Чтение онлайн

Обосновавшись на новом месте, торговцы-ольмеки терпеливо собирали ценные сведения о местных природных богатствах, климате, быте и нравах туземцев, их военной организации, численности и наиболее удобных дорогах. И когда наступал подходящий момент, они становились проводниками ольмекских армий, спешивших с побережья Атлантики для захвата новых нефритовых разработок и шахт. На перекрестке оживленных торговых путей и в стратегически важных пунктах ольмеки строили свои крепости и сторожевые посты с сильными гарнизонами. Одна цепь таких поселений протянулась от Веракруса и Табаско, через перешеек Теуантепек далеко к югу, по всему тихоокеанскому побережью, вплоть до Коста-Рики. Другая шла на запад и юго-запад, в Оахаку, Пуэблу, Центральную Мексику, Морелос и Герреро. «В ходе этой экспансии, — подчеркивает М. Ко, — ольмеки приносили с собой нечто большее, нежели их высокое искусство и изысканные товары. Они щедро сеяли на варварской ниве семена истинной цивилизации, до них никому здесь не известной. Там же, где их не было или их влияние ощущалось слишком слабо, цивилизованный образ жизни так никогда и не появился».

Это было весьма смелое заявление, но за ним последовали и не менее смелые дела. Профессор Майкл Ко решил отправиться в джунгли Веракруса и раскопать там крупнейший из центров ольмекской культуры — Сан-Лоренсо Теночтитлан.

В январе 1966 года Йельский университет (США) выделил наконец необходимые средства и экспедиция М. Ко выехала к месту работ.

К тому времени чаша весов в споре о приоритете той или иной цивилизации явно склонялась в пользу ольмеков. Однако требовались более убедительные доказательства прямой связи ранних форм ольмекской керамики с каменными изваяниями Ла-Венты, Трес-Сапотес и других центров страны ольмеков. Именно этим и хотел заняться М. Ко.

Исследование древних пирамид и статуй в Сан-Лоренсо оказалось довольно трудной задачей. На территории города нужно было проложить тропинки, очистить от зарослей каменные скульптуры и, наконец, построить для экспедиции постоянный лагерь. Много времени и сил отнимало составление подробнейшей карты всей обширной археологической зоны Сан-Лоренсо Теночтитлана.

Одновременно начались широкие раскопки руин древнего города. Археологам сразу же несказанно повезло. Они обнаружили несколько очагов с большим количеством древесных угольков. Это великолепная возможность для получения абсолютной хронологии по радиоуглеродному методу. Все собранные образцы отправили в лабораторию Йельского университета.

Спустя некоторое время пришел долгожданный ответ. М. Ко понял, что стоит на пороге новой научной сенсации. Судя по внушительной серии радиоуглеродных дат и весьма архаичной на вид керамике, найденной в траншеях и шурфах, каменные ольмекские скульптуры, а вместе с ними и вся ольмекская культура в Сан-Лоренсо появились на свет приблизительно между 1200 и 900 годами до н. э., т. е. на несколько столетий раньше, чем в той же Ла-Венте.

Да, здесь было над чем поломать голову. У любого специалиста подобное сообщение вызвало бы массу недоуменных вопросов.

Каким образом удалось Майклу Ко установить необходимую взаимосвязь между внушительными каменными изваяниями ольмеков и ранней керамикой II тысячелетия до н. э.? Что представляет собой Сан-Лоренсо: земледельческий поселок, ритуальный центр или город в прямом понимании этого слова? Как соотносится он по времени с другими ольмекскими центрами и прежде всего с Трес-Сапотес и Ла-Вентой? И главное, как объяснить сам факт неожиданного появления вполне зрелой городской цивилизации в 1200 году до н. э., когда в остальных областях Мексики жили лишь примитивные раннеземледельческие племена?

По сравнению с другими (но более поздними) городами древней Мексики — Теотихуаканом, Монте-Альбаном или майяским городом Паленке — Сан-Лоренсо не очень велик. Он занимает скромную площадь — около 1,2 км в длину и менее 1 км в ширину. Но зато по своему внешнему облику Сан-Лоренсо, бесспорно, самый необычный из всех доколумбовых центров культуры в Новом Свете. Все его здания и сооружения, скрытые сейчас внутри земляных холмов, стояли на плоской вершине крутого и обрывистого плато, вздымавшегося над саванной на высоту почти 50 м. Во время сезона дождей вся окружающая равнина заливалась водой, и только высокое плато Сан-Лоренсо, словно несокрушимый утес, стояло в гордом одиночестве посреди разбушевавшейся стихии. Природа словно нарочно создала здесь надежное убежище для человека.

Так думал сначала Майкл Ко. Но когда на вершине плато были сделаны первые глубокие разрезы, а на стол начальника экспедиции легла точная карта руин Сан-Лоренсо, стало ясно, что по меньшей мере верхние 6–7 м плато со всеми его отрогами и оврагами — искусственное сооружение, созданное руками человека. Сколько же труда нужно было затратить для того, чтобы передвинуть с места на место такую гигантскую гору земли, не имея при этом никаких специальных механизмов и приспособлений!

Археологи обнаружили на вершине этого искусственного плато свыше 200 холмов-пирамид. Центральная группа имеет четко выраженную планировку по линии север — юг и как две капли воды похожа на архитектурные сооружения в центре Ла-Венты: сравнительно высокая, коническая по форме пирамида и два длинных низких холма окружают с трех сторон узкую прямоугольную площадь. По предположению учёных, большинство малых холмов-пирамид — это остатки жилых домов. И поскольку общее их число не превышает 200, можно, привлекая данные современной этнографии, вычислить, что постоянное население Сан-Лоренсо в эпюху расцвета состояло из 1000–1200 человек.

Однако более тщательное знакомство с отчетом об итогах работ в Сен-Лоренсо выявило один поразительный факт. Большинство холмиков (остатки жилищ), видимых на поверхности плато, оказывается, относятся к гораздо более позднему времени, чем период расцвета ольмекской культуры (1150–900 гг. до н. э.), а именно — к этапу Вилья Альта, датируемому 900–1100 годами н. э.!!! К тому же археолог Роберт Шерер (США) обратил внимание на то, что из 200 таких жилищ раскопкам подверглось лишь одно, и поэтому никаких общих выводов о характере жилой застройки в Сан-Лоренсо во II–I тысячелетиях до н. э. пока говорить не приходится.

Кроме земляных холмов, на поверхности плато то и дело встречались какие-то непонятные впадины и ямы различной формы и величины, которые у археологов получили название лагун, поскольку имели отношение к воде и водоснабжению древнего города. Все они были искусственного происхождения.

Выявилась интересная особенность. Когда ряд каменных статуй, найденных ранее или в ходе текущих раскопок, нанесли на карту, то они образовали правильные длинные ряды, ориентированные по линии север — юг. При этом каждый монумент из Сан-Лоренсо был намеренно разбит или поврежден, затем уложен на специальную подстилку из красного гравия и засыпан сверху толстым слоем земли и хозяйственного мусора.

В апреле 1967 года рабочий-индеец привел археологов к тому месту, где, по его словам, весенние ливни вымыли на склоне лощины каменную трубу, из которой до сих пор льется вода. «Я спустился вместе с ним в заросший кустарником овраг, — вспоминает Майкл Ко, — и то, что там предстало перед моим взором, могло повергнуть в изумление любого исследователя прошлого. Водоотводная система, искусно построенная около 3 тыс. лет назад, успешно действовала до сих пор!» Выяснилось, что ольмекские мастера ставили U-образные базальтовые камни вертикально, вплотную друг к другу, а затем закрывали их сверху тонкой пластиной наподобие крышки школьного пенала. Этот своеобразный каменный желоб был скрыт под толстым слоем насыпной земли, достигавшим местами 4,5 м. Раскопки водоотводной системы в Сан-Лоренсо потребовали от всех участников экспедиции предельного напряжения сил. Когда основные работы были закончены, можно было с уверенностью сказать, что на плато Сан-Лоренсо некогда действовали одна главная и три вспомогательные линии акведуков общей протяженностью почти 2 км. Все каменные «трубы» были уложены со слабым наклоном к западу и так или иначе связаны с наиболее крупными лагунами. Когда последние чересчур переполнялись в период дождей, лишняя вода самотеком выводилась с помощью акведуков за пределы плато. Это, бесспорно, самая древняя и самая сложная водосборная система, сооруженная когда-либо на территории Нового Света до прихода европейцев. Но для того чтобы ее построить, ольмекам пришлось затратить на U-образные блоки и крышки к ним без малого 30 т базальта, доставлявшегося в Сан-Лоренсо издалека, за несколько десятков километров. Ольмеки создали, вне всякого сомнения, самую яркую цивилизацию доколумбовой Америки, оказав заметное влияние на происхождение ряда других высоких культур в Новом Свете.