Чтение онлайн

Родословная

Так было и с Зенобией. Её римское имя Юлия Аврелия Зенобия. Выйдя замуж, она получила по мужу ещё одно – Септимия. А арабское имя – сразу и не выговоришь – Аль-Забба бинт Амр ибн Сараб ибн Хасан ибн Адина ибн аль-Самида. Оно отражает имена несколько поколений её арамейских предков. В молодости Зенобия подписывала документы именем отца Бат-Заббаи. Прозвищем её и её матери было Аль-Забба, что означает в переводе «та, у которой длинные красивые волосы».

Девушка родилась в 240 году в очень знатной семье. Её отец Заббаи ибн Селим был шейхом одного из племён и сенатором Пальмирского парламента с римским именем Юлий Аврелий Зенобий. Его родословная просчитывается на шесть поколений и восходит к вождю одного из арамейских племён Самсигараму, который в начале 1 века нашей эры сделал Эмессу (сейчас сирийский город Хомс) столицей небольшого царства. Родственниками отца Зенобии были Юлий Бассиан, верховный жрец главного божества арамеев – бога солнца Элагабала, его дочь Юлия Домна – жена римского императора Септимия Севера, и таким образом, все члены императорского рода Северов. Мать девушки была египтянкой, она умерла при родах Зенобии. Отец дал дочери прекрасное образование. Она знала греческий, латинский, арамейский и древнеегипетский языки, читала произведения Гомера и Платона. О красоте Зенобии слагались легенды. Дошло описание историков её времени: «женщина с матовой кожей, чёрными глазами и зубами белыми, как жемчуг». Сама Зенобия считала своё генеалогическое древо более разветвлённым. Она говорила, что род её берёт начало от финикийской царицы Дидоны, ставшей правительницей Карфагена. К этому роду принадлежали и Баркиды, в том числе, полководец Ганнибал. С другой стороны она отсчитывала родство от царя Египта Птолемея, одного из сподвижников Александра Македонского, а посему красавица Клеопатра, принадлежавшая к роду Птолемеев, тоже считалась её родственницей.

Муж

В 258 году в возрасте около 20 лет Зенобия вышла замуж за правителя Пальмиры – Одената. Он был внуком римского сенатора арабского происхождения, казнённого за участие в бунте, а правителем стал в год своей женитьбы (до того времени был консулом), унаследовав от отца, Септимия Хайрана, титул «князя Пальмирского» – на арамейском языке «раш Тадмор».

В 260 году персидский царь Шаппур 1 захватил в плен римского императора Валериана, разгромил его легионы и оккупировал большую часть римской провинции Сирии. Персидские войска подходили вплотную к пальмирскому оазису, и сын императора – Галлиен, занятый борьбой с многочисленными претендентами на трон, обратился к правителю Пальмиры с просьбой о помощи. Оденат, возглавив римские и пальмирские войска, выступил против персов и разгромил их могущественную армию. В благодарность Галлиен присвоил Оденату звание «дуксы» – фельдмаршала, дававшее право командовать всеми войсками Рима в Азии, и имя «восстановителя всего Востока». Более того, Галлиен признал за Оденатом право называться не царём, а местным императором. С этого момента Оденат получил полную власть над всей Сирией – в то время в неё входили территории Ливана, Палестины и Аравии, и даже Армении. Пальмира стала первым городом в Азии, столицей Ближнего Востока.

Дружба с римлянами была недолгой. Галлиен понимал, какую опасность таит признание равным себе властителя Азии, но отнимать титул и армию было не за что – Оденат был лоялен Риму. Оставался испытанный приём – убийство.

В 267 году царь и его старший сын от первого брака Геродиан были приглашены в город Эмессу на праздничные гуляния и там убиты наёмным убийцей, Меонием, племянником Одената. Из Рима поступили «искренние соболезнования»: император скорбел о смерти лучшего полководца Востока. Казалось, опасность устранена. Младшему сыну Одената Вабаллату, рождённому от Зенобии, всего год. Теперь Пальмире придётся примириться с ролью второстепенного княжества.

Галлиен не учёл только одного. Вдова правителя Пальмиры – не только красавица, но и одна из самых умных и энергичных женщин древности – оказалась способной причинить Риму «головную боль».

Царствование

Зенобия сопровождала мужа во всех его походах и многому научилась у талантливого полководца, каким был Оденат. Сама она отличалась умом, энергией и смелостью. Могла день проскакать в седле, если требовалось, шла на марше вместе солдатами, в битвах всегда была на переднем крае с мечом в руках. Она носила плащ пурпурного цвета, а на голове – шлем. Одно её появление впереди войска вдохновляло солдат на подвиги. Современники так говорили о ней: «Из двух мужчин – Зенобия лучший мужчина!». Эти слова находили подтверждение и в её привычках: в охоте на диких зверей и выпивке наравне с сильным полом ей не было равных. Это как-то не вязалось с её хрупкой фигурой, красивым мелодичным голосом, обаянием, исходившим от её женственного облика. И, видимо, это помогало ей в переговорах на высшем государственном уровне.

Как правитель, Зенобия проявляла недюжинную мудрость. Она не облагала большими налогами иудеев, занимавшихся ростовщичеством и другими денежными операциями. Об этом сказано в Талмуде. Лояльно относилась к христианству, в то время как повсеместно оно подвергалось гонениям. Причём, поддерживала все его направления, даже считавшиеся еретическими. Так она поддержала еретика Павла из Самосаты, отрицавшего божество Иисуса Христа, и при ней он возглавлял антиохийскую кафедру.

Зенобия пригласила к своему двору философа Кассия Лонгина, одного из основателей Афинской академии неоплатонизма. Философ учил царицу греческому языку, вёл с ней дискуссии на философские темы, всячески поощрял её стремления расширить сферы влияния Пальмиры на весь Восток.

В этом, пользуясь неразберихой в политическом мире Рима, Зенобия преуспела больше всего. Постепенно она вытеснила римские войска из Сирии. Потом присоединила к своему царству большие территории в Малой Азии: вплоть до Босфора – на западе и Анкиры (современная Анкара в Турции) – на севере. Главным достижением Зенобия считала захват Египта – одной из самых больших провинций Рима на Востоке – причём, боевые действия она оправдывала тем, что по праву является наследницей династии Птолемеев. Своего сына Луция Юлия Аврелия Септимия Вабалаттуса Атенодора Зенобия поставила царём Египта, а себя провозгласила Августой Востока.

Война

Римляне не сразу осознали нависшую над ними опасность. Рим был раздираем борьбой за власть. После гибели Галлиена в результате заговора в 268 году на престол взошёл полководец Клавдий. После его смерти от чумы в 270 году императором провозгласили брата Клавдия Квинтилла. Тот процарствовал всего 17 дней и был убит своими солдатами, потому что показался им слишком строгим. Весной 270 года к власти пришёл опытный полководец Аврелиан. Почти весь год он занимался тем, что отстаивал рубежи Рима от нашествия германских племён и устранял соперников, покушавшихся на императорский трон. Наконец, разделавшись с алеманами, готами, галлами и внутренней фрондой, Аврелиан решил восстановить права Рима на Востоке. Он обрушил на Зенобию и её союзников всю военную мощь империи.

В 271 году начался Большой Восточный Поход. К нему Аврелиан готовился с особой тщательностью. Он объявил дополнительный набор солдат на своей родине Иллирии (территория современных Словении, Боснии и Хорватии) и сформировал из земляков 1 Иллирийский легион. К тому же римляне воевали не только силой оружия. Где подкупом, где лестью, где с помощью угроз, они привлекали на свою сторону союзников Зенобии. А нужно отметить, что завоёванные Пальмирской царицей местные древние народы – сирийцы, египтяне, греки, армяне, персы – не очень радовались тому, что попали в зависимость от кочевников-бедуинов, да ещё во главе с женщиной. Истощились и сокровища Пальмиры, а без экономики, какими бы смелыми и отважными ни были войска, достичь преимущества очень тяжело. Не хватало денег, чтобы кормить и вооружать союзников. Фронт растянулся на несколько тысяч километров, и верных пальмирских частей не хватало, чтобы закрыть все бреши в обороне.

После нескольких упорных сражений армия Зенобии потерпела поражение под Антиохией. В следующем 272 году остатки войск были разбиты под Эмессой, где за шесть лет до того погиб Оденат. Верные части во главе с царицей отступили в Пальмиру, укрывшись за её высокими стенами.

Политика

Активная фаза войны между Римом и Пальмирским царством длилась уже два года. Несмотря на победы, силы армии Аврелиана были истощены. Пальмирцы защищались ожесточённо. В письме в Рим император доносил, что нет такого места на городской стене, где бы не стояли по две или три баллисты. На римлян обрушивались тысячи стрел, одной из них был ранен сам Аврелиан. Метательные орудия выбрасывали на головы нападавших даже огонь. Немалую роль сыграли и сирийские бедуины-разбойники, внезапные набеги которых императорские войска с трудом отражали. Кроме того, по донесениям из Рима, в других местах империи возникали очаги войны, которые нужно было гасить. В этих условиях император решил пойти на переговоры. Вот что пишет об этом его биограф Вописк:

«Наконец, измученный тяготами войны Аврелиан послал Зенобии такое письмо: «Аврелиан, император Римского государства, отвоевавший Восток, Зенобии и всем, кто воюет сообща с ней.

Вы должны были бы сами сделать то, чего я требую от вас теперь в моём письме. Я повелеваю вам сдаться и обещаю сохранить неприкосновенной вашу жизнь, причём ты, Зенобия, будешь жить вместе со своими близкими там, куда я помещу тебя согласно решению блистательного сената. Драгоценные камни, золото, серебро, шёлк, коней, верблюдов вы должны передать в римское государственное казначейство. Пальмирцам будут оставлены их права».

Получив это письмо, Зенобия ответила более гордо и высокомерно, чем позволяло её положение.

«Зенобия, царица Востока, Аврелиану Августу.

Никто, кроме тебя, до сих пор не просил в письме того, чего требуешь ты. На войне все решает доблесть. Ты предлагаешь мне сдаться, как будто не знаешь, что царица Клеопатра предпочла умереть, но не жить в безразлично каком почёте. Персы не отказываются прислать мне на помощь войска, и мы уже ждём их; за нас стоят сарацины, за нас – армяне, а твоё войско, Аврелиан, победили сирийские разбойники. Что же? Если соберутся все вооружённые силы, которые мы ждём со всех сторон, тебе придётся отказаться от той надменности, с какой ты повелеваешь мне теперь сдаться, как будто ты в полной мере победитель».