Древний Рим. Имена удовольствий
Шрифт:
— Как несправедлива порой жизнь… но люди всегда могут это исправить, прекрасная Наталия, одно ваше слово и у ваших стройных ножек будет куча дорогих одежд, изготовленных самыми лучшими мастерами Рима.
И все это мне с набитым ртом говорит тот самый лысый толстячок с тремя отвисшими подбородками. Ну, ну… еще один кандидат в благодетели выискался!
— И правда… Ваши красота и ум заслуживают гораздо более изысканного покрова, чем эта старая рубаха. В шелковых тканях ваше прелестное тело станет образцом очарования и грации, я это уже вижу.
— «Ах, ты наш Кристиан Диор древнеримский… наш пухлогубый кутюрье… видит он меня в шелках… я бы, конечно, от нарядов не отказалась, но угождать за тряпки всем вашим извращениям допотопным я точно не собираюсь»
Гай Марий отчего-то нахмурился и смотрел на меня теперь исподлобья, он тоже чего-то жевал, вяло двигая «железным» подбородком. Зато как тут развеселилась Оливия, вот же бесстыжая сводня…
— Оставь свои заботы в прошлом, прелестное дитя, теперь твоя жизнь точно переменится! Я уверена, что здесь присутствует немало мужчин, готовых за твое расположение одарить тебя своим покровительством. У тебя прежде был муж?
— «Ого! Кажется, я сейчас здорово упаду в цене…»
— Увы, добрая госпожа, но муж у меня действительно был…
И это была чистая правда, хотя мы с Андреем и не расписывались официально. Так, долго и романтично встречались, пробовали жить вместе. Андрей писал романы и рассказы по мотивам любимых компьютерных игр — «стрелялок», «бродилок», «выживалок» и «умиралок». Меня это поначалу жутко раздражало, но… ради любимого человека вытерпишь и не такое. Но, когда Андрей начал писать экстравагантные стихи и таскать свои произведения на суд местному литературному сообществу… тексты у него, на мой взгляд, были весьма посредственные, а личные мои «эталоны» слишком непогрешимы — Есенин, Гумилев, Смеляков, Яшин, Симонов…
Русскую поэтическую классику Андрей вообще не воспринимал, а советскую поэзию считал насквозь прилизанной и пропагандистской. Когда наши литературные дебаты добрались до спальни, я крепко задумалась и стала остывать… Так исподволь у нас накопились взаимные претензии и через пару лет тесного общения мы решили расстаться, ну… почти друзьями.
— Да, муж у меня был… «но сплыл на просторы Интернета, куда и по сей день выкладывает свои «шедевры», рыская по сайтам в поисках новых ценителей своего творчества. И ведь, кажется, даже находит…
— Что же… прекрасная Наталия… если твой дядя — сочинитель не может тебя содержать, почему бы тебе не поселиться на моей загородной вилле? Я люблю красивых и откровенных женщин, и мне лень возится с невинными козочками. Позволь предложить тебе мое покровительство и щедрое содержание…
Я уставилась на крупного и вполне даже симпатичного мужчину лет этак чуть-чуть за пятьдесят, что до сих пор молчал, потягивая фалернское из своего высокого кубка. Мне было тошно… от всех этих непривычных кушаний, от всех этих изучающих и раздевающих взглядов.
— Простите, но я вынуждена отказаться… В этом зале есть лишь один мужчина кроме моего дядюшки, чью помощь я готова принять. Однако именно он никогда мне этого не предложит… И все дело в том, что я вовсе не собираюсь искать спонсора и патрона. Я хочу найти мужа. Да, да… вот такое странное желание… Я хочу выйти замуж за достойного человека, стать ему примерной, верной супругой и родить детей. И, мне кажется, я нашла такого человека, но на мою беду, он не собирается женится вовсе. А я поклялась, что не выйду замуж ни за кого другого, даже если мне придется голодать…
Тонкие брови Оливии взметнулись вверх, носик хищно сморщился:
— И кто же твой жестокосердный избранник?
— Консул Рима — Гай Марий Каррон и наш сосед…
Я улыбалась. Я торжествовала. Теперь все могут от меня отстать. Гай ведь никогда на мне не женится, а я дала клятву не искать другого. Так, что все спонсоры — мимо, мимо… я уж как-нибудь сама…
Клодий раздосадованно покачал головой, вытирая руки салфеткой.
— Если это не шутка, Наталия, нам обоим, и правда, вскоре грозит голод, а когда у меня отберут дом… Мне кажется, ты очень поторопилась с такой клятвой…
По атриуму прокатился разочарованный, а то и насмешливый ропот. На меня смотрели уже с гораздо большим любопытством и интересом. Но, кажется, никто не принял мои слова всерьез… Сказанное мной было так невероятно… Чтобы Консул Рима, открыто избегающий уз Гименея, да вдруг снизошел до брака с провинциальной девицей, не слишком молодой и не особо красивой, в мужском наряде развлекающей полупьяных гостей Оливии. Это просто розыгрыш, не иначе…
— Оставь свои мечты, дерзновенная Наталия, ибо они несбыточны априори… Говорю это тебе как адвокат, не проигравший ни одного слушания…
— Я выплачу Богам славную пошлину, чтобы избавить тебя от твоего слова, выдумщица… Я смотрю на тебя весь вечер и твой игривый нрав запал мне в душу…
Теперь голос подал еще один пожилой «молчун» — крупный мужчина очень властного облика. Сразу видно «папик» при деньгах и положении.
— Мое имя — Квинт Фабий Манил, я — городской магистрат. Стать твоим мужем я не могу, потому как лишь недавно женился на прелестной Сабине, но… почему бы нам не познакомиться поближе?
— Я вижу, что вы очень достойный человек, но я уже выразила свои пожелания. Я приму дары и в ответ подарю свою… теплую дружбу только своему супругу, отцу моих будущих детей.
— Жаль… а, впрочем, ты всегда можешь передумать…
— Такова переменчивая женская природа! Мои стихи как раз об этом…
Вперед вышел знаменитый поэт Петроний и как жеребец, застоявшийся в стойле, начал громко и выразительно проявлять себя перед гостями, он взмахивал рукой, вздымал очи к открытому небу и склонял голову ниц… кажется, его не очень-то слушали. У всех на устах была новая римская сплетня. Какая-то чужестранка без асса в кармане хочет прибрать к рукам самого завидного жениха Империи. Ну, может быть, я чуть-чуть и преувеличила насчет самого-самого, но, по сути дела, была совершенно права.
Я, по-прежнему, улыбалась и уже смело разглядывала мужчин вокруг. Странно, здесь, и правда, были почти одни мужчины, только две тихие женщины в нарядных одеяниях скромно сидели рядом со своими спутниками самого благообразного вида. Впрочем, эти пары не вмешивались в общую беседу и целиком были поглощены ужином. Пожалуй, это были самые добропорядочные римские граждане или как раз те, кто изподтишка собирает в салфетку еду со стола и прячет в широких складках тоги…
Так же с улыбкой я встретила строгий внимательный взгляд Гая Мария. Надеюсь, он прекрасно меня понял… Я отвлекла гостей и саму Оливию от его щепетильной персоны, я честно заработала свой бронзовый денарий.