Чтение онлайн

В результате, граждане хорошо представляли себе личные и деловые качества тех, кому они делегируют властные полномочия. И даже помимо контроля деятельности выборных лиц, во всяком случае, после их переизбрания, данное обстоятельство обеспечивала эффективность функционирования власти и её подчинённость своим избирателям.

Собственно говоря, Древняя Греция вряд ли была колыбелью демократических традиций. Аналогичные формы были достаточно широко распространены во всём мире до современной индустриальной эпохи.

Являясь проявлением одного и того же всеобщего закона, они встречаются в виде сельской общины, вечах средневековых городов, казачьих кругах. Но, как учит история, в ходе общественного развития такие политические структуры не выдержали конкуренции с авторитарными формами власти.

Причиной стали расширение территории государств, рост их народонаселения и органически связанное с данными обстоятельствами усложнение возникающих на пути народной жизни проблем. Присущее демократическим формам отправления властных полномочий стремление к компромиссу и вытекающая отсюда их медлительность, являющаяся проявлением инертности Мироздания, более не удовлетворяли требованиям решения стоящих перед обществом задач.

Вдобавок, неравномерная концентрация богатств создала предпосылки злоупотреблений массовым сознанием. Скупая голоса у нищих их богатые сограждане зачастую преследовали не общественное благо, а удовлетворение собственных интересов, нередко идущих вразрез с национальными предпочтениями.

В результате, несмотря на многие попытки реализации коллегиального правления, почти всегда следствием такой власти олигархии становился хаос в общественной жизни. И потому неудивительно, что подавляющее большинство народа решило, что один хозяин лучше многих, и поддержало претензии верховной власти на централизацию управления.

Выбору людей способствовало и то обстоятельство, что центральная власть, имея немалое число собственных проблем, не особенно стремилась вмешиваться в дела местного самоуправления. Как следствие, при решении региональных вопросов демократические формы отправления власти применялись ещё очень долго.

Согласно традиционным воззрениям, в образовавшихся описанным образом централизованных государствах высшее должностное лицо, обычно царь, является слугой всего народа. Он координирует усилия всей нации на решение дел, которые не только каждый по отдельности, но и даже немалая часть народа выполнить не в состоянии или не желают этого делать.

Являясь по такой причине единственной неподвижной точкой государственного аппарата, высшее должностное лицо наделяется ничем неограниченной властью, которую оно, правда, не имеет право использовать на реализацию своих прихотей. Основанием данной точки зрения является постулат о том, что слуге, то есть, подчинённому, для наиболее качественного выполнения стоящих перед ним задач следует обеспечить все необходимые для этого все условия.

Именно таким людям виделся идеал, к которому на практике, к сожалению, приближались не часто. И власть, и высшие слои общества, что, впрочем, нередко случалось и раньше в эпоху разгула демократии, отрывались от народа.

Однако, только в условиях достаточно развитого общества подобные недостатки стали особенно бросаться в глаза. Но, пытаясь изолироваться во всём от податных сословий, кроме получения от них доходов, превращаясь в замкнутую формацию, высшие классы, лишаясь обратной связи с народом, запускали одновременно и процесс своего вырождения.

Вырождение касалось всех сторон их жизни. За счёт близкородственных браков, сознательно нарушая постоянное стремление Мироздания к усилению своей связности, высшая аристократия неизбежно начинала вырождаться физически.

Рыба гниёт с головы, и неразрывно связанная с признаками дегенерации клановость общества имела для народной жизни самые печальные последствия. Скрывая под воздействием вырождения потерю смысла жизни стремлением к роскоши, бесцельному прожиганию, и неразрывно связанному с такими фактами соглашательству с враждебными народу силами, элита нации давала дурной пример всему народу.

Её поведение открывало шлюзы сметавшим все защитные плотины приливам измены национальной идеи и малодушия при выполнении своего долга. Подобные тенденции, конечно же, беспокоили все здоровые силы общества.

Им даже поддался такой убеждённый монархист как Отто фон Бисмарк. В отношении нового германского императора Вильгельма II он однажды «высказал в частном разговоре мысль о том, что американская конституция хороша тем, что если глава государства – президент – окажется неподходящим для занимаемого им высокого поста, то через 4 года его можно убрать, а в монархии – никак нельзя»113.

Впрочем, прекрасно зная историю, он обязан был знать, что при отсутствии ответственности ничего хорошего из такого начинания также не получится. В своё время, и в Польше, в период существования там республики феодалов, которые только одни имели право голоса, и в Испании также пытались выбирать королей.

В Испании, быстро поняв бесперспективность данного подхода, от таких намерений отказались довольно быстро. Ну, а Польша, дойдя до состояния полного маразма, ещё задолго до внедрения в общественную жизнь современных демократических форм правления, показала все его негативные стороны.

Разумеется, в Польше царя выбирали не все, а только шляхта. Впрочем, с фундаментальной точки зрения, такой факт ничего не менял, ибо базовые законы массового сознания, будучи отражением объективных закономерностей, объективны и в своей фундаментальной сущности не измены.

Они имели своим следствием развращение шляхты, когда каждый её представитель имел полное право вести в полном объёме внешнеполитические контакты и поднимать мятеж по любому поводу. Стоит ли говорить, что подобные тенденции не могли не развалить государство, что, в конечном счёте, как свидетельствует история, и произошло.

В долгосрочном плане качественно не изменяло ситуацию управление светской жизнью общества высокопоставленными духовными лицами или «теократия». Ещё хуже были последствия обратного подчинения духовной жизни светской власти, узаконенные традицией, например, в направлениях христианства пресвитерианских толков, когда, как в той же Англии, монарх одновременно является и главой англиканской церкви.

Даже в немалом священническом сане многие люди не могли и сейчас не могут справиться со своими пороками, которых у них, согласно теории Г. П. Климова, оказывается куда больше, чем у мирян. В светском варианте ситуация нередко бывала ещё хуже по причине отсутствия многих характерных для церкви сдерживающих начал.

По мнению автора, единственным примером, хотя и та же Западная Европа может похвастаться чем-то аналогичным, успешных попыток преодоления отчуждения власти от народа были Земские Соборы русского народа. Являясь совещательным органом, они, тем не менее, значительно помогли власти в создании остро востребованных жизнью законов.