Древнее сокровище
Шрифт:
— Арония Викторовна Санина! Вы задержаны до выяснения обстоятельств, связывающих вас с террористкой Боевой. Костя, приступи к охране задержанной, — сурово объявил капитан и отвернулся.
Его взгляд заледенел. Куда делся прежний красавчик? Снежная глыба в униформе.
Костя, усадив Аронию, встал над нею с автоматом наперевес.
Вот так. С чего начался день, тем и закончился — снова она сидит в салоне транспорта позади. Да ещё в качестве арестованной преступницы. Не лучше ли было ей тогда выйти? А то всех спасла, а сама в капкан попала. Который сама себе и поставила…
— Вот! Правильно! — радостно воскликнул водитель. — А я вам сразу говорил, товарищ капитан — неспроста эта красотка тут вертелась! Она одна из них! и бомбу подложила, и вам мешала! — Хотя такого он вовсе не говорил. — Приёмчики знает, команды сем отдаёт, узлы морские вяжет. Знаем мы таких, встречали в горячих точках…
Капитан Чуров, не глядя на Аронию, указал водителю на дверь.
— Идите вы… в свою машину! — сердито гаркнул он.
Тот пулей выскочил вон и побежал к своей маршрутке. То ли от страха, то ли от радости — аж подпрыгивая.
— Степан! В отделение! — громко приказал капитан Чуров водителю автобуса и плюхнулся на переднее сидение.
И тот под завывание сирены рванул с места.
4
В отделении их приезд радостно встретила целая толпа вооружённых людей.
Два полицейских торжественно, чуть не под овации, вывели террористку под руки, а двое других шли следом, держа её под прицелом автоматов. Выход Аронии был не менее торжественным: её охраняли два охранника, а Костя шёл рядом, прицепивеё наручник к своей руке. Капитан Чуров, даже не глянув на неё — студентку, спортсменку и просто красавицу, легко вбежал по ступеням здания и, козырнув, стал докладывать некому высокому чину, окружённому свитой, будто кроль. Похоже, все ликовали удачно завершившейся операции и столь богатому и быстрому улову.
Арония только хмыкнула — она уже видела, как где-то в городе наливается ещё один огненный цветок, а те, кто послал сюда бедную беззащитную женщину, ищут новую жертву…
Миновав проходную и длинный коридор полицейского отделения, поэтому случаю пустующего, девушка оказалась в допросной — судя по отсутствию мебели, где её оставили одну. Полицейские сразу же остались за дверью, а Костя, прицепив её наручники к столу, удалился.
Арония была полна возмущения — любому идиоту ясно, что не могла она, нашедшая бомбу, спасшая пассажиров маршрутки и вызвавшая МЧС, чтобы избежать жертв, быть террористкой. А капитан Чуров — судя по всему, не совсем идиот. Он сейчас войдёт и, извинившись, освободит её. Отстегнувот стола, снимет эти жуткие наручники. Конечно же — со своей неотразимой обаятельной улыбкой.
Но время шло, а её никто не отстёгивал…
Да в чём же дело? Ей уже давно пора быть в институте, чтобы — как это планировалось, оформить перевод на заочную форму обучения. Дёрнуло же её помочь этому приунывшему Чурову, назвав имя террористки! А в итоге — коли уж Арония Викторовна Санина в курсе всех жизненных коллизий этой несчастной, её же и обвинили в организации теракта. Полный бред! А может про неё уже вообще все забыли? Может, ей просто сбежать отсюда? У неё в арсенале — по наследству от Проши, имеются необходимые приёмы…
«Ну, уж нет — мне же потом вовек не отмыться! — возразила Арония не себе, а кому-то другому, будто шепчущему ей из-за плеча эти подлые подсказки. — Сбежала, значит, виновата. Скрывайсяпотом от правосудия, давшего осечку, в тёмном лесу, будто ведьма из позапрошлого века! К тому же капитан Чуров предусмотрительно сохранил мои данные из паспорта, где указан адрес. Если бабуля узнает, что я подозреваюсь в терроризме, она умрёт на месте. И откуда взялся этот Чуров на мою голову со своей обаятельной улыбочкой! — сжала она кулаки. Но тут же призналась себе: — А причём тут он? Просто я сразу решила помочь несчастной Боевой. Ещё в маршрутке, когда прочитала её мысли… на чеченском. Угораздило же батьку Фому научить её ему! Вернее — Прошку. Вернее — напомнить во сне, какой она была прежде. Вот и «присгодилося». И выходит, если б не он со своей наукой, от меня вместе с Боевой, каки от остальных пассажиров, сейчас осталось бы одно воспоминание. А что было б, если б я, после того, как помогла обезвредить бомбу, уехала оформляться на заочное? Или не сказала Чурову имя террористки и не попала сюда? — Арония тяжело вздохнула, вспомнив ещё один огненный цветок. — Поскольку я здесь, есть надежда избежать новых жертв. Если Чуров поумнеет, — как же Боевой помочь? Даже если б она вышла из маршрутки, её ждала бы смерть — как ненужного свидетеля. А здесь — тюрьма. Я должна наказать этих уродов! — ещё более утвердилась Арония в своём решении стать на время сообщницей террористки. — Как батько Фома велел — не дам ворогам спуску! И если надо, на время и сама буду в ворогах числиться. Спасибо Чурову, помог, — усмехнулась она, покрутила она прикованной к столу затёкшей рукой. — Ничего, что-нибудь придумаю. Где там этот бравый капитан Чуров? Пора нам уже браться за дело, а то опоздаем!» — осмотрелась она, чувствуя себя загнанным в угол зверем.
И то, что сейчас за ней наблюдают через зеркало, вмонтированное в стену. И её внутренний сокол был тут совсем не причём. Ведь во всех ментовских сериалах разъяснено про такие зеркальные окна в допросной, через которые можно наблюдать за ней.
И вот, наконец, дверь допросной распахнулась, а на пороге явился капитан Чуров. Который даже и не подумал отстегнуть наручники Аронии от стола, а прошёл и сел напротив неё.
И неудивительно, что не отстегнул — девушка уже примерно знала, какой информацией капитан обладает.
Например, что она владеет приёмами гипноза. Об этом — и ещё о многом другом, нехорошем, рассказал Чурову водитель маршрутки. Под протокол. Отстегни её, а она, того, сбежит, а он и не заметит. А если и заметит, то промолчит. Ведь, честно говоря, капитан по-прежнему симпатизировал девушке и не очень верил в её виновность. Но, что он мог поделать — сама себе обвинение вынесла, своими необдуманными словами. При свидетелях. Да и против фактов ведь не попрёшь, которые были получены уже в отделении от этих свидетелей. Санина подчинила себе волю водителя, заставив его остановить машину, когда у него — график? Безусловно. Вывела пассажиров из маршрутки, загипнотизировав их? Легко. А самое удивительное: как она, хрупкая девушка — почти фотомодель, обездвижила Боеву? Одной левой. Как потоми показала врачу. А такие приемчики обычным красавицам не положено знать. Да и бомбу она почуяла, которая была в закрытой сумке, тоже самым непостижимым образом.
В общем, надо теперь разбираться.
Разумных объяснений всему этому нет, а из здравых лишь одно: Арония Викторовна Санина является соучастницей преступления и обучена безотказным боевым приёмам. В некой террористической организации. Иначе откуда б ей знать обстоятельства, заставившие Боеву принести бомбу в маршрутку? Остаётся только выявить, зачем она сдала Боеву? Зачем спасла людей. Но самое главное — кто организовал теракт и где их искать?
А посему надо быть с ней хитрым и осторожным. И протокол составить, подчиняясь разуму, а не сердцу. Которое было навсегда — как бравому капитану сейчас казалось, пленено подозреваемой в ужасающих преступлениях пленённой им Саниной. Вот такой парадокс…
5
Капитан пришёл с помощником — невысоким крепеньким лейтенантом, обладающим, как он считал, способностями к гипнозу или кое-чем подобным. Вот именно — кое-чем. Но, надо признать, лейтенант был мастером допросного дела. Как говорится — интуитом. Лейтенант, деловито установив напротив стола треногу с видеокамерой, сел в углу за стол и положил перед собой стопку бумаги с ручкой. Чуров, не глядя на девушку, разложил на столе папку, диктофон и свой телефон.
— Итак, Арония Викторовна Санина, — заглянув он в папку, будто забыл за это время её имя, — скажите, где и при каких обстоятельствах вы познакомились с…, - он ещё раз заглянул он в папку, — Назирой Боевой? Кстати, каково её отчество?
— Не помню, — хмыкнула та.
Её почему-то злил его вид. И равнодушие, написанное на его лице. И, главное — его глаза, стальные и холодные. Она, поддавшись эмоциям, тоже решила его позлить.
— Кто были ваши сообщники при подготовке теракта в маршрутном такси? Сколько их было? — также не глядя, монотонно проговорил Чуров.
Лейтенант тем временем быстро писал на своих листочках в углу. Ну, цирк! Нашли террористку!
— Не знаю таких! Студенты университета — вот мои сообщники! — съязвила девушка. — Постоянно готовлю с ними штурм предмета, называемого математикой. Других сообщников никогда не имела!