Чтение онлайн

В повседневной же жизни время определяли приблизительно. День делили на четыре части: утро, начинавшееся с рассвета, затем часы между 9 и 12-ю назывались временем «наибольшего наполнения агоры», потому что тогда шла торговля и происходили важнейшие деловые и прочие встречи граждан. Дион Хрисостом начинает свою «Борисфенитскую речь» словами о том, как он встретил юношу Каллистрата, когда прогуливался по берегу Гипаниса «в час наибольшего наполнения агоры». После этого наступало полуденное время, и затем часы до заката. Ночь разделяли на три части: вечер, середина ночи и предрассветные сумерки. Таким образом, каждый отрезок суток приходился на разное время, в зависимости от сезона.

Греки, как и другие народы древности, очень дорожили светлой частью дня. В городе и деревне они вставали рано, едва начинало светать. Платон в «Законах» (VII, 807 e) предписывал хозяину дома подниматься до рассвета. Такая практика подтверждается словами Исхомаха в «Экономике» Ксенофонта (XI, 14), объяснявшего своей молодой жене, что она должна встать первой на рассвете и будить слуг.

После заката солнца деловая жизнь замирала. При слабом мерцании светильников нельзя было заниматься большинством ремесел; с наступлением темноты приостанавливались сельскохозяйственные работы, дети возвращались из школы, юноши из гимнасия, прекращались торговля, заседания суда и пр. Городские празднества с торжественными процессиями и жертвоприношениями в основном совершались днем, но иногда включали и ночь. Например, всенощное бдение при свете факелов с пятого на шестой день Панафиней сопровождалось песнями и танцами в исполнении юношей и девушек на Акрополе. По-видимому, в ту же ночь накануне отмечавшегося 28-го Гекатомбеона дня рождения Афины проходила и лампадодромия, состязание факелоносцев [978] . Мистерии, посвященные Дионису и Деметре, нередко устраивались ночью (Aristoph. Ran. 341, 371, 448). Скиф Анахарсис видел в Кизике ночное празднество Матери богов и пообещал, что справит его таким же образом у себя на родине. Он совершил это неподалеку от Ольвии в Гилее (Her. IV, 76).

Календари многих полисов значительно отличались один от другого датами начала года, названиями месяцев и системой коррекции лунного и солнечного годов. Греки определяли начало года в зависимости от четырех положений Солнца: весеннего и осеннего равноденствия и зимнего и летнего солнцестояния, поэтому греческий год при переводе на современную хронологию охватывает части двух лет. Например, в Афинах первым месяцем считался Гекатомбеон, наступавший в новолуние после летнего солнцестояния. В Милете год начинался после весеннего равноденствия, в Беотии – после зимнего солнцестояния, а в Спарте – после осеннего равноденствия [979] .

Сохранились календари далеко не всех античных полисов. Афины, Милет, Делос, Дельфы, Родос и некоторые другие принадлежат к числу тех государств, о которых известно, каковы были у них наименования всех месяцев и их последовательность. Наиболее полные сведения о всей системе календаря в античном Северном Причерноморье относятся к Боспору и Ольвии. Оба эти государства населяли выходцы из Милета. Сначала на новой родине все продолжали культурные традиции своей метрополии. Но со временем пути их политического, экономического и культурного развития стали расходиться. Это прослеживается, в частности, и на отношении к счислению времени.

Первоначально большинство северопричерноморских греков жили по милетскому календарю, в котором год начинался с весеннего равноденствия. Как и у всех эллинов, здесь год делился на 12 месяцев, каждый из них длился от одного новолуния до другого 29 или 30 дней и соответствовал последней и первой частям теперешних месяцев.

Наблюдения небесных светил показывали, что количество дней в 12 греческих месяцах отстает от солнечного года. Поэтому раз в несколько лет один из месяцев повторялся. В Ольвии им был открывающий год Тавреон [980] . Сейчас не известно, кто и как принимал решение о дополнительном месяце в том или ином году; можно лишь констатировать стремление греков согласовать гражданский календарь с естественным, регулируемым наблюдениями Солнца и звезд. Косвенным свидетельством астрономических наблюдений в Северном Причерноморье могут служить мраморные солнечные часы из Китея, на которых, как уже говорилось, радиальные линии расположены с учетом положения Солнца в небе этого района.

Возможно, астрономические наблюдения велись при храмах Аполлона, бога-покровителя календаря. В Ольвии и Пантикапее храмы Аполлона играли выдающуюся роль в жизни этих городов. Здесь могли храниться привезенные из Эллады звездные календари, в которых при помощи деления карты неба на знаки Зодиака указывалось ежедневное продвижение Солнца. Греческие астрономы разработали несложные способы перевода звездного календаря на любой местный гражданский [981] .

Граффито на скифосе V в. до н. э., найденное в 1975 г. в Ольвии, содержит редчайшее перечисление всех месяцев: Тавреон (март – апрель), Таргелион (апрель – май), Каламайон (май – июнь), Панемос (июнь – июль), Метагейтнион (июль – август), Боэдромион (август – сентябрь), Кианепсион (сентябрь – октябрь), Апатурион (октябрь – ноябрь), Посейдион (ноябрь – декабрь), Ленеон (декабрь – январь), Антестерион (январь – февраль), Артемисион (февраль – март) [982] . Эта надпись сохранила наилучшее свидетельство о том, что ольвиополиты и жители других ионийских колоний Северного Причерноморья счисляли время по календарю, идентичному милетскому. Упоминание отдельных месяцев с теми же названиями в эпиграфических памятниках эллинистического и римского времени показывает, что календарь в Тире и Ольвии всегда оставался неизменным [983] .

Безусловно, жизнь боспорских городов также начиналась по милетскому календарю. Так продолжалось до рубежа II-I вв. до н. э., когда царь Митридат Эвпатор заменил этот календарь македонским [984] . От него в надписях римского времени сохранились наименования всех месяцев (КБН. С. 846), а от первого уцелели лишь три начальных: Тавреон, начинавшийся, по-видимому, с мартовского весеннего равноденствия, и следовавшие за ним Таргелион и Каламайон. Единственный источник с упоминанием месяцев милетского календаря на Боспоре это граффити на стене святилища в Нимфее. Там авторы надписей, жившие во второй половине III – начале II в. до н. э., записывали даты отправления и прибытия кораблей [985] . Остальные месяцы можно восстановить по имеющимся эпиграфическим памятникам Милета и Ольвии.

Македонский календарь широко распространился в греческом мире после завоеваний Александра Македонского. Названия месяцев и начало года отличались от милетских. Год начинался с осеннего равноденствия, а после смерти императора Августа – со дня его рождения, 23 сентября. В боспорских надписях I-IV вв. неоднократно упоминаются все 12 месяцев: Диос (сентябрь – октябрь), Апеллайос (октябрь – ноябрь), Авдинайос (ноябрь – декабрь), Перитиос (декабрь – январь), Дистрос (январь – февраль), Ксандикос (февраль – март), Артемисиос (март – апрель), Даисиос (апрель – май), Панемос (май – июнь), Лойос (июнь – июль), Горпиейос (июль – август) и Гиперберетейос (август – сентябрь).

Введение нового календаря на Боспоре существенно повлияло на общественную и частную жизнь. Всем жителям надо было привыкать по-новому рассчитывать всевозможные сроки, датировать события и пр. Названия лишь двух месяцев, Панемоса и Артемисиона, оставались прежними, но они не совпадали по времени, перейдя на следующие по порядку месяцы. В связи с этим встает вопрос о том, передвинулись ли сроки традиционных боспорских празднеств и были ли введены новые – соответственно названиям месяцев. Возможно, сначала новый календарь и летосчисление коснулись лишь гражданского года, а религиозный оставался прежним, подобно тому, как теперь отмечаются праздники в православной церкви. Наверное, нововведение Митридата сначала вызывало неприятие местного населения, однако, введенное насильно новшество привилось, а календарь больше не изменялся до конца античности. По сравнению с милетскими другими стали не только названия месяцев, скорее всего, и числа не соответствовали прежним. Например, сражение при Платеях в 427 г. до н. э. произошло 4-го Боэдромиона по афинскому календарю и за 4 дня до окончания месяца Панемоса по беотийскому. Сообщая об этом, Плутарх писал: «Несовпадению дней не следует удивляться, ведь даже теперь (II в. н. э. – М.С.), когда познания в астрономии стали основательнее, в разных местах по-разному исчисляются начало и конец месяца» ( Plut. Arist. 19).

Херсонес, единственная дорийская колония в Северном Причерноморье, пользовался календарем своей метрополии Гераклеи Понтийской. В херсонесских надписях упоминаются пять месяцев: Гераклеос, Дионисиос, Латойос, Эвклейос и Ликейос (IPE I2. 357-359, 361, 402) [986] . Из-за плохой сохранности дорийских календарей сейчас невозможно точно определить последовательность херсонесских месяцев и соответствие их нынешним. Предположительно Дионисиос начинался в феврале, Эвклейос – в марте, Ликейос – в мае, а Латойос – в июле [987] . Может быть, три первых буквы месяца, сохранившиеся в одном декрете, следует восстановить не как известный по другим надписям месяц Гераклеос, а как Герайос, то есть месяц, посвященный Гере, который в некоторых дорийских городах соответствовал сентябрю – октябрю [988] . Одни исследователи полагают, что год в Херсонесе начинался с Герайоса в осеннее равноденствие, а другие уверены, что с начала марта, и называют Эвклейос последним месяцем года [989] .

Наименования месяцев в Ольвии и Тире говорят о том, что в милетских колониях, по крайней мере, в первые десятилетия их существования, по традиции предков, устраивали ряд празднеств. Названия трех месяцев связаны с торжествами в честь Аполлона. Весной в Таргелионе отмечали дни рождения этого бога и его сестры Артемиды, принося им в жертву кашу «таргелос», сваренную из разных злаков и овощей. В Боэдромионе Аполлона чествовали как военного бога, помощника в битвах. В сентябре проходил соименный месяцу праздник Кианепсии, во время которого готовили для Аполлона блюдо из чечевицы, бобов и овощей. В этом месяце Аполлон олицетворял бога, способствовавшего урожаю плодов и злаков. Кианепсион, включавший осеннее равноденствие, считался поворотом к зиме, когда Аполлон, по верованиям эллинов, отправлялся на несколько месяцев к сказочному племени гипербореев, обитавшему где-то к северу от городов Северного Причерноморья.