Чтение онлайн

— Да пиндец нам здесь, вот что, — выругался я в сердцах и рявкнул на лесорубов. — Вы какого хрена тут лес рубите на рубеже?! Чтоб половской ударной коннице разогнаться не мешало?!

Вскоре и Хотомир согласился со мной, что всё через задницу начали. Но с оравой в две тысячи человек дело в нужном направлении пошло быстро.

Наша рать, которую мы и прикрываем, прошла за первые же сутки. Поэтому помимо фортификаций на горке, что срезом идёт над дорогой, и ниже по болоту, мы стали заваливать саму дорогу брёвнами. Против магов это малоэффективно. Поэтому отковыряли с оврага ещё и камни. Дружинники, как умелые охотники, накопали ям с частоколом, подготовили ловушки с растяжками. Налепили бревенчатых настилов в тылу, чтоб по болоту можно было уйти, а наверху наоборот все подъёмы спилили да срезали.

Над оборонительными позициями деревья все пришлось вырубить, чтоб при атаке нас не подожгли. А если и решатся, то сами пострадают, когда огонь перекинется по лесу в их сторону.

Кстати, мысль поджечь орду половцев в лесу была, но над моей идеей посмеялись, сказав, что быстрее самим придётся убраться из–за дыма, а те потом по выжженной земле вдвое быстрее проскачут. Но маги тогда на что?

К двум тысячам дружинников князь нам пятерых чародеев дал, которые держатся обособленно. Трёх женщин и двух мужчин, всем уже за тридцать. Как впервые увидел взрослых в мантиях да с посохами, сразу об адептах академии подумал.

Интересно, а где наши молодые и горячие, которые добровольцами с Академии должны были пойти? Не могла же Ясмина мне лапши на уши навешать. Их князь для генерального сражения бережёт? Только за три с половиной недели похода ни одну смазливую рожу я так и не увидел. А что если в итоге никто не согласился ехать? Тот же Максимилиан просто выпендрился перед моей девчонкой, чтоб её впечатлить.

Спросил у Хотомира. А тот ни в зуб ногой. Даже посмеялся, мол, какой холёный отпрыск богатенького господина согласится на такие небарские условия. Тем и подтвердил мою версию.

Витязя в меньшей степени заботил этот вопрос. В большей — благополучие обороны.

— Да они устанут всё это разгребать, и без обороны нашей, — заключил на четвёртые сутки Хотомир с довольной матёрой рожей и меня по плечу похлопал. — Давай там с бабами своими разберись, а то совсем распустились.

Это он про магичек, которые не просыхают, расслабляя дружинников.

Половцы могли и в обход пойти, потеряв те самые трое суток. И наша возня вышла бы напрасной. Но!

К вечеру этого же дня наши пешие лазутчики стали докладывать, что половские разъезды в лесу мелькают примерно в километре отсюда. Вскоре пришла информация, что они лагерями в полутора километрах в лесу и встали. Вероятно, разведали и теперь думают, как с нами быть.

С вышек на вершине обороны в ночи хорошо видно количество огней, пробивающихся через широкие кроны. Их так много, что звёзд на небе.

Примерно к восьми вечера Хотомир собирает всех сотников и семерых магов в главном шатре. Мои магички протрезвели, пришлось мелкую в ведро окунуть за волосы, а второй залепить пощёчину. Никогда бы не подумал, что так жестоко буду обходиться с женщинами, но я предупреждал. С этого момента я перестал быть для них белым и пушистым.

Сейчас от дисциплины каждого зависят жизни других и успех в целом.

Повторяем задачи, уточняем участки обороны. Мне с дружиной доверили кусок на болоте. Там зелени больше. Предложил витязю в случае успешного отражения на своём участке самим во фланг их зайти. Авантюру поддержал, но добавил:

— Только не сильно вгрызайтесь, так покусали и назад. Нам их измотать надобно.

Измотать… С этой мыслью и закончил совещание. Но дождался пока все выйдут, а затем Хотомиру предложил:

— Лагерем они в полутора километрах встали. Я бы слазил к ним ночью, двоих в помощь прихватив. Что думаешь?

— А не боишься к врагу в плен попасть? — Спрашивает с укором. — Ладно, если сразу прибьют. А то пытать будут? Опыт в вылазках есть?

— Небольшой имеется, но ты не переживай. Я возьму двух опытных лазутчиков.

— Удачи, Ярослав.

— Удача благоволит смелым, — ответил.

Настрой у меня боевой. Магический резерв вырос до двадцати восьми единиц после недавнего замеса. Теперь можно и разгуляться чуть больше.

Двинулся по позициям, так–то неплохо всё оборудовали, целую стену возвели, перед ней ежи, после неё ежи. Наверху тоже стена, несколько вышек, на деревьях позиции. Высота в двадцать метров — это неплохое подспорье в обороне. Но подъём со стороны противника не такой уж и сложный, как мы не старались перекопать, можно правее по низине обойти. И там пришлось укреплять фланг, оттягивая силы.

Меж костров прошёлся, народ и не думает спать в ночи. Все чуют завтрашнюю сечь. Половцев слишком много.

— Главное первый удар сдержать, — от дружинников слышу. — Не дрогнуть… Стрел половских берегись, они их травят, собаки подлые. Да не боись, в глаз попадёт, какая будет разница?

Ржут ещё над этим.

— Туляки нас предали, — бурчат другие. — Где тульский князь со своим обещанным войском? Думает отсидеться? А как они с Вячеславом целовались в щёки да обнимались, что братья родные. А как беда пришла, знать его перестал… Порубят нас. Да не гони ты.

Спустился к позициям на левый фланг, что под кронами, где мои бойцы сидят, лошадей поглубже схоронив. До топей глубоких метров семьдесят ещё левее, а у нас тут островками целыми сухо. Но чем дальше, тем хуже.

По дружинам быстро слух расползся, что я дрался, как зверь в вылазке с Мирославом. Поэтому три сотни вверенных мне бойцов и не подумали усомниться в моих предводительских способностях, несмотря на смазливый вид и худощавое телосложение. Хотя какое оно худощавое? У меня, млять, кубики и бицуха теперь. Это по их меркам мужик должен быть здоровенный, жирный, чтоб рука с мою ногу, как минимум. Витязей и без меня хватает.

Но теперь, увидев во мне ценного воина, князь через своих доверенных надавил на меня, чтоб я хоть какую–то защиту напялил. Нашли хороший кожаный доспех мне по размеру и заставили надеть. Нагрудник, латы на руки и ноги принял, а вот от кольчуги отбрыкался.

За день к одеянию привык. А то действительно неловко перед дружинниками ходить налегке. Кичиться своей неуязвимостью. А скорее — легкомыслием.

— Ну что там, Ярослав? — Поинтересовались первые же десятники моего эскадрона. Уже матёрые бойцы, некоторые из них в прошлый поход ходили пять лет назад.

— С рассвета ждём врага, — отвечаю. — Герку с Белавой заберите, а то они еле плетутся позади, боюсь, свернут не туда.

— Сделаем, барин!

Ох, Дарья и удружила же ты мне с этими проститутками.

Гайяне сидит в отдельной землянке, которую для неё мужики сделали. Мы тут все в принципе по норам. Только сильно копать не вышло, вода болотная заливает.

Подружка смотрит исподлобья, натачивая ножи. Куда уж острее, думаю. Сегодня только первый день она бодренькая. Сильно её потрепало.