Чтение онлайн

Село Мыцкое по масштабам, как три–четыре деревни. Густонаселённое и хорошо развитое, окружено полями, до ближайшего леса метров триста. Имеет крупный рынок с разнообразными товарами, где стоит кузня, портной дом, и даже хорошая оружейная лавка. Куда я Руяну и потащил в надежде, что лавки ещё не закрылись.

— Меня мой лук устраивает, — возмутилась уже у магазинчика, когда поняла, зачем я её взял.

— Дальность какая? — Сразу наехал.

— Пятьдесят метров, но мне хватает, — произнесла спокойно.

— Курий встречала когда–нибудь? Нет? Вот и вижу, что нет. Выкинь свою самоделку или вон пацанам отдай в качестве игрушки.

— Моему луку силу дают руны, конечно в руках детей он станет простой игрушкой, — ответила всё ещё без особого раздражения.

На большом деревянном настиле дюжина пирамид, усыпанных и доспехами, и оружием. Войско здесь, конечно, не снарядишь, тут скорее всё для индивидуального предпочтения.

— Ведьм лесных да жриц нечестивых не обхаживаем, — проворчал бородатый толстый дядька продавец, сидя на своей табуретке и натачивая кривой кинжал. — И пришлых с ней прихвостней тоже.

— Тебя о чём–то спрашивали, торгаш? — Взвинтился я сразу, подходя к нему в упор. — Прежде, чем рот открывать на незнакомцев, подумай раз десять.

— Витязь молодой не по силёнкам гонора! — Воскликнул продавец, подрываясь. — Гастон! Разберись с наглецами!

Витязь? Видимо, по экипировке судят. А что им остаётся? Мы ведь специально без символики выехали. Хотя я уже начал вводить в войска щиты с изображением серпа и молота.

Верзила под два метра возник, как и ожидалось. Похоже, на Руси очень много таких, кто вырос на парном молочке, яйцах и маслице. Прямо гордость берёт за генофонд. И совсем не хочется драться с соотечественниками.

Вперёд меня вышла Гастону на встречу Руяна и заявила уверенно:

— Хочешь остаться целым, отступи.

— От проклятий у меня обереги бабкины, — усмехнулся Гастон, демонстрируя боевой топор. — Она у меня сама ведьма.

— Так, женщина, никогда не вставай между мужчинами, — возмутился я и, подцепив за капюшон, отодвинул назад.

Вынул «Морозко» из ножен, клинок которого сразу засветился синевой и махнул вправо, перерубая к чертям столешницу с мелкими товарами. Ледышки посыпались со звоном, крошкой морозной обдало и верзилу, и продавца. Последний так со стула и упал.

А Гастон глаза выпучил и рот раскрыл.

— Это могла бы быть твоя задница, — прокомментировал я. — Как слышно, приём?

Мужик закивал понимающе, отступая. А вот продавец не унялся сразу, завизжал:

— Грабят!!

Буквально из ниоткуда выскочили сразу три конника, местный патруль, не иначе. Но ничего не успели сделать, их лошади встали на дыбы, а затем и вовсе разбесились, скидывая всадников, как кукол.

Подскочил, успев словить одного, как невесту. И Руяне кулаком пригрозил. А та в ответ лишь ухмыляется. Только потасовка утихла, прибежала местная стража с десятником. Копья, щиты, луки. Рожи наглые.

— Что здесь происходит?! — Возмутился глава отряда.

— Граф Суслов, слышали о таком? — Демонстрирую перстень.

Всё, конфликт исчерпан. А моё инкогнито рассыпалось. Зато сразу обслуживание по высшему разряду пошло и скидки. Продавец дрожащими руками луки Руяне подаёт, чтоб та примерилась и тетиву проверила. У мужика улыбка до ушей, на лбу испарина.

Десятник не уходит, под ухо жужжит:

— А правда, барин, что ты армию набираешь и десятники у тебя по три серебряника в неделю получают?

— Да, всё верно.

— А правда, барин, что избу даёшь в своём городе для любой приезжей семьи?

— Да, переезжай, какие проблемы? — Говорю серьёзно, перебирая стрелы с разновидными наконечниками. У продавца такого добра уйма. Оказывается, одни стрелы дальше летят, другие точнее, третьи бронебойные.

— А разрывные наконечники есть? — Подкалываю продавца.

— Сделаем, барин, — посмеивается, как идиот. — Только скажи, как.

— А правда, что ты Розу Лазурную добыл? — Пошла новая серия вопросов от десятника.

— Да, и трёх великанов прикончил, и Морок–буфу, и кучу берендеев с лешими. Я ж имперский ловец Особого созыва.

— Вот это да! — Загалдели стражники, облепившие нас.

— А эта вот — моя сестрица, — киваю на Руяну, которая невозмутимо луки щупает, отбраковывая один за другим. — Добрая, отзывчивая, мухи не обидит.

Дружинники замялись, не зная, что и сказать. Видимо, не могут они переступить через себя и начать симпатизировать жрице.

— Вот этот лук хорош, — заявляет Руяна, выбрав не самый здесь дорогой.

— Тридцать пять серебряников, барин, но могу отдать за тридцать, — блеет продавец.

Бросаю ему золотую монету, как мусор, подтверждая свой статус. И стрел ещё берём бронебойных. Надо будет Колояру задание дать, изучить наконечник, чтоб самим ваять. Металл с рудника у нас хороший.

До обувной лавки идём уже в сопровождении стражи. Ибо выяснилось, что жрицу вычисляют в больше степени по её самодельной обуви и открытым татуированным ногам. Кстати, она, похоже, ещё больше изрисовалась. Я просто не проверял, но почуял.

Руяна с ухмылкой отреагировала на мой порыв, но новые хорошие сандалии с плетением на голени приняла без возражений.

Но как только мы выдвинулись с рынка и от нас все отстали, она запахнула голову капюшоном и выдохнула. А следом выругалась себе под нос:

— Плешивые, вонючие собаки.

Маска равнодушия слетела с её лица, она злилась.

— Ты сама захотела поехать со мной, — напомнил. — Или думала, мы по лесам будем пробираться?

— Нет. Я, видимо, забыла, как ненавижу людей.

— Дальше будет только хуже. Появятся и те, кто выше меня рангом, кто будет пытаться унизить меня словами и станет насмехаться надо мной. Однако я попрошу тебя впредь не лезть в драку по своей инициативе. Даже путём своих особых сил. Не нужно лошадьми управлять, чужими кошками и курами. Никакими животными без особой надобности и без моей команды. Командир отряда здесь я. Ты поняла?

Встал даже на дороге, чтоб в глаза её посмотреть. Сделав лишний шаг, в ответ обернулась. Взгляд открытый, даже встревоженный. Через секунду падает на землю, чтоб поклониться. Спешно подскакиваю и поднимаю.