хандуит, осталось еще лишь одно уточнение. Не можете ли вы описать пентаграмму, которую начертили?

Хандуит застонал.

– О нет, господин, и рад бы, но не могу! Я выжег из памяти все, что касается той страшной ночи, да и происходило это уже так давно…

«Спроси, где он стоял – внутри или за пределами круга!»

Хандуит продолжал говорить что-то, но Лайам его не слушал, сосредоточиваясь на подкинутой ему мысли.

– Ладно-ладно, – остановил он говорящего жестом руки. – Просто скажите, где вы находились – внутри пентаграммы или в стороне от нее?

Хандуит жалко затряс головой и умоляюще поглядел на жену, которая уже не кашляла, а надсадно хрипела.

– Не помню, – проскулил он. – Мне так хотелось все это забыть…

– В стороне, – прохрипела Ровиана. – Ты стоял в стороне, дорогой…

«Вне пентаграммы находятся в случае вызова предсказателя, чтобы тот не сбежал. А вызывая убийцу, прячутся в круг, чтобы обезопасить себя».

– Отлично, – сказал Лайам, обращаясь как к своему фамильяру, так и ко всем находящимся в камере лицам. – Думаю, для начала этого хватит. Может быть, вы хотите еще что-нибудь сказать, господин Хандуит? – Он выжидающе посмотрел на заключенного, но тот только покачал головой.