Чтение онлайн

Эль Манати, как сакральное место для ритуалов и приношений, возник в древности около источника у подножия холма. Благодаря анаэробным условиям (без доступа кислорода) болота, в археологическом контексте сохранились практически все органические материалы, столь редкие на ранее известных ольмекских памятниках. Археологам пришлось работать в буквальном смысле этого слова по колено в жидкой грязи, но эта работа принесла удивительные находки.

В истории Эль-Манати в качестве места, регулярно посещавшегося пилигримами из крупных населенных пунктов, исследователи выделяют несколько фаз. Наиболее древняя из них — фаза Манати A (Manati A phase) датируется в пределах 1600–1500 гг. до н. э. Предполагается, что дно водоема было предварительно выложено плитками песчаника, а затем туда были помещены керамические и каменные сосуды, жадеитовые кельты и бусы, а также девять сфероидов из каучука[209].

Следующий по времени слой с находками относится ко времени фазы Манати В (Manati В phase) и датируется в пределах 1500–1200 гг. до н. э. Его составляют тщательно отполированные жадеитовые кельты, выложенные сериями в горизонтальном положении или с ориентацией по сторонам света. Их дополняют небольшие каучуковые сфероиды, в которых специалисты усматривают мячи для ритуальной игры.

Третий период жертвенных приношений связан с фазой Макаял A (Makayal A phase) и датируется временем 1200–1000 гг. до н. э. В воды священного источника были погружены около 40 деревянных бюстов[210]. Они сопровождались деревянными жезлами, каменными ножами с деревянными рукоятями, фрагментами плетеных циновок и веревок, комками гематита, раскрашенными костями животных, остатками листьев, плодов, орехов (рис. 50).

Рис. 50. Деревянные антропоморфные бюсты. Эль-Манати (по: [The Olmec World…, 1995, p. 16]).

Особое внимание исследователей привлекли находки костей грудных и даже новорожденных детей, принесенных, по всей вероятности, в жертву ольмекским богам вместе с богатыми подарками в приношениями.

Эль-Манати был не единственным подобным священным источником. Исследования на местонахождении Ла-Мерсед (всего в 3 км от Эль-Манати) позволили зафиксировать не менее выдающиеся жертвенные комплексы. Только в одном из них насчитывается более 600 кельтов. Они менее изящны, чем аналогичные находки в Эль-Манати, но также сопровождаются значительным количеством других даров, в частности, обломками гематитовых и пиритовых зеркал, 70-сантиметровой каменной стелой с типично ольмекским лицом и крупным кельтом из зеленого камня с изображением искаженного гримасой детского лица («El Bebe»)[211].

В зоне, контролируемой Сан-Лоренсо, следует упомянуть еще несколько важных местонахождений. Это Лагуна-де-лос-Серрос (Laguna de los Cerros), Лас-Лимас (Las Limas) и Ла-Оахакенья (La Oaxaquena).

Рис. 51. Общий план памятника Лагуна-де-лос-Серрос (по: [Bernal, 1969, р. 47]).

Лагуна-де-лос-Серрос оценивается как исключительно интересный и важный центр, существовавший в широком хронологическом диапазоне от ран не формативного до классического периода. На площади ок. 40 га прослеживаются очертания примерно 100 различных земляных насыпей, центральная пирамида высотой 20 м и 170-метровая площадка (рис. 51). Известно ок. 40 каменных монументов ольмекского происхождения, которые, по всей видимости, были частично повреждены или перемещены в начале классического периода. Монументы изготавливались на расположенной неподалеку каменоломне-мастерской Лано-дель-Хикаро. Вполне возможно, что эта мастерская поставляла полуфабрикаты в Сан-Лоренсо[212].В непосредственной близости от Лагуна-де-лос-Серрос известны и другие пункты с одиночными находками скульптурных изображений — Ла-Исла, Эль-Кардональ, Лома-де-ла-Пьедра, Куатотолапан, Круз-дель-Милагро. Все они перспективны для дальнейших исследований.

Памятник Лас-Лимас (40 км к югу от Сан-Лоренсо) стал известен сначала как место находки уникальной скульптуры — фигуры сидящего молодого человека с ягуароподобным младенцем на руках, получившей название «Повелитель из Лас-Лимас» (Lord of Las Limas)[213]. Проведенные на месте находки исследования показали, что в раннеформативный период здесь существовало большое поселение. На площади ок. 100 га зафиксировано примерно 800 близкорасположенных насыпей (возможно, платформ для жилищ)[214].

Ла-Оахакенья — памятник, расположенный на излучине р. Коатцакоалкос в 27 км к югу от Сан-Лоренсо и в 14 км от Лас-Лимас. Предварительные археологические изыскания позволили зафиксировать несколько групп насыпей и фрагменты раннеформативной керамики. Центр памятника в древности был, по всей видимости, окружен внушительным рвом — ок. 10 м глубиной и 15 м шириной. Этот факт дает основание рассматривать Ла-Оахакенью в качестве одного из укрепленных форпостов в системе зоны Сан-Лоренсо[215].

Одной из главных причин постепенного угасания Сан-Лоренсо в последующее время исследователи считают динамику палеоэкологической обстановки. Есть основания предполагать, что истощение сельскохозяйственных угодий, смещение русла рек и изменение уровня грунтовых вод в районе плато существенно повлияли на экономическую составляющую ольмекского центра. В то же время остается открытым и вопрос о субъективном факторе — вторжении соседей или социальном конфликте.

Керамика фазы Накасте (900/800-700 гг. до н. э.) перекрывает слои с керамикой фазы Сан-Лоренсо в ряде пунктов на плато и маркирует упад могущества этого ольмекского центра. Появляются новые типы керамических изделий и орнаментальных композиций, не характерных для предыдущего времени. Возможно, что это влияние волны иммигрантов, возникшей в районе после упадка Сан-Лоренсо, или результат общей деформации гончарной традиции, чрезвычайно чуткой к любым социально-экономическим колебаниям в культуре[216]. Прерывается традиция строительства каменных монументов и скульптурных изображений. Скорее всего, несколько поколений спустя люди фазы Накасте уходят из Сан-Лоренсо.

Фаза Палангана (600–400 гг. до н. э.) завершает закат Сан-Лоренсо. Археологические исследования показывают, что площадь обитаемой части плато не превышала 20 га. Новые обитатели центра возводят лишь несколько насыпей и, возможно, одну из древнейших в Мезоамерике площадку для игры в мяч. Судя по имеющимся на сегодняшний день данным, последние ольмеки покидают Сан-Лоренсо ок. 400 г. до н. э.

2.3. Ла-Вента

Ла-Вента находится в северо-западной части штата Табаско (муниципалитет Уимангильо) на поверхности 20-метрового соляного останца (купола) миоценового возраста. Ближайшая крупная река — Тонала — протекает в 4 км к западу, два ее притока — реки Чикосапоте и Бласильо — огибают место памятника с севера и юга, превращая его фактически в остров посреди аллювиальной долины. От побережья Мексиканского залива Ла-Венту отделяют всего 15 км. Таким образом, ольмекский центр располагался в исключительно выгодной экологической зоне, позволявшей в равной степени пользоваться ресурсами наземного, речного и прибрежного происхождения.

Всего в 1 км на север от Ла-Венты на старичных берегах археологами было зафиксировано несколько поселений частично синхронного с Ла-Вентой периода (1200-400 гг. до н. э.), а также и более ранние (ок. 1750 г. до н. э.)[217]. Первые же следы пребывания человека в этом районе, как уже указывалось выше, зафиксированы археологами в Сан-Андрес (более 7 тыс. л. н.).

Комплекс архитектурных сооружений в Ла-Венте занимает около 200 га (рис. 52). Благодаря подробному плану, составленному в ходе исследований 1990-х гг., мы имеем достаточно полное представление об этом грандиозном ансамбле[218]. Он включает в себя девять комплексов, обозначенных латинскими буквами (А, В С, D, E, F, G, Н, I), а также комплекс, именуемый «Акрополь Стирлинга» (Stirling Acropolis)[219]. На территории комплексов насчитывается до 40 земляных насыпей и платформ (в т. ч. пять погребальных сооружений), 90 каменных монументов, стел и скульптур, а также серии ритуальных кладов и тайников.

Рис. 52. Общий план комплексов Ла-Венты (адаптировано по: [Evans, 2004, р. 176]).

Рис. 53. Пирамида С-1. Инструментальный план, Ла-Вента (по: [Gonzalez, 1997, р. 82]).

Все комплексы расположены строго вдоль основной оси ансамбля, отклоняющейся от направления на современный магнитный центр на 8 °. В поисках объяснения этому странному феномену специалисты обращались к астрономическим ориентирам (планетам, Млечному Пути, различным созвездиям), но более обоснованной представляется версия о том, что ансамбль Ла-Венты является некоей моделью ольмекского мира и повторяет в деталях географию района, в котором жили и перемещались ольмеки[220].

Принято рассматривать комплексы Ла-Венты, начиная с комплекса С. Его центральным сооружением является доминирующая над всем пространством Ла-Венты огромная насыпная пирамида из грунта и глины (С-1 или «Great Pyramid»). Даже спустя две с половиной тысячи лет, поврежденная эрозией и антропогенным воздействием пирамида смотрится внушительно. Ее габариты: ширина основания 128 х 144 м, высота ок. 30 м, а объем более 99 000 м3. С восточной, южной и, частично, западной сторон пирамиды просматривается подпрямоугольная платформа-основание (рис. 53). На ней были зафиксированы несколько мелких округлых насыпей и выразительных каменных монументов (в частности, стела 5, монументы 88, 89, 25/26 и 27) (рис. 54).