Чтение онлайн

Продолжают появляться, хотя и крайне редко, переводные работы, среди которых следует отметить, в первую очередь, разделы в многотомной «Истории человечества», написанные французским археологом Кристиной Нидерберже[189]. Периодизация ольмекской цивилизации по К. Нидерберже предполагает три фазы: древние ольмеки (1200-900 гг. до н. э.), расцвет культуры ольмеков (900–700 гг. до н. э.), упадок культуры ольмеков (700–500 гг. до н. э.). Весьма полезным для самого широкого читателя оказался бы перевод на русский язык монографий М. Ко, Р. Дила, И. Берналя, П. Ортиза и многих других авторов, упомянутых в настоящем обзоре.

Остается надеяться, что ольмекская культура будет и далее оставаться в сфере интересов отечественных американистов, а читатели в самом скором времени смогут познакомиться с детальными исследованиями по ольмекскому искусству, ритуалу и социальной структуре ольмекского общества.

Раздел 2. Ольман — страна ольмеков

2.1. Истоки ольмекской культуры

Мы можем никогда не найти все ответы, но это не значит,

что мы не должны формулировать новые и более сложные вопросы…

Ричард Дил

Рис. 40. Серпентиновая фигурка. Ла-Вента (по: [Drucker, Heizer, Squier, 1959, p.213])

От начала систематических археологических исследований ольмекских центров и поселений на территории штатов Веракрус и Табаско нас отделяют без малого семь десятилетий. За это время ольмекская археология прошла путь от выборочных раскопок в крупных центрах (Трес-Сапотес, Ла-Вента, Сан-Лоренсо) к комплексному изучению палеоэкологического и палеогеографического контекста возникновения, развития и трансформации оригинальной земледельческой культуры, распространившей свое социально-экономическое (а, возможно, и политическое) влияние на значительную часть мезоамериканского региона (рис. 41).

Что мы знаем об ольмекской культуре сегодня? Как реконструируется ее история в целом и история отдельных крупных памятников (центров) на территории Ольмана? Что можем мы сегодня сказать об основных параметрах экономики, искусства и ритуала? Какие вопросы имеют ответы, а какие ждут своего решения?

Время существования ольмекской культуры подразделяется специалистами на четыре этапа: доольмекский (Pre-Olmec) (1500–1200 гг. до н. э.), раннеольмекский (Early Olmec) (1200-900 гг. до и. э.), позднеольмекский (Late Olmec) (900–600 гг. до н. э.) и эпиольмекский (Epi-Olmec) (600 г. до н. э. — рубеж эр)[190]. В рамках последних трех периодов происходил последовательный расцвет и угасание трех важнейших и крупнейших ольмекских центров — Сан-Лоренсо, Ла-Венты и Трес-Сапотес. Как мы теперь знаем, различные фазы существования этих центров частично совпадают, а характер их взаимоотношений и влияния друг на друга еще предстоит расшифровать.

Рис. 41. Карта расположения основных ольмекских центров: Ольман — страна ольмеков.

Есть все основание предполагать, что человек мог впервые появиться в районе побережья Мексиканского залива уже в палеоиндейском периоде (12–10 тыс. л. н.), однако археологические следы этого пребывания в виде каменных орудий или следов кратковременных поселений пока не зафиксированы.

Наиболее ранние археологические материалы датируются возрастом ок. 7 100 л. н. и происходят из района Сан-Андрес, что в 5 км на северо-восток от Ла-Венты ив 15 км от современного побережья Мексиканского залива. Здесь с помощью тщательной флотации и биохимического анализа грунта удалось идентифицировать следы ранней культивации маиса и расчистки участков под посевы. Анализ также показал, что уже ок. 6 400 л. и. древние обитатели активно использовали в пищу и клубни маниоки[191].

К середине III тыс. до н. э. на берегах многочисленных проток и лагун в нижнем и среднем течении рек Коатцакоалкос, Грихальва, Тонала и Бари в небольших поселениях обитали группы ранних земледельцев, собирателей и рыболовов. В дополнение к маису, который хорошо приспособился к теплым и влажным условиям района, они выращивали подсолнечник и хлопок, активно эксплуатировали речные и прибрежные ресурсы района, охотились на мелких животных, рептилий и водоплавающих птиц.

Предполагается, что прогресс в земледелии стал возможен благодаря достаточно раннему и эффективному использованию двух основных систем землепользования. Первая была основана на систематической подсечно-огневой расчистке участков для посевов в лесных массивах на холмах и возвышенностях, вторая — на использовании плодородных илистых наносов вдоль берегов рек и притоков, а также на многочисленных островах после разливов в дождливые периоды (т. н. пойменная система). Эти системы сохранились в различных районах Мексики (в т. ч. и в районе Мексиканского залива) практически до сегодняшних дней. Участки обычно расчищают в марте, выжигают в сухое время в апреле-мае, посев происходит в июне, а сбор урожая — в ноябре-декабре. Этот основной урожай (milpa del ano) дополняется вторым урожаем (tonamil), который созревает в июне при посеве в январе[192].

М. Ко и Р. Дил, изучавшие характер современного землепользования в районе Сан-Лоренсо, указывают на сложный сельскохозяйственный цикл, состоящий из четырех сезонов. Два из них соответствуют сборам основного урожая (tapachol и temporal) и еще два — дополнительным сборам (chamil и tonamil). При этом эффективно используются преимущества обеих систем — подсечно-огневой и пойменной. Проецирование такого цикла на прошлое позволяет достаточно аргументировано обосновать предпосылки для роста населения, усложнения социальной структуры общества в преольмекское время, усиления роли отдельных поселений и возникновения на их базе крупных церемониальных центров[193].

Некоторые специалисты дополняют фактор динамичного роста местного культурного компонента возможным внешним импульсом с тихоокеанского побережья[194].

Этот процесс наиболее полно изучен для первого такого центра — Сан-Лоренсо, который возник на серии возвышенностей («плато»), в 65 км от побережья Мексиканского залива. Около 3 тыс. л. н. весь этот массив являлся огромным островом, со всех сторон окруженным рукавами рек. Археологические раскопки в самом центре позволили выделить как минимум три последовательных фазы, предшествующих расцвету культуры в Сан-Лоренсо — Охочи (1500–1350 гг. до н. э.), Бахио (1350–1250 гг. до н. э.) и Чичаррас (1250–1150 гг. дон. э.). Кроме этого, исследования широкой территории, прилегающей к Сан-Лоренсо, свидетельствуют о том, что возвышению центра способствовали около десятка меньших по размеру и значению центров и более сотни мелких поселений, поселков и отдельных хозяйств[195].

Уже во время фазы Охочи (1500–1350 гг. до н. э.) в керамике можно выделить посуду повседневного использования и церемониального характера. Гончарные формы включают крупные и средние миски, тонкостенные «текоматес», украшенные разнообразным прочерченным и наколотым орнаментом, с лощеными и крашеными поверхностями.

– ----------

Керамика[196]

Рис. X. Наиболее распространенные формы сосудов в культурах Мезоамерики: 1, 10 — блюда («тамале»); 2, 8 — текоматес 3, 6 — ритуальная посуда; 4 — тарелка {«комаль»); 5. 7, 9 — молкахете; 11 — патохо; 12 — «текомате»-трипод (сосуд на трех ножках).

Глиняные сосуды и их фрагменты — самая многочисленная категория археологических находок на многих памятниках Мезоамерики и Центральной Америки. Благодаря доступности исходного материала, керамика стала неотъемлемой частью утвари земледельцев, ремесленников, торговцев, жрецов и правителей. В древности сосуды широко использовали для приготовления пищи, как контейнеры для хранения, переноски и сортировки различных продуктов, а также в ритуальных и погребальных целях (рис. X).

Для археологов керамика является одним из важнейших источников изучения древних технологий, хозяйства, искусства, мифологии, а также основой для построения периодизации культур.

Судя по имеющимся на сегодняшний день данным, первая в Новом Свете керамика появляется в Южной Америке (Эквадоре, Колумбии) ок. 5,5 тыс. л. н. Оттуда она попадает в Центральную Америку и Мезоамерику.

Наиболее древняя центральноамериканская керамика была найдена в Панаме. Она носит название «керамики Монагрильо» и датируется возрастом 4,8–4,5 тыс. л. н. Первые следы гончарного производства в Мезоамерике еще моложе — 4,4 тыс. л. н. Таков возраст керамики, обнаруженной в Пуэрто-Маркес на тихоокеанском побережье штата Герреро.