Чтение онлайн

Кулачный бой был наиболее жестоким и опасным видом античных состязаний. Для усиления ударов бойцы обматывали руки ремнями, иногда снабженными металлическими шариками. Удары наносились в верхнюю часть тела; больше всего страдали лицо, зубы и уши, поэтому заслуженные кулачные бойцы, как следует из античных произведений литературы и искусства, часто имели обезображенную голову со сплющенными ушами и лицом в шрамах, с изуродованными губами и перебитым носом. Бой продолжался неограниченное количество времени до победы. В античности отсутствовала классификация бойцов по весу, поэтому боролись преимущественно тяжеловесы.

Во всей греческой ойкумене эллины приобретали многочисленные аттические чернофигурные и краснофигурные вазы с изображениями атлетов, тренеров и судей [863] . Вазовые рисунки напоминали занятия в гимнасии и всевозможные праздники с состязаниями, в которых в молодости участвовал почти каждый гражданин. На таких вазах, найденных в Северном Причерноморье по большей части лишь в обломках, мы видим бегунов, юношей с одним или двумя копьями [864] либо с диском [865] , борцов [866] и прыгунов с гальтерами [867] .

Больше всего изображений бегунов [868] . На небольших сосудах обычно нарисован один, а на амфорах и кратерах – несколько соревнующихся бегунов. Чаще всего они запечатлены во время бега на дистанции, изредка на финише, где победитель заканчивал бег, подняв руки [869] . Среди названных ваз выделяется мастерством рисунка панафинейская амфора из гробницы близ Пантикапея [870] . Художник великолепно передал стремительный бег трех атлетов, энергично помогающих себе движениями согнутых рук ( рис. 87 ).

Вазы с иллюстрациями кулачного боя входят в число наиболее ранних аттических сосудов, появившихся в Северном Причерноморье. Таковы кратер из Пантикапея, расписанный в мастерской известного вазописца Лидоса в середине VI в. до н. э. ( рис. 65 ), килик из Мирмекия того же времени и килик из Ольвии третьей четверти VI в. до н. э. [871] Наиболее выразительна сцена кулачного боя на панафинейской амфоре конца V в. до н. э., найденной на азиатской стороне Боспора ( рис. 61 ) [872] . В центре картины двое бойцов. На кистях рук у них намотаны ремни, игравшие роль современных боксерских перчаток. Вазописец показал заключительный момент схватки: побежденный упал и, подняв руку, молит о пощаде замахнувшегося победителя. За его спиной стоит судья в нарядном плаще с узорами, с венком на голове и длинным посохом в руке. С другой стороны от бойцов изображен атлет, наблюдающий за боем. Он держит еще не завязанные на кистях ремни. Это эфедр – боец, который должен сразиться с победителем.

Вазописцы VI-V вв. до н. э. рисовали участников тренировок и состязаний в процессе выполнения упражнений, а с конца V и в IV в. до н. э. художники чаще всего изображали атлетов со стригилями рядом с тренерами и судьями [873] .

Ольвийские надписи свидетельствуют о том, что в праздничных агонах выступали высшие должностные лица государства – архонты и стратеги: Пурфей отличился в метании копья и диска, Адой стал первым в беге и прыжках, а Леонид дальше всех метнул копье (IPE I2. 130, 138). Эти сведения показывают, что некоторые участники агонов выступали и завоевывали победы в двух видах состязаний. То же самое отмечено в херсонесских надписях: Критобул стал победителем в кулачном бою и борьбе, Антилох – в беге и кулачном бою, не известные по имени – в беге и метании копья (IPE I2.434, 435; НЭПХ. 20).

Лучшие атлеты Северного Причерноморья отправлялись на различные игры в Элладу и завоевывали там призы [874] . Достоверно известно, что боспоряне, херсонеситы и ольвиополиты принимали участие в Пифийских играх и в Сотериях в Дельфах, а также в Аполлониях на Делосе. Ольвиополиты и боспоряне ездили на праздники в свою метрополию Милет и на афинские Панафинеи, а херсонеситы посылали своих представителей на афинские Анакии, посвященные Диоскурам [875] . О присутствии ольвиополитов на Истмийских играх упомянул Дион Хрисостом (IX, 5); косвенное свидетельство о поездках боспорян на Немейские игры можно усмотреть в одном граффито эллинистического времени из Нимфея [876] .

Греческие государства всегда гордились победителями на всевозможных играх. Завоевание первенства считалось не только собственным достижением человека, но и проявлением божественной милости к атлету (Pind. Ol. VIII, 65-71), музыканту или драматургу [877] . Таким образом, победитель оказывался лицом, выделенным божеством, которому посвящался праздник. Это представление, характерное для архаического и классического периодов, постепенно угасало в эллинистическое время, когда многие поэты, музыканты и атлеты становились профессионалами, разъезжающими по всей греческой ойкумене с одного празднества на другое. Наверное, они появлялись и в городах Северного Причерноморья; однако надписи римского времени с упоминанием высоких ольвийских должностных лиц, побеждавших в различных видах атлетики, показывают, что здесь продолжали состязаться не профессионалы, и их победы по-прежнему имели высокую общественную ценность. 

Античный праздник почти всегда сопровождался музыкой, пением и танцами. Эта триада составляла понятие музыка и считалась подвластной Аполлону и Музам [878] . Приобщаясь к этим искусствам, эллины испытывали наслаждение и счастье; в такие моменты им казалось, что они становятся похожими на богов. Вот как об этом писал Страбон (Х, 3, 9; С. 467): «Музыка, сопровождающая пляску, ритм и мелодия приводят нас в соприкосновение с божеством, как вызываемым музыкой удовольствием, так и художественным исполнением» (перевод Г. А. Стратановского).

Праздничные шествия и жертвоприношения богам проходили с пением и танцами под аккомпанемент духовых и струнных инструментов. Улицы оглашались песнями с музыкальным сопровождением, когда свадебный кортеж двигался из дома невесты в дом жениха, а вечером и ночью веселые компании возвращались с симпосионов, распевая и пританцовывая под мелодии аулоса, лиры или барбитона ( рис. 82 ). В домах инструментальная музыка и хоровое пение звучали на праздничных застольях; туда состоятельные люди приглашали профессиональных музыкантов, чаще всего флейтисток ( рис. 80 ). О существовании таких профессиональных музыкантш в Северном Причерноморье свидетельствует надпись на надгробии IV в. до н. э. из Мирмекия (КБН. 875).

Лучшую музыку в исполнении квалифицированных любителей и профессионалов греки слушали в театрах, где давали концерты свои и приезжие музыканты, а в драматические произведения постоянно включали музыку и танцы. Певцы и музыканты стремились принять участие в праздниках с мусическими агонами, ведь победы на таких состязаниях приносили им славу и поклонение во всей греческой ойкумене.

Древнегреческая музыка была ладовой и монофоничной, как затем оставались церковная византийская и народная греческая; они родственны музыкальным традициям Среднего Востока и ряда государств Азии, но чужды современной европейской музыке [879] .

Античные музыкальные инструменты сохранились в незначительном количестве, и в основном не целиком, а в виде фрагментов. Описания в сочинениях древних авторов и множество изображений на вазах, фресках, геммах, скульптурах и ювелирных изделиях помогают воссоздать весь набор инструментов, на которых играли эллины. В коллекциях археологических материалов из Северного Причерноморья подавляющее большинство изображений музыкальных инструментов находится на предметах прикладного искусства, в первую очередь на привозных расписных вазах VI-IV вв. до н. э. [880] , а также на импортных и местных монетах, терракотах и украшениях.