Чтение онлайн

Из переулка показалась разношерстная, оборванная толпа. Однако, если присмотреться внимательно, нетрудно было заметить на многих лицах холеные усики. Это позволило безошибочно определить: под рваной одеждой скрываются офицеры. Из толпы неслись антикоммунистические лозунги, прохожие обходили оборванцев, бросая на них недоуменные взгляды. Полицейский на посту, заметив приближающуюся ораву, отошел в сторону. Оборванцы подходили все ближе. Остановившись на углу, они приготовили камни, у многих в руках появились револьверы. Их стволы тускло и холодно поблескивали в лучах мартовского солнца. Солдаты, укрывшись в подъездах, дали предупредительные выстрелы. Голубоватый пороховой дым окутал дом. Орущая толпа в панике бросилась назад, за угол.

— Опять сорвалось, — злобно ворчал старший лейтенант запаса, усатый детина, усаживаясь в одном из кафе за столик, покрытый грязной, в пятнах скатертью. Вместе с ним сел капитан Лайтош, тоже одетый в штатское.

— Черт бы их побрал! — процедил сквозь зубы Лайтош. — Это солдаты из нашей казармы. А ведь был приказ никого с оружием не выпускать. Я поставил у проходной самых надежных людей. Ни дна им ни покрышки! Господин старший лейтенант, собери снова народ и еще раз пройди с ними на угол.

Усатый залпом выпил кружку пива и смахнул тыльной стороной ладони пену с усов.

— К чертям! Не желаю лезть под пули. Нет ли из этой типографии запасного выхода?

Лайтош прикрыл ему ладонью рот.

— Тсс… Я же сказал, только до угла. Ни звука о запасном выходе! В нашу задачу не входит разгром их паршивой типографии. У нас иная цель…

Капитан склонился к уху старшего лейтенанта и затоптал торопливой скороговоркой:

— Самуэли продолжает редактировать газету. Оттиски газетных полос должны навести на его след. Несколько офицерских групп, располагающих опытной агентурой, в том числе офицеры разведывательной службы, разработали план операции. Сегодня на типографии должен отправиться связной. Оттиски передаются от одного связного к другому, пока не попадут к редактору. Разведчики постараются выследить все звенья этой цепочки. А в конце ее на мушке пистолета окажется вождь красных!.. Понятно? Нужно засечь связного, который выносит оттиски из типографии. Ты атакуешь главный вход, значит, связному придется идти через запасной выход. А там всюду расставлены люди, они отправятся но его следу… Итак, милейший, за дело! Довольно прохлаждаться! — осклабился Лайтош.

В течение нескольких часов офицеры, караулившие запасной выход, выследили пятерых человек. В том, что четверо из них никакого отношения к передаче газетных полос не имели, убедились сравнительно быстро. Что касается пятого, то его пришлось выслеживать долго, и преследователи уже уверовали, что чутье их не обмануло. Но каково же было их разочарование, когда тот, за кем они так тщательно следили, спокойно вошел в вестибюль одного из дворцов на Господской улице. Швейцар объяснил им, что это столяр, который вот уже неделю ежедневно приходит сюда ремонтировать книжный шкаф барышни.

А вечером оттиски газетных полос как ни в чем не бывало лежали у Тибора на белом столе. Их доставили Мария Гостони, дочь бывшего члена верхней палаты, и дочь бывшего венгерского наместника в Хорватии Ида Йосипович. От листов, испачканных краской, исходил тонкий аромат духов, — оттиски были принесены в дамском ридикюле.

Тибор внес в гранки необходимые исправления и приступил к верстке номера: вырезал ножницами нужный материал и наклеивал на чистый лист бумаги — мастерил макет. Эта кропотливая работа требовала большого внимания и навыка.

Блестящие ножницы проворно мелькали в его руках. Когда нужно было наклеить вырезанную полоску. Йолан бережно брала кисточку для клея и, смешно подергивая кончиком носа, говорила:

— Прилипчивость — это по моей части…

От ласковой шутки теплело на сердце. Как хорошо, что она сидит рядом. Молча, с благоговением следит Йолан за каждым движением Тибора. На память почему-то приходит слово «аффинитность», услышанное еще в гимназии, на уроке химии. Оно обозначает внутреннюю энергию, побуждающую отдельные элементы к соединению. Наверное, таким вот подсознательным, «таинственным» свойством обладает и человек. В обиходе это принято выражать словами: «Они созданы друг для друга» или: «Полная гармония».

Как случилось, что с первой же встречи он увидел в этой девушке друга? Отчего, едва они познакомились, в их отношениях установилась полная гармония? А ведь, приехав из Надьварада в Будапешт, он горел одним желанием: отдать всего себя борьбе за счастье других. Как же случилось, что именно этот путь привел его к личному счастью?

Но сейчас некогда искать ответы на все эти «как» и «отчего». Нужно не рассуждая принять такой подарок судьбы. Какое счастье работать вместе! Да, вместе всю жизнь. И когда Йолан вдруг сказала:

«Уже девять часов!» — он растерялся от неожиданности.

Привело его в замешательство и то, что завтра утром он ожидал возвращения Лизы Арвале и надеялся, что она привезет благоприятные вести. Раз так — разлука с Йолан неизбежна. А может ли он известить ее о своем внезапном отъезде? И Тибор все-таки решился:

— Я считаю необходимым сказать вам кое-что. Может случиться, что завтра вы не застанете меня здесь… Я уеду, по-видимому, надолго. Не забывайте меня…

Он придвинулся к ней так близко, что ощутил ее горячее дыхание.

Йолан вздрогнула и опустила глаза. Мгновение показалось вечностью…

В комнату вошла Ализ, стройная, белокурая. Ее появление вернуло их к действительности.

— Йолан, нам пора. До свидания, господин Краузе…

Ворвавшийся в открытую дверь ветер окатил его прохладной волной. «Просто «прилипчивость»… или действительно любовь?..» — спросил он себя, глубоко вздохнув, и сел за корректуру.

Однажды поздно вечером Тибор вместе с Хава-шем, как всегда, отправился на прогулку.

— Нечего сказать, хорош агитатор! — усмехнувшись, сказал Тибор. — Еще в первый день своего приезда обещал поговорить с тобой о нашей вере в парод, да так до сих пор и не собрался.

Они шли по направлению к Ладьманёшу. Внизу стремительно катил мутно-желтые волны Дунай. Дул ветер, теплый и добрый. Хаваш шел с открытой головой, и Тибор позавидовал другу, — ему-то приходилось напяливать широкополую шляпу до самых броней, чтобы никто не узнал.

По смуглому лицу Хаваша скользнула улыбка.

— Народ уже сказал свое слово. И превосходно сказал! Для меня этой проблемы больше не существует. Мне хотелось бы поговорить с тобой о другом…

— Слушаю тебя, Банди.

Тибор вдохнул полной грудью свежий весенний воздух, пахнущий влагой, песком, галькой, и положил руку на плечо доктора.

— Когда поживешь рядом с человеком, лучше узнаёшь его, не так ли, Тибор?.. — спросил Хаваш. — Так вот скажи мне, достоин ли я звания коммуниста? Я решил вступить в партию.

Несколько мгновений Тибор молчал. Порыв ветра чуть было не сорвал шляпу с его головы. Доктор ждал ответа.