Чтение онлайн

На столе у него агрегаты, походящие на косметические зеркала, стопки талмудов, кучка свитков. Сам что–то там пишет, судя по всему. Обычный, мелкий, дряхлый, дедуля с двумя клоками седых волос, одетый в серые лохмотья, на которого без слёз не взглянешь.

Однако обольщаться не стоит. Ведь даже сомнений нет, что ему достаточно щёлкнуть пальцами, чтоб от воздействия его колоссальных рун нас разорвало на молекулы, по которым он нас уже просканировал или разложил.

Не исключаю, что мою демоническую сущность увидел. Связь с Кишей и Кумихо разглядел. Просто вида не подаёт, сидит себе невозмутимо, даже глаз не поднимая.

Позади него стеллажи со свитками ёлочкой стоят, удаляясь в некую бесконечность. Смахивает всё это на эффект смотрящих друг на друг зеркал.

— Здравия вам, почтенный Велирад, — поклонилась княжна, встав за пару метров от стола.

Продолжая что–то царапать кривой синей палочкой по серому пергаменту, дед ответил обычным дряхлым голоском, глаз не поднимая:

— Триста тридцать пять лет о здравии моём хлопотали только угасающие руны. Но теперь ваша кровь похлопочет ещё пятьсот. Она и сказала за вас не словами. Коль дошли до меня, получите желаемое.

Взглянул, наконец. Протянул серый потрескавшийся тубус княжне. Не теряясь, та живенько его схватила.

— Благодарствую, почтенный Велирад, — поклонилась ещё ниже и отступила на несколько шагов.

— Ну а ты? — Начал волхв, впившись в меня взглядом.

— Я? — Переспросил с недоумением.

— Ты, ты, — усмехнулся дед. — Много попросившая, попросила мало. А мало попросивший — достоин главной награды. Всем рунам Руну. Самую важную и самую бесполезную руну Праха. Забирай, и не спрашивай.

С этими словами протянул второй тубус мне.

Подошёл, принял с поклоном и отступил, чуя затылком, как шипит с недовольством княжна. Пусть ей и досталась некая конкретная руна уничтожения или массового разрушения. Но она не самая крутая судя по речам волхва. Проходимец заграбастал такую себе.

— А теперь прочь, — проворчал старец, взмахнув костлявой рукой. — Каждая секунда от духа вашего забирает мой день.

Хм, даже платок Мейлин не попросил. И слава тебе Господи.

Мы и вякнуть не успели, чтоб попрощаться. Руны разгорелись под ногами ярко, заполняя всё пространство ослепительным голубым светом. Мощный ветер поддул в задницу, через секунду слабые ноги подкосились, зацепившись за что–то твёрдое, и я рухнул на траву. Быстро привыкнув к солнцу, стоящему в зените, осмотрелся и вскоре разглядел бордовые латы лежащей за кустиком Сашки.

Похоже, нас выкинуло куда–то в низину. Судя по местности — это всё ещё Волчьи холмы, хотя участок не кажется знакомым. Высохшее русло, скудная растительность и мелкие холмики — тут я не проходил.

Поднявшись с тубусом в руке, я почуял прилив сил и прежнюю мощь. Убрав сокровище в магический карман, поспешил к княжне, ибо она продолжила лежать без сознания. Однако, когда подскочил, та открыла глаза испуганно и первым делом нервно пошарила по траве. Найдя откатившийся свиток, приподнялась, молниеносным движением вынула меч из ножен и нацелила на меня.

— Не вздумай! — Пригрозила сипло. — Назад!

— С тобой всё хорошо? — Поинтересовался, отступая. — Я просто переживал…

— Хватит заливать. Ты не по прихоти отца явился, а по своей корысти. Выудил у него, куда я отправилась, и смекнул, что делать. Отрицать будешь?

— Не буду, — соглашаюсь сразу. — Но и зла тебе не желаю. Если бы не я — мы бы оба сгинули. Отрицать будешь?

Убрала клинок, выдохнула. Увела взгляд и задумалась.

— Интересно, где мы? — Спросил обыденно.

— Волхв нас в начало пути забросил, за тем холмом тропа, через три километра западная дорога до Ростова. Сэкономил нам неделю пути, — ответила спокойно.

— Надо бы за мужиками вернуться, — выдавил я, почесав затылок.

— Сами воротятся, Звенимир — воевода толковый, а мне город нужно спасать, — заявила девушка и поднялась.

Настороженный взгляд за мою спину сказал о многом. Обернувшись, увидел, как сюда сразу шесть чёрных всадников скачут по высохшему каменистому руслу.

— Я сшибу первого, дальше правых трёх возьму на себя, ты — двух слева, — отчеканила расклад быстро и поднялась, вынимая второй меч.

— Ага, — ответил без особого энтузиазма, перехватывая «Ветерок».

Пока она ускоряется для атаки, я сшибаю стрелами троих, чётко попадая в лбы. Оставшиеся бросаются в рассыпную и на разворот. Но валятся от стрел в спины без шансов уклониться.

Не добежав до первого метров десяти, княжна тормозит и оборачивается, глядя на меня мстительно.

— Да это простые оборванцы, возиться лень, — простонал и кивнул дальше. — Вот там уже побольше народа. Можешь резвиться, если руки чешутся.

Сашка обернулась. А там уже всадников сорок несётся нас карать. В двух сотнях метров вырулили на прямую видимость буквально вот–вот.

— Снесут! Уходим на склон! — Воскликнула.

Надо же, мозгов хватает не врываться бездумно.

— Уходим! — Подтвердил с сарказмом, меняя «Ветерок» на «Вьюгу».

Пробежав метров пятнадцать в сторону, княжна спохватилась.

— Да не стой ты! — Возмутилась, обернувшись. — Ярослав? Ну?

— Переживаешь за меня? Я ж корыстный хитрец.

— Прости, погорячилась. Не время для выяснения отношений. Ну же! На подъёме есть шанс уйти.

Повернув вальяжно лук горизонтально, я пускаю сразу пятнадцать стрел, не целясь. Мощные синие пики несутся навстречу толпе, врезаясь в неё с треском и вызывая бурю массовых эмоций. Первые четверо вместе со скакунами разлетаются на ледышки. Позади идущая шеренга частично разваливается, три стрелы веером бахают и мимо, мгновенно замораживая области земли. Ещё целые лошади встают на дыбы, противясь седокам.

Половцы в смятении идут на разворот, устраивая столпотворение, куда и влетает второй залп ещё слаще первого.

— Да чтоб тебя! Откуда такой лук?! — Кричит ошарашенная княжна. — Да ты кладезь артефактов! Перун свидетель, я твоё коварство недооценила.

С третьего залпа сношу ещё часть отряда и обращаю в бегство оставшиеся полтора десятка.

Смотрю на Сашку с ухмылкой. Она в ответ с глубочайшим укором.

— Доволен собой? — Спрашивает с наездом. — Много у тебя ещё сюрпризов припасено?

— А что?

— Да ничего особенного, — кивает в сторону противника. — Давай, давай, не стесняйся, покажи, как ты хорош.