Чтение онлайн

Спрашивают: «[Что означает]: народ подобен воде?»

[Отвечаю]: «Тому, кто хочет преодолеть большую реку, лучше всего сделать это в лодке, хуже — пуститься вплавь. Пустившийся вплавь расходует силы и подвергает себя опасности, преодолевающий реку в лодке испытывает отдохновение и спокоен; оказаться в реке без лодки и не уметь при этом плавать — значит неминуемо утонуть. Управлять народом с помощью знаний — это все равно что через реку пускаться вплавь, управлять народом с помощью дао и добродетели — это все равно что преодолевать реку в лодке; давать волю чувствам народа означает [потворствовать] беспорядкам, пресекать чувство народа означает [проявлять] нетерпимость».

Говорят: «Тогда как же быть?»

[Отвечаю]: «[Чувства] следует заключить в строгие рамки и не позволять им выходить из них; следует очертить определенные границы и не позволять [чувствам] вторгаться туда, ибо воде можно не дать разлиться, но возможности течь лишать ее нельзя. Уметь ограничивать — это прежде всего сдерживать себя, а только потом — других; не уметь ограничивать — это прежде всего сдерживать других, а потом — себя. Надо уметь ограничивать, не ограничивая. Таким же образом следует приказывать. Если чувству своему даешь волю, а желание людей сдерживаешь, если чиновники ловчат, а от людей требуют честности, если они стремятся к накоплению богатства и отбирают у низов то, чего у тех и так не хватает, если они отказываются выполнить то, что сделать им легко, заставляют других делать то, что тем выполнить трудно, то это означает, что источник недовольства забил, а родник истины иссяк»...

Верхи должны управлять низами так, как удят рыбу: крепко держать удилище, следить за поведением крючка — ведь только так можно поймать рыбу. Окраинами центр должен управлять так, как правят конем: крепко держать в руках вожжи и управлять удилами — ведь только так можно править конем. Поэтому, если ты не овладел сутью дао, значит, ты вообще не обладаешь дао. Наблюдая за мальчиком, загоняющим кур, можно уяснить приемы управления народом. Если мальчик спешит, куры пугаются, если он мешкает, куры топчутся на месте; когда куры направляются к северу, а мальчик внезапно преграждает им путь, куры поворачиваются к югу; когда куры направляются к югу, а мальчик внезапно преграждает им путь, куры поворачивают к северу; когда мальчик подходит к ним слишком близко, куры взлетают, а когда он отходит от кур, они разбредаются. Когда куры спокойны, к ним можно приблизиться, когда они неторопливо разгуливают и не встревожены, они могут кормиться. Лучший способ загонять кур — это гнать их, не погоняя; тогда они спокойны, тогда они, идя по дороге; войдут в свои ворота.

Спрашивают: «[Что значит] воспитывать добродетель и одновременно наказывать?»

Отвечаю: «Это правило — норма. Сначала можно прибегать к одному, а потом — к другому — все зависит от обстоятельств. [Если] наказания и воспитание не осуществляются, может сложиться тревожное положение; начинать воспитывать следует с простого, начинать наказывать следует с легких мер [наказания], так как все надо делать постепенно. При образцовом воспитании, когда оно распространено повсюду, его можно осуществлять в полном объеме; при введенном в действие уголовном кодексе, когда люди остерегаются совершать преступления, можно требовать неукоснительного исполнения законов. Если полное воспитание осуществить невозможно, а его пытаются осуществить, воспитание становится бессмысленным; если неукоснительно выполнять законы невозможно, а выполнять их требуют, наказания становятся жестокими. Бессмысленное воспитание портит нравы, жестокие наказания вредят народу — так благородный муж поступать не станет. [Если] ввести [систему] воспитания, которая непременно будет нарушена, не соизмерив ее с возможностями сил народа, то это все равно что увлечь народ ко злу, вот почему мы говорим, что это портит нравы. [Если] установить законы, которые непременно будут нарушены, не обращая внимания на то, сможет ли натура людей их выдержать, — это все равно что ввергнуть народ в преступления, вот почему мы говорим, что это вредит народу. Когда воспитание осуществляется повсюду и есть возможность каждому посоветовать, чтобы он совершил хотя бы самое маленькое доброе дело, тогда воспитание будет вестись в полном объеме; когда никто не будет осмеливаться совершать преступления, можно законодательно запретить даже самые незначительные дурные поступки, и тогда законы будут выполняться неукоснительно».

...[Даже] владетельным князьям возбраняется единолична владеть наделами, [а теперь] рядовые богатеи захватили обширные поля сверх всякой меры и стали богаче сановников и владетельных князей — это значит, что владеют они наделами единолично; [даже] да фу возбраняется единолично владеть своими землями, [а теперь] простой люд по своему усмотрению продает и покупает поля — это значит, что владеют они землей единолично.

Спрашивают: «Не следует ли восстановить систему колодезных полей?»

Отвечаю: «Нет. Единоличное владение землей не соответствует древним порядкам; система колодезных полей не отвечает сегодняшнему дню».

Спрашивают: «Как тогда быть?»

Отвечаю: «Пахать землю, но не владеть ею до тех пор, пока не установятся другие порядки, только так»...

...Спрашивают: «[На чем основаны] запреты по дням и часам?»

Отвечаю: «Они — предопределение Неба и Земли и не порождают счастья либо несчастья. Восток символизирует жизнь, но и там умирают люди, запад символизирует смерть, но и там живут люди, юг — это огонь, но живущие там не сгорели, север — это вода, но живущие там не потонули. Поэтому утром одного дня цзя-цзы [1240] погибла династия Инь, а утром другого дня цзя-цзы возвысилась династия Чжоу; в одном и том же Сяньяне и погибла династия Цинь, и стала процветать династия Хань».

Спрашивают: «Как стать бессмертным?»

Отвечаю: «Вздор это, пустое дело! Совершенномудрые не учились этому не потому, что не хотели долголетия. Начало и конец — это удел [всего сущего], краткое либо долгое бытие — это предопределено [всему сущему]; удел и предопределение неподвластны воле человека».

Спрашивают: «Все-таки есть ли бессмертные?»

Отвечаю: «Пигмеи и великаны рождаются в чужих краях, даже если и есть бессмертные, то они для нас чуждый род».

Спрашивают: «Есть ли магический способ создания золота и серебра?»

Отвечаю: «Правильно рассуждал Фу И [1241] , сказавший, что из липкой глины посредством обжига можно сделать черепицу, но из черепицы посредством обжига нельзя получить медь. Природа подтверждает, что создать золото и серебро нельзя, шарлатанство это! Ведь нет же надежды создать лошадь и быка из плоти собаки и барана, не так ли!»...

...Спрашивают: «Любить народ, как собственного сына, — является ли это вершиной гуманности?»

Отвечаю: «Нет».

Спрашивают: «Любить народ, как самого себя, — является ли это вершиной гуманности?»

Отвечаю: «Нет. Тан молился в Санлине, Чжу переехал в И, Цзин [1242] совершал жертвоприношения во время засухи — вот это можно считать любовью к народу».

Спрашивают: «Почему они придавали такое большое значение народу и пренебрегали собой?»

Отвечаю: «Правители людей пестуют народ по велению Неба, ибо, пока существует народ, будет существовать и государство, если погибнет народ, погибнет и государство; поэтому придавать большое значение народу — значит придавать большое значение государству и следовать велению Неба».

Предзнаменования об ущербе и выгоде хотя и ничтожны, тем не менее они весьма заметны. Правитель царства Чжао [1243] получил два города, но во время трапезы его охватила печаль; Тао Чжу [1244] разбогател, но его жена стала плакать. Отсюда можно заключить, что выгода может обернуться ущербом, а ущерб — выгодой. Предопределения об обиде и удовлетворении хотя и сокровенны, однако весьма ощутимы. Невзгоды в Южэне [1245] явились ростками возрождения династии Ся; странности фазана на треножнике [1246] были предзнаменованием возрождения династии Инь; бедствия в Шаогуне [1247] предвещали расцвет династии Чжоу; убежище в Гуйцзи [1248] послужило основой гегемонии царства Юэ; смута, устроенная Цзы Чжи [1249] , послужила предвестником упрочения царства Янь. Отсюда можно заключить, что удовлетворение может обернуться обидой, а обида — удовлетворением...

...Спрашивают: «Что такое природа и что такое судьба?»

Отвечаю: «То, что дано от рождения, называется природой, это форма и духовное начало; то, при помощи чего существуют и в результате чего умирают, называется судьбой, это счастье и несчастье. Уже с рождения человеку даны природа и судьба. Благородный муж содействует судьбе, сообразуясь с природой; добрую судьбу он приемлет, дурную — терпит, не стремясь ее изменить, и не ропщет. Удачник пользуется предопределением Неба и гордится, злобивый идет наперекор предопределению Неба и бесчинствует. Поэтому гордящийся, хотя и удостоен [доброй судьбы], ничего не добьется, бесчинствующий же никогда до конца не вынесет [дурную судьбу]. Добрая судьба приводит к нерадению, дурная — к несдержанности. Стремиться к [доброй судьбе], чтобы обрести счастье, роптать [на дурную судьбу], чтобы навлечь беду, — значит заблуждаться!».