Чтение онлайн

— Маг чего он? — Уточняю.

— Сапфира, седьмой ранг.

— Твою ж мать, — выругался.

— Вот именно, — хмыкнула магичка. — Проще Чернаву прибить.

— Да уже не прибьёшь по тихой, в Академии она профессором заделалась, — докладываю новость.

— Да ну! — Ахнула Дарья.

— В общем, нам и не обязательно ревизора убивать, — дальше излагаю. — Напасть, напугать, чтоб поехал обратно.

— Ага, как с Ижеславом, — усмехнулась Дарья горько.

— Тогда шли разбираться, а теперь просто попугаем, — парирую.

— Мага седьмого ранга? — Взвыла Дарья.

— Дашь, твоя задача будет в другом, — заявляю, надоело спорить. — С Давыдовым мы как–нибудь сами.

— И какое у меня задание? — Уточняет магичка с явно скептическим настроем.

— Разведка. Поедешь в сторону Тулы по главной дороге, взяв отряд в десять человек. Только Бориса не берите.

— А чего это? — Возмущается Дарья, потому что она с ним хорошо общается. Подхалим ещё тот.

— Он шпион Чернавы, — озвучиваю это впервые.

— Ну собака, — прошипела Гайя. — Не жить ему.

— Нельзя его трогать, и это не обсуждается, — обрубаю. — Просто не вводите его в курс дела. Так вот, Дашь, с людьми отправишься по главной дороге в Тулу. Давыдов через два дня ожидается. По идее остановится на ночлег в городе или селе, где конкретно и нужно будет узнать. А дальше на выезде устроим засаду. Информацию будешь гонцами передавать сюда и в Академию. А я подскочу.

— Это не сложное задание, учитывая, что кремлёвская карета в любом селе — это большое событие, — бурчит магичка. — А вот дружину для засады надо брать под сотню голов.

— Нет, только я и Гайя. Больше никого ввязывать не буду.

— Это необдуманно, — решила покритиковать Дарья. — Нужны лучники.

— Я не буду рисковать своими людьми. На нашей стороне фактор внезапности…

Ещё минут двадцать обсуждали детали, Дарья пыталась спорить, Гайя молчала. В итоге решили, что отряд нужно отправлять уже сегодня, несмотря на надвигающийся вечер. По дороге до Тулы есть много сёл, чтоб переночевать. А времени терять нельзя. Может, этот хмырь уже подъезжает. И вся суета уже ни к чему.

Но Надежда умирает последней.

По нашим расчётам кортежу Давыдова от Москвы до Тулы ехать шесть–семь дней, до Академии ещё столько же. Думаю, тульский князь его пооблизывал, задержав ещё на пару деньков. Он точно в дороге.

В Академию я вернулся к вечеру лишь с одной целью. Выяснить, нашла ли Морозова эту долбанную Книгу.

Пока ещё не стемнело, решил скоротать время за другим делом.

В Архив отправился ещё до начала ужина, решив на трапезу вообще не ходить. Явился с чистой совестью, сварливая работница даже не вякнула, увидев меня. Надо отдать должное Морозовой, слово она сдержала несмотря на то, что у неё возникли большие проблемы, о которых она узнала явно раньше, чем дала команду отменить запрет.

В зале только парень и девушка, сидящие в разных углах. Сегодня меж стеллажей светлее, и я снова полез копаться в свитках, с места, где в прошлый раз закончил. Выйдя на отделённую секцию по тематике, я стал разворачивать рулоны и пробегаться глазами. На этот раз мне повезло больше. Спустя полчаса у меня уже было три свитка, где упоминается о Лазурной розе. Причём, все рядом оказались!

Покопавшись ещё минут двадцать уже безрезультатно, сходил отметился у работницы.

— С разных стеллажей, — возмутилась женщина. — А вы откуда принесли?

— Оттуда, — показываю. — Девятнадцатый вроде.

— Вот и я о том, — кряхтит сварливо. — С Пятнадцатого и шестнадцатого они по учёту! Да кто ж бардак всё наводит?! Сил уже нету. Мне потом принесите, сама разложу.

— Хорошо, вы так не переживайте.

— Ой, ой, знаем мы вас, заботливых, — огрызнулась.

Устроился на отдельном столе подальше от всех, чтоб не подглядывали. Неужели Белка мне их подложила, чтоб не искал? Запомнила разговор с ярмарки. Тогда получается, следила за мной эти дни?

Заинтригованный ещё больше, начал разбираться. В первом свитке чернила почти выцвели, местами вообще не разобрать. Но все фразы напоминают бред сивой кобылы. Ещё и язык такой, будто иностранец писал. Лишь одно предложение, где упоминается Лазурная роза, и то без какого–либо смысла.

«Роза да не роза семь роз».

Во втором витке уже интереснее. «Сказание о Лазурной розе» какого–то Ибрагима. Это стихи, которые тоже наполовину затёрты, местами пятнами заляпаны. Вроде ничего интересного. Но отдельные строчки кажутся не просто результатом больного ума. Неужели подсказки? А то и предостережения.

'Сердце леса Лазурная роза…

Корни её всех деревьев корни

Листья её всех деревьев листья

Пыльца её всех деревьев пыльца

Злого не пустит, злого запутает

Не иди срывать, иди поливать'.

Выписал на свою бумажку карандашиком. Третий рулон развернул сверху написано «Песнь Лазурного цветка». Тут вообще всё в дырах, прямо на стол труха сыплется. Но в одном месте куплет прямо чёткий.

'Первая роза не роза

Вторая роза не роза

День месяца, день недели

Повтори вперёд, повтори наоборот

Коль запомнил, заходи. Или по кругу ходи'.

Тоже законспектировал эту дребедень. И обратил внимание на недотёртую в последнем свитке фразу уже не стихотворную.

«И подымится рать павшая».

А вот это мне совсем не нравится. Неужели, если сорву её, все, кто там в земле покоится восстанут?! Первого духа спрашиваю о Лазурной розе.

— То есть как не знаешь? — Возмущаюсь вслух.

— Вот ты на солнце смотришь, греет оно, а что за ним не ведаешь, — пищит дух. — Вот так и я, Роза, что солнце. Грело издали, слепило близко.

— Сердце… леса… заговорённого, — твердит первый старший дух.

— Сокровище, — протягивает мерзко второй, будто ниткой через все мозги.

— Сердце, — шелестит первый. Будто они спорят.