Дракула
Шрифт:
…у него был жестокий и мрачный вид, этот его портрет путешествует уже почти по всему миру.
На основании первого изображения издатели делали копии или новые портреты, которые всё больше и больше отличались от оригинала. Портрет, украшавший издание Петера Вагнера (Нюрнберг, 1488), был раскрашен вручную. Этот экземпляр находится в Филадельфии (Фонд Х. Филлипа и А.С.В. Розенбаха). Стоит также отметить фантастический портрет на лейпцигском издании (1493), где Влад изображён с огромными усами, а на голове у него странная плоская шапочка с длинным козырьком.
Простое сравнение портрета из замка Амбрас с портретом, выгравированным на инкунабулах, позволяет увидеть, насколько внешний вид его был искажён. На основе гравюры издательства Любек (1488–1493), единственной доподлинно известной в XIX веке, знаменитый румынский историк и филолог Богдан Петречейку Хашдеу (1838–1907) предложил «философию портрета Пронзителя». Хашдеу изучал физиогномические исследования Лаватера [54] , знал работы по френологии Макиавелли и Шекспира. Он считал, что лоб Влада говорит о своём хозяине как о «человеке, одарённом самым ярким мышлением»; выпуклость между бровями («выпуклость индивидуальности») и складки на лбу указывают на «хорошую память на вещи и события, он легко обучаем и внимателен к мелочам»; глаза и нос Дракулы были схожи с Цезарем и Шекспиром; нос с горбинкой — принадлежность «к людям, которые прославились своей бурной деятельностью, умели создавать и разрушать созданное, строить и уничтожать, но они не могли со спокойствием терпеть вражеские удары судьбы». Таким он был. Но что и кто ждали его впереди?
54
Лаватер, Иоганн Касар (1741–1801) — швейцарский философ и поэт. Известный в своё время представитель физиогномики, предлагавший изучать характер и способности не по структуре головы, а по живой и подвижной игре лица. Автор книги «Искусство изучения физиогномики» (1772).
Владу приходилось считаться с валашской знатью,
[…] олигархией малочисленной и наследственной, […] закрытой […] и настолько враждующей за богатства и почести, что в большинстве случаев нельзя было даже говорить о единении знатных семей: их родственники друг с другом ожесточённо воевали. Эта вражда доходила до политической травли, а иногда и до убийств. Тем не менее система конфискации имущества, которая была установлена князьями, предполагала, что после изъятия богатств у одного представителя рода у других членов этой же семьи появлялось право воспользоваться ими. Это значительно упрощало ситуацию.
После коронации и клятвы верности своей стране князь выбирал совет, в среднем двенадцать человек (может быть, это напоминание о двенадцати апостолах). Информация об этом практически отсутствует, до наших дней дошли только четыре хартии княжеского совета Влада. Если в начале правления Влад держал при дворе некоторых бояр, служивших ранее у других князей, то с каждым годом он старался менять их на новых, практически неизвестных людей. В 1457 году из двенадцати бояр было восемь новых, в 1458-м — семь из девяти, в 1459-м — десять из одиннадцати и в 1461 году — девять из десяти [55] .
55
Этот расчет впервые был произведён в работе Флореску и Макналли о Дракуле в 1969 году, где приведены цитаты из хартий, за которых и строится подсчёт.— Прим. авт.
То, что Дракула сохранил в 1457 году треть богатых вельмож, служивших ещё у его предшественника, говорит о его дипломатическом мастерстве. Первый советник, которого выбрали лишь благодаря авторитету в валашском обществе, не был придворным. Манеа Удришт, служивший у князей Валахии с 1432 года, был vornic Влада Дракулa (от славянского (dvor). На этой должности он пребывал с начала правления Владислава II и до 1453 года, когда нa это место пришёл его сын Драгомир. Владения его располагались в округе Праховы и Дымбовицы, недалеко от столицы [56] . Он занимал важную позицию в княжеском совете Владислава II (1453–1456) и в отличие от отца был явным врагом Влада. После 1456 года он исчез с политической арены, но между 1467 и 1492 годами снова объявился, став одним из самых значимых советников четырёх наследных князей.
56
После смерти имение отошло его сыну Драгомиру, который исчез, не оставив наследников. После него имение перешло в руки его немецких родственников, сыну его сестры, вышедшей замуж за представителя другого клана, Винтилеску. Имя Draghici (тот же славянский источник, что и у имени Драгомир) появлялось в каждом поколении. После исчезновения этого клана по мужской линии в начале XVII века владения их перешли к семейству Кантакузенов и Филипеску, которые играли очень важную роль в истории Валахии, а после 1859 года и Румынии.
Должность vornic была одним из первых валашских званий, официально зарегистрированным в хартиях от 1389 года, и соперничала со званием ban (правитель Олтении, который считался местным правителем, так что не фигурировал в царских хартиях). В латинских источниках должность vornic называлась judex и palatinus curiae nostra (судья и воевода нашего двора), provisor и judex curiae (управляющий царским двором и судья над всей страной). Исключение составляла только Олтения, так как там эти обязанности возлагались на ban. В Венгрии ban назывался палатином или «графом дворца» (comes palatii), а должность происходила ещё со времён династии Меровингов. Стоит отметить, что в Молдавии XVII века vornic (с такими же обязанностями, как в Валахии) носил при себе золотой жезл: традиция, возможно, унаследованная с древних времён.
Вторым важным членом княжеского совета 1457 года был vornic Кодреа — этот человек был безоговорочно предан Владу Дракуле, но и это не спасло его. В начале 1459 года Влад казнил его, когда король Венгрии потребовал вернуть своё имущество из Брашова и оценил его в три тысячи золотых флоринов.
Третьим советником Влада был Драгомир, сын Такала (1457–1459), боярина родом, скорее всего из Олтении, где его родственнику в XVI веке принадлежала небольшая деревня, рядом с речкой Олт, недалеко от Дуная. О Драгомире также нет никаких сведений после 1459 года, без сомнения, Влад расправился и с ним, как и с Кодреа.
Четвёртым в хартии князя был Войко, сын Добрита, ещё один «новичок», которому удалось продержаться во всех княжеских советах при Владе вплоть до 1461 года, когда он стал первым советником. В 1460 году князь даже доверил ему поездку с письмом в Брашов, где описал его как «nostrum specialem consiliarium nobis sincere dilectus» («наш особый советчик и искренний любимец» (лат.)), и уполномочил доставить в Валахию политических беженцев.
Стан, сын Негреа (Negrev, Negrovic, «чёрный»), пятый член совета, был боярином. При Владиславе II между 1450 и 1456 годами он был удостоен более высоких должностей, участвовал в советах 1458 и 1459 годов, когда был третьим по важности сановником. Как ни удивительно, после этой даты о нём нет никаких упоминаний. Стан тоже стал жертвой своего князя.
Следующим, единственным назначенным jupan (знатный вельможа), был некий Дука (Дукас) греческого происхождения, его имение называлось Greci (букв. «деревня греков»). В истории Валахии он впервые появился в должности советника Владислава II между 1450 и 1451 годами, затем исчез из летописей вплоть до 1457 года. Должно быть, он был сторонником союза Венгрии и саксонской части Трансильвании, поскольку после 1457 года попал в опалy и появился снова только в совете Раду Красивого, который сменил Влада на npeстоле между 1463 и 1469 годами.
На седьмом месте в хартии 1457 года мы обнаружим Kазана, знатного человека, сына Сахака [57] . Его политическая карьера началась в 1431 году с должности канцлера при Александре Алдя. Его ловкость и гибкость помогли удержаться и при правлении Влада Дракула и Владислава II сначала в должности канцлера, а затем — jupan. При правлении Влада Пронзителя во всех хартиях ему присваивается должность канцлера. Удивительное политическое долголетие — он участвовал во всех княжеских советах вплоть до 1478 года! Более поздние документы свидетельствуют, что родовые поместья Казана находились недалеко от столицы Тырговиште, между округами Дымбовица и Илфов, а также на юге Бухареста рядим с Дунаем.
57
Его имя Казан сын Сахака (Сахаков), но на самом деле Сахак был его дедом, который жил в конце XIV века, и его сын Раду (ум. 1450) уже носил эту фамилию, исходно армянскую. У нашего Казана, скорее всего, был брат, возможно старший, Сахак (ум. до 1450), и второй Раду, прозванный Tramandan, по названию средиземноморского ветра трамонтаны.— Прим. авт.
Пять других учагтникон хартии 1457 года занимали должности при дворе: канцлер (logofat, от греческого logothetis), командующий армией, или spathaire (от слова spata — шпага), мясник, или stolnic (от слова «стол» на славянском ялыке), виночерпий, или paharnic, и наконец, comis — коннетабль (начальник конницы). Все эти люди после правления Дракулы исчезнут, только секретарь князя Калчеа, который составлял хартию 1457 года, продолжит служить в канцелярии. Пожалуй, стоит отметить и латинского секретаря Влада — Леонарда, саксонца из Брашова, служившего ещё у его отца во время изгнания в 1461 году.