Чтение онлайн

Лошадиное пристанище оказалось достаточно большим: едва ли не такого же размера, как и многострадальная гопкинсовская усадьба. И, в отличие от жилица Мэри и Сью, обиталище их транспортных средств выглядело намного презентабельнее - во всяком случае, снаружи.

Что касается интерьера, то с ним Юлию довелось познакомиться, когда под аккомпанемент жалобных воплей "Ить не помилуют же!" невзрачного человечишки, оказавшегося старшим конюхом, толпа распахнула огромную, защищенную медными нашлепками дверь и решительно вбросила Юлия внутрь.

Юлий сам не знал, как он умудрился ничего себе не сломать, упав на каменный пол, - очевидно, судьба берегла его для более суровых испытаний. Мальчик тут же вскочил и кинулся назад - но створки уже захлопнулись.

– Сам договаривайся с этими чудиками, раз ты такой умный!
– услышал Юлий.

И все.

С некоторым страхом мальчик обернулся.

– Что дрожишь?
– тонкий, но при этом скрипучий голосок раздался явно где-то здесь, по эту сторону двери.
– Нервишки шалят, а?

Нервишкам было от чего расшалиться: прямо напротив входа на деревянном ящике сидел конь. Что это конь, сомнений не оставалось, несмотря на то, что он принял человеческую позу - сидел, вытянув задние ноги (для чего их пришлось согнуть под несвойственным для лошади углом), и пытался копытом правом передней ноги перетянуть рану на левой передней. Передним ногам, разумеется, тоже ради этого приходилось двигаться так, как ни у одного порядочного копытного не получится. В перевязке коню пыталась помочь серая кобылка, совершенно нормально стоящая рядом. Она действовала зубами.

– Боги мои...
– слабо произнес Юлий.

– Это еще цветочки, - с гордостью сказал тот же голосок откуда-то снизу.
– Ты посмотри, что за ними дальше делается.

Юлий посмотрел.

– Ой, мама дорогая...
– простонал он.

Позади сидящего коня мальчик увидел ярко освещенные магическими огнями ряды стойл, что уходили в бесконечность. Их занимали существа, иных из которых Юлий едва ли смог бы с чистой совестью назвать даже лошадеподобным.

Некоторые спали, свернувшись клубочком. Другие лежали на спине и встряхивали во сне копытами, на концах которых обнаруживались пальцы. Третьи обладали крыльями - и еще хорошо, если обыкновенными крыльями, с перьями, наподобие птичьих. Потому что крылья многих были кожистыми, как у летучих мышей, а у других это украшение было выполнено, похоже, из легированной стали и даже обладало режущей кромкой. Многие имели рог на лбу, из пастей других вылазили клыки, третьих покрывала густая, свисающая до самого пола шерсть, четвертых, наоборот, слизь. У многих глаза светились не хуже ламп. Некоторые являлись счастливыми обладателями совершенно неповторимых мастей - вроде фиолетовых и пурпурных. Наконец, кое-кто просто дотягивал в холке до пяти - шести метров.

Юлий поймал себя на том, что давно уже обошел первую лошадиную пару и идет вдоль стойл, рассматривая это коневодческое разнообразие, и обнаружил, что у него даже не хватает удивления и изумления на всех - хотя, видят Боги, Юлий полагал, что обладает богатейшими ресурсами этого чувства. И это еще при том, что некоторые животные здесь выглядели вполне нормально...

– Не обольщайся, - услышал Юлий тот же голос.
– Те, кто кажутся обычными... в общем, у них вертикальные зрачки. Или клыки раскладываются наподобие змеиных. Или они скачут по воде и бегут быстрее ветра... ну, это не интересно, это старые породы. Или мысли читают.

– А ты, собственно, кто?
– спросил Юлий и глянул себе под ноги, ибо голос теперь явственно переместился туда.

Ученик жреца увидел серого пушистого кота в черную полосочку... увы, почему-то с драконьим гребнем на спине и не менее сияющими, чем у иных лошадей здесь, глазами.

– Я-то?.. Я - супер-интеллектуальный говорящий телепатический, провидящий будущее ехидный кот... вообще-то, есть еще куча прилагательных в моем титуле, но тебе они все равно сейчас не нужны, - с достоинством ответило странное существо.
– Я тут приглядываю за этим зверинцем, пока хозяйки заняты другими делами. Конюхи сюда не заходят. Боятся.

– Но здесь чисто!
– удивился Юлий первому, что пришло ему на ум.

– Мы же не люди, чтобы в грязи жить!
– тоном попранного достоинства воскликнул кот.
– Сами справляемся потихоньку... Думаешь, почему говорят "грязно, как в конюшне"?Потому что обычно конюшни люди чистят!

Юлий почувствовал, что мозги у него начинают окончательно съезжать набекрень. Здравого смысла в последнее время требовалось столько, что мальчик, как он уже начал опасаться, израсходовал свой годовой лимит. В этой ситуации он ухватился за единственную соломинку, связующую его с объективной реальностью - а именно, с делом, что привело его сюда.

– Какими бы аккуратными вы ни были, - нашелся мальчик, - а кто Восточный Квартал загадил? Скажете, не вы?

Внимательно слушающие в стойлах по сторонам прохода лошади (некоторые из них, что поклыкастее, косились на Юлия с явно плотоядным интересом), как-то засмущались и начали отводить глаза. У всех разные: круглые, продолговатые, похожие на маслины (зеленые и без зрачка), а у одной каурой кобылы - Юлий не поверил своим глазам!
– с розовой радужкой и зрачком в виде крестика.

– Хс..пади, - только и смог пробормотать Юлий, не уточнив, однако, у какого божества он собрался просить защиты.

Однако обстоятельства вопияли к его собранности и дипломатическим талантам, поэтому Юлий - в который уже раз!
– вынужден был лишить себя роскоши испуга и растерянности. И все, что он мог сказать, это крайне жесткое, даже командирское:

– Вот что! Потрудитесь дать мне объяснения...

– Я не буду разговаривать без адвоката малых народностей!
– кот взъерошил шерсть, пластинки его гребня слегка разошлись, обнажая острые иглы.

Однако Юлий уже не был тем зеленым провинциалом, каким он прибыл в Варрону всего пару недель назад. С тех не столь отдаленных пор юноша уже успел наглотаться столичной премудрости, - кое-когда отплевываясь и отфыркиваясь, - а потому решительно заявил.

– Ничего подобного! Вы, господин кот, еще можете рассчитывать на адвоката, однако все виденные тут мной... тягловые животные речью не владеют, а потом к разумным видам причислены быть не могут!

– Еще не хватало, чтоб говорили...
– пробормотал себе под нос кот, но тут же спохватился.
– Вот! Вот именно об этом я и толкую! Только представь себе, какое жалкое существование вынуждены влачить эти создания, лишенные даже дара речи! Я - их единственный представитель, единственный свет в окошке...