Чтение онлайн

Стриж начинает визжать, как девочка. Когда останавливаюсь на миг, он дышит учащённо, глядя на меня с благодарностью.

— Какая руна открывает Изнанку? — Спрашиваю, нависая над ним. — Говори и умрёшь быстро.

— Руки, руки, освободи руки, — говорит уже едва ли не в состоянии агонии. — Всё скажу, освободи руки.

Понимаю, что он от меня никуда не денется. Мне только импульс дать и корни внутри его тела поразят все жизненно важные органы.

— Больше не смешно тебе, придурок? — Злорадствую, выполняя его мольбу. — Показывай.

— Ладно, ладно, только не злись, — балакает и, вытягивая одну руку, шепчет своё заклинание. Твою мать, снова я не успеваю выловить первое слово, а точнее первый слог уже. Руна вспыхивает у него на тыльной стороне ладони. Я почти успеваю её рассмотреть во всех подробностях. Но! Она исчезает во мгле вместе с запястьем!

— Ах ты говнюк! — Кричу я, посылая сигнал корням убить…

Но что–то не так!

Его тело будто стало каменным, заблокировав корни внутри. Через мгновение он вытягивает и вторую руку, погружая в магический карман.

— Ещё встретимся, тёмный! Я тебя запомнил! — Кричит торжествующе Стриж и втягивается во мглу полностью с истерическим хохотом.

Меня обдаёт лёгкой морозной крошкой. Бодрит, не то слово.

Стою я, чувствуя лёгкое разочарование. А точнее полнейшее. Стриж свалил от меня в свой карман?! И что он теперь там будет делать? Что–то мне подсказывает, он вылезет уже не здесь.

— Ну сука, — вою. И выдыхаю, понимая, что драка завершена.

Что это было, Ярослав? А я отвечу. Жадность. Жажда получить из его кармана всё, что он награбил. Тот же лук «Вьюга» или кинжал пиявку.

Постойте–ка, а кинжал–то вон лежит! Он уронил его неподалёку, а теперь от него бардовый блеск идёт. Клинок с золотой рукоятью и чёрным лезвием уже не тянет из меня резерв, когда беру его в руки. Интересно, эта пиявка и на меня будет работать? Так, некогда упиваться добычей.

Выхожу на дорогу и зову раненного. Найти его удаётся не сразу, он почти истёк кровью и уже потерял сознание. Полечив его, привожу в чувство. Быстро обыскав разбойников, забираю монеты, кинжалы и луки. К этому времени раненный разжигает сигнальный костёр и к нам прискакивает разъезд.

Одно радует, Стрижа я всё равно покромсал. Учитывая слова Руяны, что татуировки на коже со шрамами не работают, он уже не будет так силён. Если даже выживет, сто раз подумает лезть ли сюда. Надеюсь, что так. Хотя сомнения берут. Чует моё сердце, мы ещё встретимся, как он и обещал.

Всего один слог! Один долбаный слог.

Уже на перекрёстке, где мы все собрались, стало ясно, на кого охотился Даня Стриж с бандой. Целых три кареты и только шесть всадников охраны, пусть и бронированной, на вид элитной, пронеслись в сторону Звягинок. Судя по шикарным экипажам, белым лошадям и гербу, некто важный прибыл из Калужского княжества. Похоже, в Академию.

На нас всадники побросали хмурые взгляды, но и слова не вякнули. Пусть бы только попробовали!

Наутро следующего дня не нахожу себе места. Все мысли только о Дарье.

Вскоре Пересвет явился с ошалелым взглядом.

— Куда ты Дарью дел!? Я… я нашёл цветок! Уже готовят зелье в твоей Академии.

И тут я вдруг взвыл. Понадеяться на Руяну или вырвать её и увезти в Академию, пока не поздно?! Хотя есть третий вариант. Забрать готовое зелье и споить ей прямо у Руяны, тогда я нарушу слово. Жрица же просила не беспокоить до завтрашнего утра.

— Дарью лечит жрица, зелье уже не нужно, — ответил ему, приняв нелёгкое решение.

— Жрица? Доверяешь ей? — Спросил Пересвет с надеждой.

— Да, как тебе, — выдохнул.

— Говорят, ты искал меня…

Рассказал ему, что Стрижа почти накрыл, но упустил по глупости. Пересвет не стал критиковать за безрассудство, но в глазах я выловил укор.

Весь долбаный день тянется резиной, как целая неделя. Видя мою озадаченность, никто не лезет со своими вопросами и проблемами. Одна только рыжая Леся проявляет нетерпение и пытается заговорить со мной при любой возможности.

— Прости, сейчас совсем не до тебя, — отправляю её прочь.

Уходит, обижается ещё. Но мне плевать.

Ещё до рассвета отправляемся к Руяне вместе с Пересветом. Ночью не смог уснуть, пришлось приложиться к вину, выдул в одно рыло целую бутылку. Судя по разбитому виду, витязь в дворовой казарме тоже не уснул.

На опушке леса развёрнуты две палатки, караул бдит. Как на иголках жду ещё сорок минут, пока не багровеет небо.

— Жди здесь, — сказал витязю, которому ещё по дороге объяснил условие жрицы.

— А может я… — но Пересвет, как маленький, надеется на что–то.

Иду один, сердце долбит лихорадочно. Но надежда тлеет в груди, как неугасаемый уголёк. Я принял решение, это моя ответственность. Впервые мне так страшно за человека.

Руяна встречает меня на этот раз у своего шалаша, а не возникая за спиной, как прежде делала. Пытаюсь прочитать по её лицу. Она серьёзна, она непроницаема.

— Просто скажи мне да или нет.

Кивает и уходит обратно в шалаш.

Камень с сердца! Мир вокруг снова радует меня, он наполняется красками. Спешу за Руяной. Обхожу шалаш со входа, поднимаю лиственный полог и вижу Дарью, она полусидит, очень слабая на вид. Но ей хватает сил открывать рот, куда Руяна по ложечке заливает свой отвар.

— Ну как ты? — Спрашиваю с трепетом на сердце.

Дарья смотрит на меня отстранённо. Щурится, кивает с лёгкой улыбкой. Какая–то пьяная. Главное, что живая! Кошки облепили её вокруг, мурчат активно, будто в роли печек назначены жрицей.

— Она побудит у меня ещё пару дней, — говорит жрица. — Так будет лучше.

— Дарья? — Зову подругу.

— Она ещё не пришла в себя, ей всё сон, — объясняет Руяна. — Не тревожь её сейчас. Убедился, что жива, уходи.

— Да, да, конечно, — послушно отступаю.

Но уйти не могу, просто стою у шалаша, не зная, куда себя деть. Вскоре Руяна выходит ко мне и зовёт за собой.

— Это была руна, наделяющая наконечник любой стрелы особым проклятьем, — поясняет. — Против одной руны может встать лишь другая. Награда или клеймо, судить уже твоей Дарье.

— Ты о чём? — Насторожился.

— Не строй из себя глупого, — бросает строго. — Оставь это место. Сейчас его сила должна идти на пользу твоей сестрицы. Если ты желаешь ей блага, послушай меня, Ярослав.