Дракула
Шрифт:
и оказалась на колу
за то, что шила плохо.
Стыд все-таки для мужика,
когда рубашка коротка
и весь живот наружу.
А Дракул отыскал жену
для мужика еще одну,
сказав: «Служи ты мужу!
Лень хуже злодеянья!
Когда ты мужу повредишь,
ты тоже на кол угодишь,
умрешь без покаянья».
Еще одна быль такова:
при Дракуле монаха два
из ордена святого
Бернарда начали гнусить
и подаяния просить.
«Вам худо, право слово», —
нахмурился властитель.
Они в ответ: «Нас, господин,
удел вознаградит один:
небесная обитель».
Спросил он: «Из юдоли сей
хотите в небо поскорей?»
Они в ответ: «Как Богу
угодно будет, государь.
К Творцу всегда стремится тварь». —
«Вам окажу подмогу,
чтоб вы достигли цели».
Вмиг были оба на колах,
А Дракул молвил: «Это прах.
Они там, где хотели».
А у монахов был осел.
Он к Дракулу во двор зашел,
а на осле поклажа,
и скарб, и всяческая снедь.
И начал вдруг осел реветь,
окрестность будоража.
Ревел он заунывно,
тоску нагнав на всех вокруг,
и Дракул спрашивает слуг:
«Кто так ревет противно?»
Ему сказали, что осел
во двор с монахами зашел
и слышен рев ослиный.
Ответил Дракул: «Слышу сам.
К своим он хочет господам.
Что ж, это путь недлинный.
Здесь так реветь негоже,
обычай здешний не таков».
И на кол без обиняков
осел посажен тоже.
А Дракул в край валашский свой
спешил из Сербии, где бой
он вел, убийца многих.
И монастырь увидел он,
а монастырь тот — Горрион —
для братьев босоногих.
Ему за четверть мили
брат-вратарь встретился с двумя
другими братьями; кормя
всю братию, ходили
по селам братья день за днем
за подаянием втроем.
Был труд их одинаков
И каждый Богом был храним.
Брат-вратарь Ганс, а вместе с ним
Брат Михель и брат Яков.
На Михеля владыка
взглянул, внушать привыкший страх,
и крикнул: «Господин монах!
А ну-ка подойди-ка!»
Спросил монаха грозный муж:
«Не знаешь ли ты, сколько душ
из мерзости телесной
мной были освобождены
и, значит, вознаграждены
обителью небесной,
чтобы туда вселиться?»
Когда блажен тот, кто убит,
не должен ли весь их синклит
за Дракула молиться?
Без всяких россказней пустых
он, Дракул, делатель святых
вне всякого сомненья.
Не он один ли вправду свят
из всех, кого на свет родят.
К чему тут объясненья?
«Вы так не вознесетесь, —
сказал брат Михель, — господин,
спасти вас может Бог один.
Покайтесь и спасетесь».
Брат-вратарь Ганс предстал пред ним.
Рек Дракул: «Что ж, поговорим!
Скажи мне откровенно,
что будет, господин монах,
со мной в грядущих временах». —
«Дождешься, несомненно,
ты вскоре вечной муки, —
сказал монах, — убил, злодей,
безвинных много ты людей,
в крови купая руки.
Ты все еще здесь потому,
что дьяволу ты самому
внушаешь отвращенье.
Я знаю, смерть мне предстоит,
тобою буду я убит,
но ты не жди прощенья.
Жизнь для меня лишь бремя,
но ты меня не прерывай!»
Рек Дракул: «Говори давай!
А я тебе дам время,
кол тоже может подождать».
Сказал монах: «Ты лютый тать!
В деяньях душевредных
ты заводила-атаман,
ты, кровопийца, ты, тиран,