Чтение онлайн

— Вы… — начинает, но запинается. — Что ж, тем лучше.

— Простите, что не оправдал ваших надежд, — выпалил. И осознал, что впервые веду такую милую светскую беседу!

— Нет, наоборот. Вы так молоды, и так красивы, — говорит, отпуская меня.

Тоска…

— Вы тоже, очень красивы, — говорю честно.

Улыбается кроха, обдавая новой волной очарования.

— Снова смущаете. Я помню, как выглядела в детстве. Тогда бы поверила, а теперь не знаю.

— Поверьте мне.

Не отвечает. Отступает ещё. В глазах я вижу страх. Опускается и ищет свою трость. Что с ней?

— Вот, возьмите, — подаю ей и трость, и букет.

— Благодарю вас, — кивает растерянно.

Чувствую, что она сейчас уйдёт. Поковыляет по своей привычной дорожке, которой ходит уже давно. И ей не важно ночь сейчас или день. Для неё всё равно.

И это грустно. Но мне так хочется, чтобы она напоследок хотя бы разок ещё восхитилась или улыбнулась незнакомцу.

Я не знаю, выйдет или нет. Но я пробую новое чудо. Представил мандарин, его сладкий вкус, и поднатужился. А он стал зреть на моих глазах, становясь жёлтым и сочным! Срываю, спешу к девочке, которая уже двинула прочь, и подаю.

— Подождите, это вам.

— Что за запах? — Спрашивает настороженно.

Принимаю назад трость и цветы. А она вытягивает ладошки неуверенно, принимая плод. Хватает и вертит. Неужели они тут мандаринов не ели?!

— Вот так, — показываю и разламываю его вместе со шкуркой.

А затем спохватываюсь! Что если он вышел кислый?! Фух, по крайней мере не гнилой.

— Какой изумительный запах, — комментирует девочка, приходя в восторг.

Ковыряю пару долек в её ладошках и подношу ко рту. Только когда мандарин касается губ, она приоткрывает свой ротик. И закусывает самый край.

Неуверенно жуёт, пока я не дышу. Улыбка тянется, глаза становятся шире.

— Мандарин! — Восклицает. — Какой сладкий.

Выдыхаю с облегчением.

— Даже слаще, чем те, какие возят с китайских земель, — комментирует и жует сразу две дольки.

Так! Значит, пробовала.

Интересно, а бананы?!

Ращу один, и чувствую, как одну единицу резерва на все эти забавы уже израсходовал. А банан такой крупный, жёлтый, ароматный вышел.

— Попробуйте это, — подаю, быстренько очищая от кожуры. — Интересно, угадаете, что за фрукт.

Сам в ротик подаю, кусает скромненько. Бровки вздёргивает.

— Ой, что за чудо, не знаю.

— Это банан.

— Банан?? Забавное название.

Раззадорившись, иду дальше. И за вторую единицу резерва рожаю манго! Незнакомка уже с полной уверенностью хватает руками сама и впивается в него прямо с кожурой.

— Никогда в жизни не пробовала такой вкуснятины, — закатывает глаза, опуская плод.

Да она откусила чуть–чуть совсем.

— У вас на щеке, — подсказываю, увидев немного сока.

— Ой, какая растяпа, вынимает платочек из–под рукава и вытирается спешно. — Возьмите обратно.

— Но вы ничего не съели.

— Мне достаточно, — отвечает и вздыхает, а затем выдаёт неожиданно и строго: — вот и появилось дело до меня.

Моё недоумение быстро сменяется беспокойством. Потому что издалека раздаётся беспокойный женский голос:

— Василиса! Деточка!

Какая–то женщина бежит сюда, мелькая меж деревьев. Ещё метров сорок ей преодолеть. Спешно отступаю к кустам, зарастая обратно. В груди стремительно холодеет. Заигрался я!!

— Не беспокойтесь, я вас не выдам, — говорит Василиса мне тихо и оборачивается к зовущей, затем добавляет, обескураживая: — вы один из тех, кто напал на северную башню. Скажите, Ижеслав действительно мёртв?

— Как вы узнали? — Шепчу.

— Запах крови, — бросает хмуро. — Не заставляйте повторять вопрос.

— Да, мёртв, — отвечаю, поднапрягшись.

Вздыхает.

— Вам покажется странным, но я понадеялась вы покончите и со мной. До того, как покормили чудесными фруктами, — заявила Василиса, будто уже жизнь целую прожила. Тут ребёнком и не пахнет.

— Рука не поднимется, — отвечаю уже через шелест листьев.

— Обещайте, что навестите меня вновь, — просит вдруг с такой надеждой.

Что я отвечаю, несмотря на риск быть услышанным посторонними:

— Обязательно.

— Я не узнала вашего имени…– спохватывается девочка.

Поздно.

Сливаюсь с кустами и через тонкие корни в почве расщепляю следы моих чудес. Выбегает пухлая женщина в строгом тёмном платье, похожая на няньку.

— Василиса, снова ты здесь! И что княгине с тобой делать? — Запричитала.

— Сегодня стена занята, — произнесла девочка бесцветно. Но тут же заулыбалась, обнимая букет.

— Дура, — воет женщина и заключает Василису в объятия. — Ты рвёшь мне сердце. И бабушке, и отцу.

— Я же сказала, — прошептала Василиса. — Сегодня стена занята.

— Выбрось дурные мысли из головы, слышишь меня? — Затрясла она малышку за плечики, отстранившись.

— А за что держаться на этом свете? Кому нужна такая?

— Прекрати! Ох, а что это у тебя такое? Розы??

— Значит, мне не показалось, — заключила Василиса и снова заулыбалась.

— Откуда, — ахнула женщина, отшатнувшись.

— Не знаю, ветром принесло, — бросила Василиса хитро.

— Стра…

Попыталась закричать женщина, и девочка резко подалась и тут же зажала ей рот.

— Не вздумай, — прошипела малышка. — Или я возненавижу тебя.

Та захлопала глазами, отстранилась и выдала негромко вибрирующим голосом:

— Где–то здесь тёмный маг.

— Амулет не обжигает, а значит, нет в саду нечисти. Или я не права?

Женщина кивает, сглатывая слюнку.

— Ты стала улыбаться, — добавляет нянька с нотками укора.

— Назло всем, — язвит девочка в ответ.

Стража бежит сюда! Двое в кожаных доспехах, амуницией гремят. Готовлюсь к бою, если женщина что–то вякнет, придётся убить мужчин. Но Василиса с нянькой смиренно уходят от меня навстречу дружинникам. Без зазрения совести, малышка отшвыривает мой букет.

И этот жест я понимаю однозначно. Она не желает, чтобы они всполошились, увидев такие цветы.

Убедившись, что удалились достаточно, меняю место дислокации, переходя на другую клумбу подальше от людей.