Чтение онлайн

Юлию пришлось долго и прочувствованно извиняться перед всеми, особенно перед жертвой - не слишком симпатичной и не слишком молодой девственницей, которой было обещано стать невестой Царя Ночи, - а потом спешно догонять Матиаса. Мальчик еще долго чувствовал внутреннее неудобство: такие воспитанные, интеллигентные люди, и тут нате вам, он вломился...

К счастью, способностей ученика жреца вполне хватало для того, чтобы успеть проследить за Матиасом и тогда, когда он скрылся из виду. Поэтому, догнав его, Юлий, единственный на улице, услышал, о чем партикулярист разговаривал с Библиотекой.

Сперва Матиас попытался завязать разговор в более или менее вежливой манере, затем на пробу кинул несколько смертельных оскорблений - здание не отреагировало. Тогда Матиас, опять-таки на пробу, принял несколько оскорбительных поз. Ни к каким результатам это так же не привело, разве что развлекло прохожих. Юлий, который наблюдал за всей этой мизансценой из переулка, притулившись рядом с пропитым и сонным нищим, понадеялся, что, может, все и обойдется...

Увы, не обошлось. Компания не слишком трезвых вагантов, направляясь к библиотеке (общеизвестно, что в трезвом виде студент к библиотеке не подойдет), прошла мимо Матиаса и кто-то из них панибратски хлопнул его по плечу.

– Да ладно тебе, парень! Чем дурью маяться. иди лучше, книжку почитай!
– сказал один из них, и вся компания дружно заржала: почему-то шутка насчет того, что кто-то может с охотой почитать книжку, показалась им очень удачной.

Матиас медленно развернулся к студиозусам.

– Книжку?
– спросил он в спину компании, которая, пока он разворачивался, уже успела миновать партикуляриста.
– Вы хотите сказать, что в этом здании есть книга?

Тот самый парень, который бил Матиаса по плечу, легкомысленно воскликнул:

– Ну ты даешь! Это надо же - не знать, что в библиотеке находится! Да это же книгохранилище в Гвинане! А может, и на континенте!

Матиас уставился на студента стеклянными глазами. Даже при его восхитительном самоконтроле потребовались секунды, чтобы осмыслить столь вопиющее известие. Да не просто вопиющее - известие, попросту непростительное! Подумать только - он едва не завел разговор с...

Юлий, который прекрасно слышал все это, схватился за голову. У него оставались считанные мгновения, дабы попытаться как-то предотвратить хаос.

Мальчик подскочил к по-прежнему сыто храпящему нищему.

– Почтеннейший, отдайте мне свой плащ!
– воскликнул ученик жреца.
– Я заплачу!

– А? Что?
– нищий проснулся и всполошенно заозирался, подтягивая к себе грязные тряпки, которые могли называться плащом только из крайней снисходительности к этому роду одеяний.

– Плащ отдайте! За деньги!

Нищий удивленно пялился на Юлия.

Мальчик стиснул зубы и выхватил из ножен на поясе длинный нож.

– Плащ снимай, говорю!

Нищий испуганно повиновался. Многолетний опыт научил его, что такие вот внешне не слишком накачанные мальчишки наповерку и оказываются страшнее всего.

Под плащом на нем оказался вполне приличный камзол и штаны, то и другое заляпано пятнами вина, жира и соуса - очевидно, вчера вечером нищий вернулся с обильной пирушки в воровских кварталах. Однако почтенный труженик дело свое, несомненно, знал назубок: доставшийся Юлию предмет одежды был очень профессионально порван, заплатан и пах соответственно. Надевать его на себя, а тем более покрывать им голову, было до рвоты противно.

Юлий не колебался.

Тем временем Матиас как следует сосредоточился, набрал в грудь побольше воздуха. Выдохнул. В следующую секунду маг твердым шагом направился ко входу. Он знал свой сыновний долг.

Накинув нищенский плащ и согнувшись в три погибели, Юлий самой бодрой рысью, на которую был способен, поспешил к Древесному Магу, поднимавшемуся по библиотечным ступеням - слава богу, ступени эти были длинными и высокими, а Матиас никуда не спешил, потому что возмездие не следует вершить впопыхах. Юлий же очень торопился. На бегу он шептал краткие, но искренние молитвы, вперемешку с заклинаниями, обращенные на специальный противоматиасов амулет-оберег на шее - дабы партикулярист нечаянно не узнал мальчика под этими лохмотьями.

Догнал его Юлий уже у самой верхушки лестницы.

– Матиас!
– прохрипел он самым глухим голосом, на который был способен, и ухватил профессионального убийцу за рукав, стараясь, чтобы его собственные пальцы - затянутые в дорогую кожаную перчатку - не показались из-под лохмотьев.

Матиас остановился и повернул к мальчику ничего не выражающее лицо.

– Что, бабушка?
– спросил он, даже не удивляясь, откуда незнакомая нищенка знает его имя.

– Матиас!
– снова повторил Юлий, панически соображая, что же ему сказать. Думать было решительно некогда.
– Тьма подстерегает тебя, Матиас.

Матиас терпеливо слушал, не отпуская никаких комментариев.

– Страшная тьма подстерегает тебя, Матиас!
– прохрипел Юлий еще раз и, наконец, нащупал нужную почву.
– Ты близок к провалу!

– К этому?
– сказал Матиас и указал на люк для стока воды, который почему-то находился на вершине крыльца. Люк как раз чинили, и крышка была снята.

– Не только, Матиас!
– продолжил Юлий, закашлявшись.
– Ты... это... ты прячешься от своих страхов, тогда как ты должен бороться с ними! Ты уничтожаешь то, что вызывает твой гнев, тогда как ты должен копить гнев в себе, примиряться с ним и увеличивать тем самым свои силы! На пути к самому важному для себя ты упускаешь тренировки... ты упускаешь сам путь... ты, Матиас, нарушаешь заветы своего учителя!

Матиас вздрогнул, и Юлию стало почти его жалко: мальчик знал, что бьет ниже пояса. Но как-то же надо было остановить партикуляриста!

Всех древесных магов отличало бережное отношение к деревьям - по сути, сами они и были деревьями. Отсюда они лютой ненавистью ненавидели все, что из деревьев изготовлялось, делая исключения лишь для мебели и деревянной посуды - возможно, потому, что это было необходимо для жизни, Юлий точно не знал. Однако деревянные игрушки и, в особенности, бумагу они ненавидели лютой ненавистью. Эта ненависть еще увеличивалась, когда речь заходила о книгах. Наверное, древесные маги считали, что книги однозначно не стоят тех деревьев, из которых изготовлены.