Чтение онлайн

Но самый главный трофей тут другой — это его башка, которую я тоже забираю, сварганив на спине поверх плаща корзину в виде рюкзака.

Когда снова обращаю внимание на подопечных, они уже сидят в корзине и ждут. Вот деловые!

Мысль промелькнула, вернуться на Оку и дать бой, чтобы был шанс у большего количества людей уйти. А с другой стороны, я рискую проиграть, потеряв исполина. Хотя и держу в уме, что у меня есть платочек Мейлин, с которым ещё восемь попыток переиграть любой эпизод.

Однако даже убив их главного, не уверен, что справлюсь ещё хотя бы с двумя пятнадцатиметровыми. После всех ранений, Дух забрал под тысячу резерва на восстановление. До кучи амулет дососал остатки.

А ещё эти в корзине. Смотрят теперь на меня вопросительно. И куда Василису бросить? Одиночные волоты разгуливают по округе. За мужчин даже не переживаю, но ею рисковать не могу.

— В Калугу? — Уточняю, подойдя ближе. Мало ли, планы у них изменились.

— Ты как? — Спрашивает Василиса деловито, проявляя всё больше заботы.

Вопрос явно риторический. Мало того, что не все стрелы с тела убраны, продолжая торчать обрубками, так ещё часть древесины на мне подпалена до чёрного. Её понемногу обновляет Дух, оставив напоследок, как менее приоритетное.

— Бывало и хуже, — отвечаю, вспоминая, как её батька мне в горло клинок вонзил ещё на первой блокаде.

А я тут уже два дня с ними вожусь, никак не спасу.

— Нечего болтать, — ворчит князь. — В Калугу нас тащи, коль добра желаешь!

— И скажи, кто прислал тебя, великан? — Выпалил Зоран. — Как звать самого?

— Да и так понятно, кто послал, — бурчит Ратко. — Вовек теперь не расплатимся.

Ничего не отвечаю, поднимаю корзину с людьми и устремляюсь дальше. Проще было бы идти спокойным шагом, чтоб быстрее восстановиться. Но не нравится мне это затишье. Волоты в спину дышат, как бы не нагрянули с подкреплением.

Поэтому, дав людям попривыкнуть, шагов через сорок устремляюсь бегом. Километрах в семи за Белёвым выхожу к Оке. И дальше продвигаюсь вдоль неё на небольшом удалении, держа ухо востро.

Ведь с такой длинной секирой, значительно возвышающейся над головой, меня должно быть видно за несколько километров. Надо было пятиметровую башку Бейга на неё насадить, чтоб другим неповадно было.

Не думал, что претор так рьяно бросится на меня. Он явно переоценил свои возможности. Видимо, подумал, что я уже серьёзно ранен, и оставалось добить. Но он не учёл того факта, что исполин не живой в том смысле, какой известен этим мирам.

Похоже, нервишки у претора шалили после ночного провала. Даже не знаю, как бы я справился, если бы с ним стояли ещё пятнадцатиметровые.

А вопрос остаётся актуальным. Ибо насколько я понял, есть ещё два претора. Ита, стоящий лагерем под Москвой, и Муга, войска которого пребудут на третьем корабле.

Интересно, каких габаритов другие?

А что об этом мне скажет Могута, точно предсказавший количество легионов?

У меня предчувствие, что он сидит сейчас где–то в Калуге.

Как раз после полудня огромная крепость показалась на горизонте, словно глыба айсберга на водной глади. Никогда бы не подумал, что здесь может быть нечто столь колоссальное и выдающееся.

Когда с бега перехожу на шаг, подопечные спокойно встают к бортикам и разглядывают округу. Видимо, понимают, что мы уже вне опасности. По пути миную уцелевшие деревни и сёла. Судя по всему, волоты сюда ещё не заходили, хотя прослеживается атмосфера отчуждения: большая часть поселений пустует. Или люди слишком хорошо от меня прячутся. Хотя их легко бы выдал домашний скот, а тут ни звука.

— Ты хорошо сражался, — продолжает пытаться завязать со мной разговор Василиса. — Чем мы можем тебя отблагодарить?

— Если он служит этого поганцу, мы уже с ним расплатились с лихвой, — снова заворчал князь. — Эй? Твой владыка Ярослав? Признавайся?

— Полно, князь, успокойся уже, — бурчит на него Зоран.

— Да как тут успокоишься, с этими великанами, — зашипел Славик себе под нос. — У меня ничего не осталось. Теперь вот идём милостыню у калужского князя просить. Какой позор.

— Ничего просить не придётся, папенька. Нас там хорошо примут, — погладила Василиса князя по горе–головушке и мне: — Не хочешь разговаривать? Ну и ладно. Тоже мне важный гусь.

Опускаю голову, смотрю на неё с улыбкой. А она в ответ глядит в изумлении распахнутыми глазищами, от которых даже исполинские зенки слепит. И моё крохотное человеческое сердце греет. Оттого и улыбаюсь.

А она вдруг смотрит с таким подозрением! Неужели узнала?

Молчу, как партизан.

До Калуги добираемся без происшествий.

Теперь я понимаю, почему здесь собираются самые хитрые. В этом мире с Калугой произошёл некий серьёзный катаклизм. Может, магическая аномалия случилась, разверзнув землю и образовав такое чудо, выбивающееся из общего пейзажа.

Ока здесь впадает в серо–чёрное озеро с высокими скальными берегами. Водоём величиной примерно два на три километра, если навскидку. Посередине озера стоит мощный вулканический остров, смахивающий на ледяную глыбу, только чёрную, что смола. И эта глыба переходит в огромную крепость, которая возвышается метров на пятьсот чуть ли не к самым облакам.

Если присмотреться, она состоит из множества замков на разных уровнях, которые слеплены вместе. Одни будто выточены из скалы, другие стоят на выступах.

Ох, а башен там всяких! Просто не счесть. Местами они вырастают из скал или соединяются между собой, образуя форму дерева. Местами стоят на отдельных особняках, которые обосновались на гигантских балконах. Всё это не очень гармонично окутано невероятных размеров стеной, идущей волнами. И такое впечатление, что сие творение выточено гигантскими плотниками из единой чёрной породы.

Странно, почему император живёт не здесь. Явно же более неприступное место, чем тот же Кремль. Эту крепость только катапульты волотов могут достать. А в остальном даже великанам форсировать озеро опасно. К примеру, если я сюда баллист подтяну, ни один монстр до острова не доплывёт. А судя по тому, что Юрий уже здесь, первая партия опасного оружия готова к применению.