Чтение онлайн

Сольнес. Но вы ошиблись оба. И ты и доктор. Со мной совсем не то. (Шагает взад и вперед по комнате; фру Сольнес тревожно следит за ним; наконец, он подходит к ней и говорит уже спокойным тоном.) В сущности, со мной ровно ничего нет.

Фру Сольнес. Не правда ли? Но в чем же тогда дело?

Сольнес. В том, что я просто готов иногда свалиться под страшной тяжестью этого долга…

Фру Сольнес. Долга! Да ведь ты никому не должен, Халвар.

Сольнес (тихо, взволнованно). Я в неоплатном долгу перед тобой… перед тобой, перед тобой, Алина!

Фру Сольнес (медленно встает). За этим что-то скрывается. Говори лучше сразу!

Сольнес. Да ничего за этим не скрывается! Я никогда не причинял тебе никакого зла, по крайней мере сознательно, нарочно. И все-таки я чувствую за собой какую-то вину, которая гнетет и давит меня.

Фру Сольнес. Вину передо мной?

Сольнес. Главным образом перед тобой.

Фру Сольнес. Значит… ты все-таки болен, Халвар.

Сольнес (мрачно). Верно, так. Или что-нибудь в этом роде. (Смотрит на дверь направо, которая в это время отворяется.) А! Прояснивается!

Справа входит Хильда; она кое-что изменила в своем туалете — юбка уже не подобрана, а спускается до полу.

Хильда. Здравствуйте, строитель!

Сольнес (кивает). Хорошо спали?

Хильда. Восхитительно! Точно в колыбели! Ах… и лежала и потягивалась, точно… точно принцесса.

Сольнес (слегка улыбаясь). Вполне довольны, значит?

Хильда. Надо полагать.

Сольнес. И, верно, сны видели?

Хильда. Да. Только дурные.

Сольнес. Неужели?

Хильда. Да. Я видела, что падаю с ужасно высокой, отвесной скалы. А вам не случается видеть таких снов?

Сольнес. Да, иной раз… тоже…

Хильда. Удивительное ощущение, когда этак… падаешь, падаешь вниз. Дух захватывает.

Сольнес. По-моему, сердце стынет.

Хильда. А вы тогда поджимаете ноги?

Сольнес. Да, как можно больше.

Хильда. И я тоже.

Фру Сольнес (берет зонтик). Теперь мне, пожалуй, пора в город, Халвар. (Хильде.) Постараюсь, кстати, захватить кое-что для вас.

Хильда (хочет броситься ей на шею). Ах, милейшая, добрейшая фру Сольнес! Вы, право, чересчур добры ко мне! Ужасно добры…

Фру Сольнес (предупреждая ее движение и слегка уклоняясь в сторону). Помилуйте, это просто мой долг. Я потому охотно и делаю это.

Хильда (с досадой, слегка надув губы). Впрочем, мне кажется, я отлично могла бы выходить в чем я есть, — так я постаралась над своим туалетом. Или, может быть, — нет?

Фру Сольнес. Откровенно говоря, я думаю, многие бы стали оглядываться на вас.

Хильда (презрительно). Фью! Пусть себе! Ведь это только забавно.

Сольнес (сдерживая досаду). Да, но люди могут подумать, что вы тоже свихнулись.

Хильда. Свихнулась? У вас здесь так много свихнувшихся?

Сольнес (ударяя себя по лбу). Вот… по крайней мере, один такой перед вами.

Хильда. Вы — строитель?..

Фру Сольнес. Ах! Но, милый, дорогой Халвар!..

Сольнес. А вы еще ничего такого не заметили?

Хильда. Конечно, нет. (Будто припоминая что-то, смеется.) Впрочем, пожалуй… Одно-единственное.

Сольнес. Слышишь, Алина?

Фру Сольнес. Что же именно, фрёкен Вангель?

Хильда. Нет, этого я не скажу.

Сольнес. Нет, скажите!

Хильда. Спасибо! Настолько-то я еще в своем уме.

Фру Сольнес. Когда вы останетесь одни с фрёкен Вангель, она, наверное, скажет тебе, Халвар.

Сольнес. Вот как? Ты думаешь?

Фру Сольнес. Да, думаю. Вы ведь так давно знакомы. С тех самых пор, когда она была еще ребенком, по твоим словам. (Уходит налево.)

Хильда (немного погодя). Разве я уж так не по душе вашей жене?

Сольнес. А вы заметили что-нибудь такое?

Хильда. А вы сами-то разве не заметили?

Сольнес (уклончиво). Алина стала такой нелюдимкой в последние годы.

Хильда. Так она и нелюдимка вдобавок?

Сольнес. Но если бы вы только узнали ее поближе… Она ведь такая славная… такая добрая и хорошая… в сущности…

Хильда (нетерпеливо). Если она такая, — зачем ей было говорить тут о долге?

Сольнес. О долге?

Хильда. Да, ведь она сказала, что пойдет и купит кое-что для меня, потому что это ее долг. Терпеть не могу этого гадкого, противного слова!

Сольнес. Почему так?

Хильда. В нем слышится что-то такое холодное, колкое, долбящее. Долг, долг, долг. А по-вашему, разве нет? Не долбит разве?