Чтение онлайн

— Все там, все там, — вздохнула княгиня. — Пока сдерживают нечисть, гонцами каждый час вести шлют.

Под суетой магичка Градимира ко мне подошла и с претензией выдала:

— А что ж ты не сказал, что Морозовой друг? Не благородно с твоей стороны было умалчивать.

— Прости, Мира, я меж двух огней, — признаюсь устало. — Я уже сюда ехал, зная о том, что Боянка и Морозова враги. Не переживай, ничего Гале передавать не стану.

— Да даже если и передать, тем легче, — огрызнулась и пошла от меня, явно затаив обиду.

Нас пригласили на второй этаж, где богато накрыт стол, и уже вовсю хлопочут слуги. Боянка уселась во главе и попросила всех рассаживаться. Хотел к Градимире подсесть, а она так зло на меня посмотрела, что передумал, усевшись через стул.

— Кушайте, кушайте, гости дорогие, — приговаривает княгиня, а сама даже не притрагивается.

— Ваше сиятельство, а что с Юрием? — Поинтересовался паладин Мутимир, но с заметной неловкостью.

— А что с ним может статься? — Усмехнулась княгиня.

— Ходит слух, что он пропал, — ответил паладин неуверенно.

— Злые языки, — покривилась Боянка. — Князь жив и здоров. Он первым с отрядом лучших ратников отправился к Разломам и до сих пор там находится. Он оставил все мирские заботы на мне. А сам без промедлений бросился защищать своих подданных.

После её речи наступила всеобщая неловкость и полная тишина. Которую вскоре прервал я:

— Боянка Васильевна, а как далеко отсюда Разломы?

— Полтора часа галопом на северо–запад, — ответила, не задумываясь.

— Позвольте собираться? А то как–то неловко тут засиживаться, когда там товарищи дерутся. Как раз ведь ночь, курии бушуют.

— Верно Ярослав говорит, — поддержал и Мутимир.

— Вы ж только с дороги, — развела руками Боянка. — Усталыми не гоже в бой.

— Да поедем, куда теперь деваться после слов молодого графа, — выдал с подковыркой один из наёмников по имени Душан. Тот, кто на речку тоже приходил за моими доспехами.

— Каждый баран за свои яйца сам отвечает, — парировал я. — Простите за скверные слова, Боянка Васильевна. Поеду, проводника дайте.

Княгиня лишь кивнула. А я поднялся, откланялся, поблагодарив за ужин, и вышел на улицу, где, выловив стражника, попросил найти моих ребят. Через пятнадцать минут все уже вернулись верхом и мне лошадь привели.

— Поели? — Спросил друзей.

— Да перехватили каши быстро, — проворчал Пересвет. — Думаешь, от нас прок есть? Говорят, там всё войско тульское собралось.

— Знаю, что ты в рати драться не любишь, — произнесла Гайя участливо. — Мы отдельно постоим, если Ярослав не против.

— А ты что скажешь? — Кивнул на Руяну.

— Птиц тут всё меньше, — выпалила на свою тему жрица. — Чует зверь надвигающееся зло.

— Разберёмся, — процедил и взлетел на коня.

Никого не дожидаясь, рванули в ночи вместе с посыльным, какие курсируют по дороге очень часто.

Первый час пути мчим по свободной дороге, по сторонам поселения тихо и мирно спят. Затем встречаются уже небольшие отряды дружинников, которые стягиваются понемногу с побочных дорог, телеги тащатся с провизией. Дальше пересекаем кордон на дороге, где злющие ратники стоят и беженцев не пускают.

После кордона на дороге пробка в полкилометра из крестьянских телег, по обе стороны лагеря раскинулись для оставшихся без крова. Как пояснил наш посыльный, такие кордоны по всем дорогам и в сторону Калуги, и в сторону Москвы. Особенно в сторону Москвы.

Атмосфера всё сильнее нагнетает. Друзья мои на вид спокойные, за исключением Руяны. Чем ближе к Разломам, тем шире её глаза. Видимо, по дороге ей лошадки беженцев много чего поведали.

Последняя часть пути идёт уже вдоль заброшенных деревень. Периодически из–за заторов на дороге приходится скакать по полю и объездным тропам. В полумраке под факелами царит паника и истерия. Люд орёт на дружинников, те орут на люд. Груднички визжат, домашняя живность в телегах беспокоится.

Когда вижу ночное небо впереди, окрашенное в розовый цвет, масштабы становятся ясны. И уже не кажется таким диким, что столько народа бежит от напасти. По дороге с тропок всё тянутся люди. Уже без лошадей, тащат детей и баулы пешими.

Ещё немного, и вот она зона отчуждения. Благодаря зоркости от шлема я многое могу рассмотреть, не приближаясь.

Среди рощ в заброшенном селе стоят войска князя, ещё дальше поля усеяны палатками, за которыми выстроена линия обороны прямо на мелководной реке, где от поселения стоящего прежде, остались только погоревшие развалины. На той стороне берега, метрах в сорока от воды, зияют Разломы, одна трещина идёт за другой с небольшим промежутком. Прямо посреди разрушенных домов разверзлась земля, разлив чужеродные каменные кляксы. Ядрёно–розовый свет двумя мощными прожекторами уходит в небо, озаряя развалины да остатки садовых деревьев, вода в потоке окрашена в малиново–кровавый цвет. И она беспокойна, потому что в ней топят курий, непрерывно рвущихся на обороняющийся берег.

Если всмотреться в лучи, уходящие в небо, то видны мелькания в свете. Это курии вырываются в наш мир. Их закидывают стрелами, вскоре я вижу и вспышки от магии, тех, кто прорывается к линии вплотную, разят копьями. Кажется, что тульские войска стоят уверенно. Но сколько они смогут так продержаться, это ещё вопрос.

Чем ближе подходим к Разломам, тем отчётливее слышен мощный треск, как от гигантского костра, будто по ту сторону вечно пылающая преисподняя.

Поначалу до нас никому нет дела, потому что дружины тянутся сюда с трёх сторон. Какие–то четыре всадника ни у кого не вызывают вопросов, ибо тут уже мелькают и наёмники, и витязи.

Вскоре выясняется, что оборона не замыкается в кольцо. За рекой с южной стороны туляки не стали держать много войск, заблокировав лишь несколько направлений, в сторону Москвы и частично в сторону Калуги. Деревни по ту сторону успели эвакуировать, а дальше уже сплошные леса на тридцать километров.

— А с той стороны пусть калужские уже разбираются, — посмеялся разговорчивый десятник, докладывая мне обстановку. Это он про западное направление сказал, где, как и с юга, нет линии обороны вообще.

— Они точно знают масштаб проблемы? — Уточняю с седла на беспокойной лошади.

— Да кто их знает, барин, — чешет затылок мужик. — Ты лучше у воеводы нашего спроси, тебя точно к нему пустят.

Много времени на расспросы тратить не стал, примостили лошадей в общем стойле и двинулись на передовую.

— Никто не лезет без команды, — предостерёг я своих сразу. — За мной все держимся.

— Ярослав, ты меня уж точно не закроешь, — посмеивается Пересвет.

— Смотри за девчонками, — бросил ему со всей серьёзностью и поспешил.