Чтение онлайн

— Ненавижу!! — Раздалось в ответ. И девка побежала на задний двор рыдать дальше.

Думал, свалит, а она к вечеру снова стала мелькать с отстранённым видом, только с корзинами белья накрученного с речки. Похоже, со злости перестирала всё в казармах раньше срока. Вскоре я узнал, что Лена ещё днём ей всыпала, зажала вместе с Инкой и выпорола до поросячьего визга. Я сделал вид, что не знаю об этом…

Дни пошли в относительном спокойствии. Хотя спустя неделю разбушевались волколаки. В Елькино целую стаю отбили, которая влетела в деревню, как свора голодных псин и обломалась. Там Гайя с Богданом и матёрой дружиной отработали на ура, перебили почти всех. Остальные убежали, поджав хвосты.

Другие голубчики по ночам под стенами в Малорыжково повадились собираться да выть тоскливо. Два прорыва на участках стройки стены предотвратили с востока и один с севера, благо без жертв. Караулы отработали хорошо, обереги не подвели, вовремя предупредили. И, тем не менее, пришлось добавлять караульных домов с новыми постами по периметру города.

С такой необходимостью набрал в городской гарнизон ещё пятьдесят дружинников: половина пехоты, половина лучников. В том числе из новой деревни целых десять охотников метких пришли, изъявив желание служить в графском войске.

Пятьсот сорок бойцов теперь в моей регулярной армии. И не простое ополчение, которое знает только, как дрова рубить да белок стрелять. Дружинники тренируются с витязями, отрабатывают слаженность, пашут до седьмого пота и жрут потом кашу, как быки. Новобранцы вообще каждый день тренируются да строятся. А уже умелые воины минимум три раза в неделю ходят на сборы. Где присутствую и я.

Прививаю людям любовь к своей земле, к знамени, к своему лидеру. А ещё ответственность за наших крестьян.

На площади провёл первую церемонию награждения. Утром созвал всех свободных дружинников, выстроил широким фронтом. Людей подтянулась целая толпа на это посмотреть. Перед войском бойцам, отличившимся в драке с волколаками, вручил значки ручной работы, которые, по сути, имеют лишь символическую ценность. Сам их варганил из дерева, уплотнив до камня, присобачил булавку. Изобразил наш герб на щите. Озвучивать не стал, что к символике прилагаются небольшие премии. Это отдельно вручил. Главное, что люд увидел своих героев. А другие теперь будут тоже стараться, понимая, что их усилия оценят.

Подумываю ввести знаки различия в войска. Но это уже далеко идущие планы, когда у меня будут целые легионы. А сейчас дружина, просто дружина. Но она растёт и крепнет.

Дождался, наконец, первой поставки извести и меди с Ульяново. Отработали без сбоев и оправдали все ожидания. Как и обещал, финансирование в калужские поселения пошло в полном объёме, открылся новый канал поставок.

Достроили ферму со складами, оба рынка оборудовали, городскую площадь выложили камнем. Ещё сорок домов с участками заложили уже на востоке. Сад и школу ввели в эксплуатацию, нянек нашли из местных тёток (выбрав подобрее), двух учителей пока из местных. Естественно все за плату — лучшая мотивация.

Морозова, скрепя сердцем, выделила мне ещё двух академических преподов, которых пришлось возить на карете, как господ. Но что не сделаешь ради знаний.

Таверна Лены заработала, первые посетители пошли. Сама хозяюшка со слезами на глазах из особняка съезжала. Хотя мы и не прощаемся.

Не было проблем аж до августа. А тут как навалилось!

Мой сосед барон Горазд нарисовался с запада. Тридцать бойцов без опознавательных знаков ночью ворвались на Рудник и попытались всё там пожечь. Даже военный лагерь не успел среагировать должным образом, потому что их отвлекли обстрелом горящими стрелами с юга.

Вероятно, они рассчитывали улизнуть, нанеся большой ущерб. Но двоих скотов Пересвету удалось взять в плен живыми, они всё и выложили после первых же сломанных пальцев. К сожалению, не обошлось без потерь, один убитый дружинник и четверо тяжело раненных.

На удивление Горыня в бою проявил себя хорошо. И своих прикрыл, и раскидал немало врагов своей кистенью, как котят.

Коль зовёт барон Горазд, собрался наведаться к нему и познакомиться поближе. Собрать войско человек в триста и прокатиться катком по его землям. Но планы внезапно изменились.

Сразу три гонца примчали с разных сторон, будто сговорились.

Первый прибыл из Академии с уведомлением для Дарьи. С девятого сентября Василискину зачисляют на третий курс Изумруда под руководство Есении. Письмо я сразу переправил Дашке своим гонцом в Сосково, где она уже начала передавать дела Петрухе, которого я перевёл с Новосёлок на новую должность. Ушлый мужик показал себя с хорошей стороны в делах торговли. В помощь ему витязи Руслан и Святобой из новых с Ульяново. Большой торговый и транспортный узел теперь на них.

Второе письмо уже мне адресованное лично из Тульского княжества пришло, и не простое, а с печатью красной. И кто бы мог подумать… от самой княгини Боянки! Которая меня при Златославе грязью поливала на орловском балу.

И что на неё нашло — вопрос лишь частично отпал после прочтения.

«Доброго здравия, Ярослав Дмитриевич! Молва о вас заставляет меня надеяться на лучшее. Со своей бедой могу обратиться только к такому, как вы. За вашу силу и честь поручились мои верные люди, которые называют вас своим братом. И я не могу оставаться равнодушной, я должна им верить. К сожалению, с этим вопросом мне негоже обращаться к госпоже Морозовой, мы стали врагами. Но вы всё же ловец Имперского созыва, уверена, не сумеете остаться равнодушным. У нас случилась беда. И только в вас я вижу нашего спасителя. Страшная нечисть в тульском княжестве терзает мой народ. Я прошу вас о помощи, нет, я молю вас о ней. За подвиг не поскуплюсь на щедрую награду. Время против нас, каждый час умирают невинные люди. Поспешите! С глубочайшим уважением княгиня Боянка Великотульская».

Так написала, аж прям на коня прыгай и мчи. Когда надо, умеют просить хорошо. Вылизывают с трепетом и аппетитом. Это я про стиль письма.

Морозова стала врагом Тульской княгини? Неужели всё из–за смерти Чернавы?! Похоже, там интриги мощные. И как теперь быть?! По большому счёту я этой женщине ничего не должен. Но вот её людям обязан жизнью. Деян, Светогор и Лучеслав обо мне ей и рассказали. Она и обратилась. Неужели всё так плохо?!

Статный молодой и светлый гонец княгини не ушёл, пока я не прочёл письмо. Хотя от чая отказался. Посмотрел вопросительно и с тревогой, когда к нему вышел из кабинета.

— Ваше сиятельство, княгине нужен срочный ответ, без него не велено возвращаться, — сразу выдал мне.

Хотя у меня уже войска собираются на Горазда! Тьфу ты.

— Что стряслось–то хоть? — Спрашиваю вымученно.

— Отродясь не видывали, и вот беда. Сразу два разлома открылись и растут, когда соединятся, оттуда полезет что–то большое, — протараторил и сглотнул. В глазах его стал проклёвываться ужас.

— А почему я это только по письму узнаю?! Ульяновские чего молчали?! — Взрываюсь тут же.