Чтение онлайн

Вот почему латины стремились добиться права гражданства и использовали все средства для достижения этой цели. В какой-то момент Рим обнаружил, что двенадцать тысяч латинов обманным путем получили права римского гражданства.

Обычно Рим закрывал на это глаза, считая, что благодаря этому увеличивается население города и восстанавливаются потери, понесенные во время войны. Но страдали латинские города; их самые богатые жители стали римскими гражданами, и Лаций обеднел. Налоги, от которых самые богатые жители освобождались как римские граждане, становились все обременительнее, и количество воинов, которых требовалось поставлять Риму, с каждым годом становилось все труднее набирать. Чем больше было тех, кто получал права римского гражданства, тем тяжелее было положение тех, кто не имел этих прав. Но вот настало время, когда латинские города потребовали, чтобы право римского гражданства перестало быть привилегией. Италийские города, завоеванные уже около двух веков назад, находились почти в том же положении, что и латинские города; их богатые граждане становились римлянами, и они тоже потребовали предоставить им права римского гражданства. В этот период жизнь подданных и союзников стала еще невыносимее в связи с тем, что римская демократия активно обсуждала вопрос, связанный с земельными законами. В соответствии с этими законами ни подданный, ни союзник не могли быть собственниками земли, а большая часть италийских земель принадлежала республике. Одна партия требовала, чтобы эти земли, почти сплошь заселенные италийцами, были отобраны государством и разделены между бедными гражданами Рима. Над италийцами нависла страшная угроза. Они остро ощутили необходимость получения гражданских прав, а получить их можно только в единственном случае – стать римскими гражданами.

Разгоревшаяся война получила название социальной; союзники Рима взялись за оружие, чтобы из союзников стать римлянами. Рим одержал победу, однако был вынужден предоставить то, что от него требовали, и италийцы получили права римского гражданства. Теперь они могли голосовать на форуме; в частной жизни они руководствовались римскими законами; были признаны их права на землю, и у них было абсолютное право собственности как на италийскую, так и на римскую землю. Затем они получили jus Italicum (италийское право); это право касалось не италийца, поскольку он уже стал римлянином, а италийской земли, на которую теперь распространялось такое же право собственности, как на ager Romanus.

С этого времени Италия стала единым государством; оставалось только включить в ее состав провинции.

Следует сделать различие между Грецией и западными провинциями. На западе были Галлия и Испания, которые до завоевания их римлянами ничего не знали о настоящей общественной системе. Римляне попытались создать у них эту форму правления, то ли думали, что так ими будет проще управлять, или для того, чтобы постепенно ассимилировать их с италийскими народами, было необходимо заставить их пройти тот же путь, который прошли италийцы. Вот почему императоры, подавлявшие политическую жизнь в Риме, всячески поддерживали эту форму правления в провинциях. В Галлии в каждом городе был свой сенат, свое аристократическое сословие, свои выборные магистраты; в каждом городе был даже свой местный культ, свой гений и свой бог-покровитель, вроде тех, что были в Древней Греции и в древней Италии. Но эта общественная система не препятствовала людям становиться римскими гражданами, напротив, она подготавливала их к этому. Искусно установленная между городами градация отмечала ступени, по которым им надо было незаметно добраться до Рима и, наконец, слиться с римлянами. Существовали следующие категории городов. Союзные города имели собственное правительство и свои законы, но не имели никаких правовых связей с римскими гражданами. Колонии обладали гражданским правом римлян, но не имели политических прав. Города, имевшие италийское право, то есть те города, которым Рим предоставил абсолютные права собственности на их земли, как если бы эти земли находились в Италии. Города, имевшие латинское право, то есть города, жители которых могли согласно некогда установленному в Лации обычаю стать римскими гражданами, если они занимали у себя в городе какую-то общественную должность. Различия были столь глубоки, что между жителями двух разных категорий невозможен был ни брак, ни какие-либо законные отношения. Однако императоры позаботились о том, чтобы города могли постепенно подниматься по ступеням и переходить с положения подданного или союзника к италийскому праву, а с италийского права к латинскому праву. Когда город достигал этого положения, его самые влиятельные семьи одна за другой становились римскими.

Греция тоже постепенно вошла в состав Римского государства. Вначале все города сохраняли форму и механизм общественного управления. В момент завоевания Греция выказала желание сохранить автономию, и автономия была ей предоставлена, возможно, даже на более долгий срок, чем она желала. После смены нескольких поколений она захотела стать римской, к этому ее подвигли тщеславие, честолюбие и общественные интересы.

Греки не испытывали к Риму той ненависти, какую обычно испытывают к чужеземному владыке. Они восхищались Римом; относились к нему с почтением; по собственной воле установили его культ и воздвигали храмы, как богу. Города забыли своих богов-покровителей и вместо них поклонялись богу Риму и богу Цезарю; им посвящались самые великолепные праздники; главной обязанностью высших магистратов было проведение с невероятной пышностью августовских игр. Людей приучали смотреть дальше своих городов; Рим казался им образцовым городом, настоящим отечеством. А родной город казался маленьким; его интересы мелкими и незначительными; предоставляемые почести не удовлетворяли самолюбие. Только римский гражданин был достоин уважения. Правда, во времена императоров это звание не давало никаких политических прав, зато давало большие преимущества; человек приобретал абсолютное право собственности, право наследования и все частное право Рима. Законы городов постоянно менялись; римляне относились к ним с презрением, да и сами греки не испытывали к ним особого уважения. Для того чтобы иметь постоянные законы, признанные всеми как священные, было необходимо иметь римские законы.

Мы не только не находим, чтобы вся Греция, но даже чтобы один греческий город официально потребовал так страстно желаемого права гражданства; греки, по отдельности, старались его обрести, и Рим охотно даровал им это право. Одни получали его по милости императора, другие покупали его. Это право предоставлялось тем, у кого было трое детей, или тем, кто служил в определенных отрядах. Иногда для его приобретения было достаточно построить торговое судно определенного тоннажа или привезти в Рим зерно. Самый простой и быстрый способ получить права гражданства состоял в том, чтобы продать себя в качестве раба римскому гражданину, поскольку раб, отпущенный на свободу, получал права римского гражданина. Вот что сообщает об этом Гай: «Peregrini dediticii называются те, которые некогда с оружием в руках сражались против римского народа, а затем, будучи побеждены, сдались. Следовательно, рабов, подвергшихся такому бесчестью и отпущенных на волю в каком бы то ни было возрасте и каким бы то ни было образом, никогда не будем считать римскими или латинскими гражданами, хотя бы они были в полной власти господ, но всегда будем их причислять к покоренным и сдавшимся римскому народу. Если же раб не подвергся такому бесчестью, то он, будучи отпущен на волю, делается или римским, или латинским гражданином. Именно лицо, удовлетворяющее следующим трем условиям: если оно старше тридцати лет, было у господина по праву квиритов и получило свободу вследствие законного отпущения на волю, то есть или посредством vindicta (на основании юридического акта), или вследствие занесения в цензорский список, или в силу завещания, – то такое лицо признается римским гражданином. В случае если одного из этих условий недостает, то оно будет латином» [217] .

Человек, получивший права римского гражданина, уже не принадлежал ни в гражданском, ни в политическом отношении родному городу. Он мог продолжать жить в нем, но его считали иностранцем; он не подчинялся городским законам; не повиновался магистратам; не оказывал городу финансовую помощь. Он был чужим даже для своей семьи, если у членов его семьи не было прав римского гражданства. Он не наследовал семейную собственность. Это было следствием древнего принципа, запрещавшего человеку одновременно принадлежать двум гражданским общинам. Понятно, что спустя несколько поколений в каждом греческом городе появилось много людей, как правило, самых богатых, которые не признавали ни городское правительство, ни городские законы. Так медленно погибал общественный строй, как если бы смерть его была естественной. Настало время, когда город стал просто формой без содержания, где местные законы практически потеряли значение, а судьям было некому выносить приговоры.

Наконец, после того как восемь или десять поколений добивались права римского гражданства и все те, кто имел какое-то значение, получили его, появился императорский эдикт, даровавший это право всем свободным людям без исключения.

Удивительно, но никто не может сказать ни когда издан этот декрет, ни какой император является его автором. С небольшой долей вероятности честь издания этого эдикта приписывается Каракалле, императору, который не отличался возвышенными взглядами, впрочем, в первую очередь он преследовал фискальные цели. Мы не встречаем в истории более важного декрета. Он уничтожил различие, существовавшее со времени римского завоевания, между господствующим народом и подвластными народами; он уничтожил даже древнее различие, которое религия и право установили между городами. Между тем историки того времени обошли его своим вниманием, и все, что нам известно, мы почерпнули из двух довольно туманных отрывков правоведов и из одной фразы Диона Кассия [218] : «Он сделал римлянами всех своих подданных на словах – чтобы оказать им благодеяние, на деле же – чтобы отсюда к нему притекало больше налогов, так как перегрины большинство их не платят».

Если этот эдикт не поразил современников и не привлек к себе внимание тех, кто тогда писал историю, то только потому, что изменения, которые он узаконил, начались уже давно. Неравенство между гражданами и подданными уменьшалось с каждым поколением и постепенно полностью исчезло.

Звание гражданин стало выходить из употребления, а если и использовалось, то только для обозначения положения свободного человека по отношению к положению раба. С этого времени все, входившие в состав Римской империи, от Испании до Евфрата, образовали один народ и одно государство. Исчезло различие между городами; между народами оно еще было, но в незначительной степени. Все жители этой огромной империи были римлянами. Галл отказался называться галлом, поспешив назваться римлянином; так же поступили испанец, жители Фракии и Сирии. С этого времени было только одно отечество, только одно правительство и только один свод законов.

Мы узнали, как из века в век развивался город. Сначала в нем были только патриции и клиенты, позже в нем обосновался класс плебеев, затем появились латины, следом италийцы и, наконец, жители провинций. Одни завоевания не могли вызвать такие глобальные изменения; потребовалось изменение понятий и представлений, расчетливые, но непрерывные уступки императоров, преследование личных интересов. Постепенно исчезли все гражданские общины, и римская гражданская община, единственная не подвергшаяся разрушению, настолько преобразовалась, что превратилась в сообщество многих великих народов под властью единого властителя. Так исчез общественный строй.

Мы не планируем говорить о том, какая система управления пришла на смену этому строю, и выяснять, была ли эта перемена выгодна или гибельна для народов. Мы остановимся на том моменте, когда установленные в древности формы общественной жизни навсегда исчезли.

Победа христианства ознаменовала конец древнего общества. Одновременно с этим событием завершились социальные преобразования, начавшиеся, как мы выяснили, шестью или семью веками ранее.

Для того чтобы понять, насколько изменились принципы и основные правила политики, достаточно вспомнить, что древнее общество было создано древней религией, основным догматом которой была вера в то, что каждый бог оказывает покровительство только одной семье или одному городу. Это было время домашних и городских богов. Древняя религия создала законы; отношения между людьми, собственность, наследование, судопроизводство – все это основывалось не на чувстве справедливости, а на догматах религии и требованиях культа. Все та же религия установила правила управления людьми, власть отца в семье, царя или магистрата в городе. Все было связано с религией, то есть с тем представлением, какое создал себе человек о божестве.