Чтение онлайн

Сак. Золотая пластинка из Амударьинского клада

В начале II тысячелетия до н. э. арии, населявшие степи от Волги до Западной Сибири, полагают, разделились на две части. Одна из них двинулась в направлении полуострова Индостан и к середине II тысячелетия до н. э. дошла до Индии (индоарии), другая тогда же пришла на территорию Северного Ирана и осела там. Арии встретились с персами – потомками индоевропейцев, переселившимися ранее в Азию. Ученые говорят о глубоком культурном воздействии ариев на иранцев.

Персиянка

Персы смогли создать великую державу (империю), объединив лидийцев, мидян, скифов, персов и иранцев. Царь Мидии Киаксар (Царь Кий) сумел создать регулярную армию и совместно с вавилонянами в ряде битв (612 и 605 гг. до н. э.) разбил грозную Ассирию. На север Двуречья из прикаспийских степей устремились тогда как мидяне, так и арии-митаннийцы. По Геродоту, северо-западная часть Мидии называлась Матиена. Там, около Каспийского моря, проживал народ меотов, который относят к арийцам. Налицо известная общность родственных народов этого региона – Ирана, Таджикистана, Узбекистана, Азербайджана, Армении, Грузии. Мидийская держава включала в себя Северную Месопотамию, Гирканию, часть Парфии, Персию, Элам, страну Маннеев, Урарту, часть Малой Азии.

Голова царя Сасанидской династии

Конечно, на столь длительном отрезке истории всякое случалось между народами, учитывая остроту борьбы племен за жизненное пространство. Персы, грозные воители, захаживали на просторы Скифии. После успешных походов в Индию Дарий решил подчинить скифов Северного Причерноморья. Вспомним еще раз о тех событиях… В 515 году до н. э. он двинулся на земли скифов, надеясь их разбить или, по крайней мере, устрашить. У похода были конкретные цели: 1) создание во Фракии базы для обеспечения вторжения в Грецию; 2) защита путей сообщения для армии; 3) наказание гордых и агрессивных скифов, не раз ранее угрожавших его империи. Историки отмечают: «Дарий в русских степях видел родину тех народных толп, которые грозили в конце концов его странам, и считал нападение на них лучшим способом защиты». Царь неплохо подготовился к походу, собрав огромную армию, которую Геродот определил в 700 000 человек. Цифра безусловно завышена, как все цифры, приводимые греками. Вряд ли армия его превышала 70—100 тысяч человек. Были у персов и корабли. Наведя плавучий мост через Босфор, армия двинулась к Дунаю, затем в причерноморские степи.

Г. Г. Гагарин. В осаде

Скифы применили тактику «выжженной земли». Геродот говорил, что, отступая, скифы засыпали на пути персидского войска колодцы и источники, уничтожали растительность, уводили стада и скот. На пути огромной персидской армии часто горела степь, оставляя без корма тысячи лошадей и вьючных верблюдов. Скифская конница беспокоила персов, но в решающие сражения не ввязывалась. Скифы завлекали их в глубь территории. Дарий попался на эту уловку. Армия потянулась по бескрайним просторам, дошла до Танаиса (Дона) и переправилась через него. Наконец скифы решили перейти к более активным действиям, отправив на север, в безопасное место, семьи и весь скот. Конное войско скифов, разделенное на две конные армии, подобно Первой и Второй конной, стало наносить удары по измотаннным частям Дария.

Скифы и согдийцы. Фрагмент рельефа из Персеполя

Вконец обозленный Дарий встал перед дилеммой, что делать дальше (гоняться за недостижимым врагом было бессмысленно; скифы, ударив, тотчас исчезали, находясь на расстоянии дня пути от основных сил Дария). Тогда-то и появился «глашатай» скифов с дипломатическим посланием весьма оригинального содержания. Посол передал царю персов птицу, мышь, лягушку и пять стрел и потребовал разгадать смысл зашифрованного послания. Дарий созвал военный совет и после долгих раздумий один из его вельмож, Гобрий, похоже, разгадал смысл дипломатической почты. Он объяснил смысл символического послания скифов Дарию: «Если вы, персы, как птицы не улетите в небо, или как мыши не зароетесь в землю, или как лягушки не поскачете в болото, то не вернетесь назад, пораженные этими стрелами». Вскоре прояснилось истинное значение слов.

Слова свои скифы подкрепили активной военной тактикой. Они стали все чаще нападать на персидскую конницу, раз за разом нанося ей поражение. Та спасалась бегством, укрываясь за отрядами пеших воинов-наемников, известных выучкой и дисциплиной греческих гоплитов.

Об исходе всей кампании сообщает Геродот. Вскоре персы поняли: добиться победы над врагом, которого невозможно настичь и одолеть, нельзя. Дарий нес большие потери в войске от голода, жажды и болезней и вынужден был вернуться. Спасением он обязан Гистиею и другим греческим тиранам, которые не согласились с предложением Мильтиада сломать мост. И хотя все области к югу от Дуная и Фракия пока остались в подчинении у персидских владык, скифы так и остались непокоренными. Однако культурное и генетическое влияние Древнего Ирана на кочевников, конечно, было очень заметным.

Изображение на горельефе Персеполя

Между иранской культурой и скифскими территориями наладились тесные контакты… Историк отмечает: «Естественно, больше всего ахеменидские изделия нравились скифам. Обеденные сервизы, роскошные ложа и троны, предназначенные для пиршеств в шатрах персидских чиновников, пребывающих в действующей армии, соответствовали вкусам… вождей кочевников-скифов. Скифские гробницы были досконально меблированы, и в любом случае скифы не только имели тесные отношения с мидянами и персами, но и поставляли со своих уральских территорий много золота, в котором Персия нуждалась». В скифских курганах тому подтверждение: найдено немало вещей и предметов типично ахеменидских (ритон из Куль-Оба, рога для питья, клад в Зивие).

Электровый сосуд из кургана Куль-Оба

Так что мы отдаем себе отчет в том, сколь многим обязаны мы персам. Ростовцев пишет: «Но Скифия, конечно, не могла равняться с Персией ни по своей культурности, ни по своей государственности. Персия унаследовала от своих предшественников – Ассиро-Вавилонии, алародийских царств, Лидии, Фригии, Финикии и Египта – старую и прочную государственность и культуру; через Малую Азию она вошла в тесную и непосредственную связь с эллинским миром, приведшую к попыткам включения эллинского мира в мировую персидскую державу. На этих базах создался ее пышный государственный и культурный расцвет. Скифы же, поскольку можно судить по единственному достоверному свидетельству об их государственности и культуре – свидетельству Геродота, остались и на юге России преимущественно кочевниками, и государство их типичным государством конных кочевых наездников с сильною конною дружиною под управлением неограниченного державного владыки-царя. Их державу надо представлять себе организованной в типе позднейшего Хазарского царства или татарской Золотой Орды». Но есть и иные мнения.

Бактрийский серебряный рельеф

Конечно, есть различия: мы – православные христиане, а они – мусульмане. Однако наши веры гораздо ближе, чем веры разных конфессий внутри христианского мира. Сегодня идут горячие споры о роли мусульманства в мире и о том, какова тональность Корана. Часто в речах о мусульманах и священной книге Пророка имеются в виду разные смыслы: каковы будут взаимоотношения Запада и Востока в этом тысячелетии. Интересуют спорящих вовсе не религиозные мотивы веры, христианских заповедей или сур Корана, а то, что почерпнут оттуда люди, к каким действиям книги побудят сотни миллионов последователей. Дело не в том, выглядит ли Коран по сравнению с Библией «манифестом пацифизма». И даже не в том, один ли бог у нас. Единые боги не мешали Греции, Вавилону, Риму, Египту, Израилю, Ирану, Китаю, Индии, Македонии и Карфагену воевать.

Страницы Корана

Некий праведный халиф в VII веке н. э. верно заметил, что «Коран – носильщик». Но ведь точно такими же носильщиками являются Талмуд и Библия. Они наполняются лишь тем содержанием, которое вкладывают в них полководцы и политики, жрецы и пророки. Приведу лишь один пример. Можно прочитать суру Корана (Покаяние, 5): «А когда кончатся месяцы запретные, то избивайте многобожников, где их найдете, захватывайте их, осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком скрытом месте! Если они обратились и выполняли молитву и давали очищение, то освободите им дорогу: ведь Аллах – прощающий, милосердный!» Уверяем: разные лица, прочтя ее, наверняка и интерпретируют текст на свой лад. Одно прочтение – у правоверного мусульманина, главного муфтия России, другое – у террориста. Точно так же из одной и той же суры (Покаяние – 9,12) мусульмане, иудеи, христиане Запада почерпнут, в переводе на современный язык, разное содержание: «Они не соблюдают в отношении верующих ни клятвы, ни условия. Они – преступники», или: «А если они нарушили свои клятвы после договора и поносили вашу религию, то сражайтесь с имамами неверия, – ведь нет клятв для них…»

Как же должен понимать эту суру палестинец, у которого украли его землю, которому десятки лет обещают справедливый мир, а Израиль даже слышать не желает (до недавнего времени это было так) о возвращении земель?! Как иракцы, иранцы, да и многие арабы еще могут прочесть суру 5 (Трапеза, 37), глядя на действия США и их союзников в Ираке, стране, которая была захвачена под явно надуманным предлогом, подло и преступным образом? Конечно, они скажут янки: «Действительно, воздаяние тех, которые воюют с Аллахом и Его посланником и стараются на земле вызвать нечестие, в том, что они будут убиты, или распяты, или будут отсечены у них руки и ноги накрест, (и) будут они изгнаны из земли».