Чтение онлайн

Успел всё услышать, хотя быстро отвернул коня и подрапал прочь, чтобы ветром из башки всю эту ненужную тоску вымело.

С рунной скоростью понёс Васька меня так, что я чуть полёт не ощутил. Навскидку теперь гоняет в полтора раза быстрее наших самых скоростных скакунов. И держит скорость вдвое дольше, и быстрее восстанавливается. И стрелы теперь его не берут. А ещё больше не нужно его привязывать, он меня по жестам и голосу слушается, как человек.

Выпроводили князя. Дочь он перевёл в Московскую академию, ей будет, чем заняться. Чтобы не думать обо мне.

Сделка прошла успешно, но у меня осталось ещё одно дело, которое так и лежит камнем на сердце.

Ясмина. После сделки Морозова дала слово, что не будет трогать её неделю. Время вышло. Поэтому незамедлительно отправляюсь в Академию, чтобы попытаться наладить разговор с Белкой. Разобраться, что же всё–таки случилось, и почему она предала своего напарника. Пока Галя её не разорвала.

После полудня в Академии всё, как обычно. Идут занятия, адепты ходят группами по корпусам и полигонам, мастера в красных мантиях мелькают. Все со мной здороваются, никто не вякает. Молва о том, что я купил замок и все здешние земли, разлетелась быстро.

До заката с пленницей разговаривать не видел смысла, мне нужна Белка. Поэтому отправился сперва к Морозовой. Когда не застал её в кабинете, в груди похолодело. Подумал, что она уже занялась пытками Зориной. Но мне тут же передали, что ректор у себя в башне, куда и поспешил.

Время к полудню, а Галя уже наклюкалась. Причём вместе со своей дочкой. Обе растеклись на диване с бокалами, которые из рук вот–вот упадут.

— О, сыночек мой, заходи, — рассмотрела меня только в упор.

— Братец милый, давай обнимемся, — подскочила Остромила и опрокинула сразу две бутылки вина, споткнувшись о столик.

— Растяпа! Тащи ещё, — рявкнула на неё мамашка и мне: — граф, а вы не желаете выпить в узком семейном кругу?

Остромила дёрнулась, споткнулась и поползла в смежную комнату. Видимо за очередной бутылкой.

— А что за повод, мам? — Возмутился я строго.

— О, Ярослав! В твою честь и празднуем, — выпалила. — Князь орловский повержен. Вдобавок, нам удалось рассорить его со Златоярой.

— Ты ведь этого и хотела?

— Не совсем, я хотела показать самым знатным, насколько он стал жалок, — усмехнулась. — Было время, когда я дружила с Вячеславом. Но стоило его дочери прозреть, он совсем зазнался и не пошёл мне навстречу в некоторых важных для нашего рода вопросах. Но ты нанёс ему точный и сильный удар. Он стал жертвой своих принципов и показал, как плохи его дела. Может, такового и нет на самом деле. Но многие растолковали иначе.

— Я рад, что так удачно сложилось, — ответил спокойно.

— Только ума не приложу, откуда у тебя столько золота. И эти странные слитки…

— Мам, от верблюда, — фыркнул. — Я пришёл, чтобы попросить разрешение на посещение Зориной.

— Нет, я её убью, — бросила Морозова. — Остромила, ну что ты возишься!

— Ты обещала, — настаиваю. — Я приду вечером в Бестиарий и застану её там. Живой, здоровой, невредимой.

— Вцепился, как клещ, — прошипела. — Выпей с нами по бокальчику и иди к этой дряни. Но! Не вздумай её вызволять, иначе… Иначе.

— Мама, какое вино брать?! — Перебила Остромила.

— Красное, тупица! Ты ж его и пила. Ярослав? Мой милый мальчик, ну побудь хотя бы немножко, а?

— Хорошо.

Выпил пол бокала и еле вырвался из объятий пьяных баб. Одно радует: раз Галя такая счастливая, значит, Зорина ещё поживёт.

Двинул в Бестиарий, а там охрана выставлена. На всех переходах по два мастера. В последнем зале дюжина. Одни стоят у камеры, другие круги наворачивают по залу. Все смотрят на меня с тревогой, но никто не задерживает с тупыми вопросами. Похоже, их задача касаемо меня проста — засвидетельствовать, если я её вызволю.

Недалеко от камеры усаживаюсь на бортик закрытого вольера и жду, когда наступит закат. Ощущение такое, что вся живность затаилась, когда я появился. Хотя, что тут осталось? Дохлые волколаки? Пауки? Может, парочка трёхметровых жуков ещё имеется, но уже старых и ленивых. По большому счёту всю казённую нечисть хлопнули во время их прорыва на балу.

Интересно, а где моя гигантская змея? Странно, когда я прошёл мимо её террариума, там было пусто. И совсем непохоже, что вообще кто–то обитает. Слишком чистая водица.

Когда подхожу к камере, мастера в напряге.

— Мы просто поговорим, мать разрешила, — ответил на их молчаливые вопросы.

Маги кивнули, один щёлкнул двумя щеколдами и отворил окошко в двери камеры.

— Мы оставим вас, — произнёс мастер участливо, который ходил с нами на Мрака. — Ваше сиятельство, только не вызволяйте, иначе ваша матушка нас не пощадит.

— Надеемся на вашу честность, — поклонился мне второй.

— Не переживайте, я не стану никого подставлять, — выдавил. И вся охрана ушла за второй вольер, показывая тем самым, что не будут подслушивать.

Сунулся в открытое окошко и увидел через тонкие прутья, что девушка лежит на перине, которую ей любезно предоставили в бетонную камеру без окошек к свету. На боку свернулась калачиком, вроде спит. Но она должна была услышать противный скрип петель.

— Ясмина или Белка? — Спрашиваю её сразу.

Секунд пять она не реагирует, но затем тяжело поднимается, принимая сидячее положение боком ко мне. Её лицо завешено распущенными светло–русыми волосами. Между нами метра четыре, но я будто чувствую холод от её тела. Чувствую мурашки, осязаю беспомощность и беззащитность. Но всё рушится, когда она отвечает, на меня не глядя, вызывающим, грубым голосом с хрипотцой.

— А кто нужен–то? Который сейчас час?

Сомнения берут, моя ли это Зорина? Но в следующий миг всё улетучивается, потому что она поворачивает, наконец, голову и смотрит на меня.

— Белка? — Зову с тревогой.

— Всегда Белка, дурачок, — отвечает с вызовом. — Что? Не понял ещё?

— А Ясмина? — Недоумеваю.

— Я использовала кольцо «Хамелеон», чтобы у меня был милый голос и другого оттенка глаза. В высших воровских кругах такой артефакт не редкость. Но как же было легко тебя надурить, — выдала и захихикала гадко.

— Понятно, то есть ты тут в целом не бедствуешь, — прокомментировал, несколько раздосадованный.

— Тут пока безопасно, — отвечает и поднимается. Ноги босые, на коленках через тонкий подол просвечивают ссадины, её шатает, но она всё же идёт ко мне на сближение.

В упор подходит, между нами лишь тонкая решётка. Смотрим друг на друга, она изучает меня. А я её. Уставшая, потрёпанная, но всё ещё милая девушка, которую мне сложно отпустить. Потому что волей или неволей я тону в этих раскосых сине–голубых глазах. Желание овладеть ей никуда не ушло. Оно, как резкие вставки в клипе, мгновенные порывы. Животные инстинкты. Химия.