Чтение онлайн

Сабиняне (сабины) – народ очень близкий к римлянам как по культуре, так и по языку. Жили они практически бок о бок, но, как говорят все те же древнеримские авторы, сабиняне недолюбливали Ромула и его народ, не без основания считая их людьми подозрительными или даже разбойниками.

Что римляне вскоре вполне убедительно доказали. Так как население Ромулова города составляли преимущественно мужчины – беглецы, воры и изгои из различных племен, стекавшиеся сюда со всех концов Лации, то им не хватало женщин. Естественно, никто из соседей не хотел отдавать своих дочерей в их разбойничье гнездо, и Ромул решил пойти на хитрость. В городе устроили праздник, на который пригласили соседей. Явилось много жителей окрестных городов, в том числе и все сабиняне с женами и детьми. В разгар праздника римская молодежь бросилась на молодых сабинянских девушек и похитила их. Испуганные и оскорбленные родители бежали, жалуясь на нарушение закона гостеприимства. Из-за этого вспыхнула война с теми городами, откуда происходили похищенные. Особенно серьезной была война с сабинянами, во главе которых стоял царь Тит Таций. Однако сабинянские женщины уже успели привыкнуть к своим мужьям, и когда начался решающий бой, они бросились между сражающимися и помирили их, говоря, что не хотят видеть смерть своих отцов и мужей. После этого сабиняне переселились в Рим и образовали с римлянами одно государство, а Тит Таций даже стал соправителем Ромула. Удивительно, но современные ученые подтвердили и этот эпизод в истории Рима. На Форуме, Эсквилине и в других частях Города были обнаружены смешанные латино-сабинянские захоронения, которые датировались как раз VIII–VII веками до н. э. После смерти Тация Ромул вновь стал единоличным правителем Рима, проправив в общей сложности тридцать семь лет. Набравшись к концу жизни опыта и мудрости, он решил дать римлянам некое подобие государственного устройства с целью сплотить их в один народ. От древних авторов мы узнаем, что Ромул впервые учредил сенат из 100 старейшин – «отцов» – главный совещательный орган при царе, установил знаки отличия верховной власти – 12 телохранителей-«ликторов» при своей персоне. Кроме того, он разделил весь римский народ на 30 больших семей – «курий», названных по именам 30 похищенных сабинянок, и учредил три больших части Города – «трибы» – Рамнов, Тициев и Луцеров, для удобства голосования на выборах и для набора в армию. Сам царь избирался сенатом и гражданами Рима на пожизненный срок и, помимо властных полномочий, был еще и главным жрецом. Естественно, что большой прирост населения после присоединения сабинян вынудил римлян расширить город и провести новый померий. Так появился новый Рим, или «Город четырех частей», который строился уже после смерти Ромула при царях Нуме Помпилии, Тулле Гостилии и Анке Марции. Этот город, помимо старой палатинской части, включал в себя сабинянские поселения на Квиринале и Виминале, а кроме того – Капитолий как важный религиозный и оборонительный пункт. Интересно, что Капитолийский холм еще во времена Ромула являлся своеобразным кремлем Рима или, говоря языком древних греков, – акрополем. Здесь, так же, как и на Палатине, сохранилось множество мест, которые римляне почитали на протяжении многих веков. Это касается не только храмов, но и мест более прозаического назначения. В их число входят знаменитая римская государственная тюрьма – Карцер, и место совершения правосудия (проще – казни) – Тарпейская скала. С нее осужденных в тяжких преступлениях сбрасывали на острые камни, а оттуда – в Тибр. Этот своеобразный главный эшафот Рима получил свое название благодаря событиям все той же войны с сабинянами.

Когда войска сабинян подступили к Капитолийской крепости, Тит Таций подкупом склонил дочь командира гарнизона Спурия Тарпея к измене. Тарпея, так звали деву-предательницу, впустила врагов, но вместо обещанного золота была заживо погребена под грудой щитов. Этот эпизод, с характерной ему иронией, описал Тит Ливий. «Сабиняне, которых она (Тарпея) впустила, умертвили ее, завалив щитами, – то ли чтобы думали, будто крепость взята силой, то ли ради примера на будущее, чтобы никто и никогда не был верен предателю. Прибавляют еще и баснословный рассказ: сабиняне, дескать, носили на левой руке золотые, хорошего веса запястья и хорошего вида перстни с камнями, и девица выговорила для себя (в качестве награды за предательство) то, что у них на левой руке, а они и завалили ее вместо золота щитами». Как бы там ни было, именно со скалы, названной в память об этом событии Тарпейской, на протяжении столетий сбрасывали в Тибр государственных преступников и святотатцев. В более поздние времена казнь подобных преступников проводилась уже более скрытным, но отнюдь не более гуманным способом. Их душили в самом глубоком подвале Карцера.

«Город четырех частей» уже в 10 раз превосходил первоначальный Рим и географически делился на четыре части: Палатина, Субурана, Эсквилина и Коллина. От построек этого периода в Риме также практически ничего не сохранилось, однако остались известия о трех правивших в это время царях.

Для начала нужно сказать, что современная наука склонна считать Нуму Помпилия, Тулла Гостилия и Анка Марция скорее существовавшими в действительности, нежели вымышленными персонажами. На это указывает стойкая, передающаяся из поколения в поколение неизменность списка царей, их имена и, конечно, четкие указания на приписанные им деяния.

Итак, вторым после Ромула римским царем был сабинянин Нума Помпилий, прибывший в Рим из города Куры (Cures). Все древние авторы единодушно приписывают ему создание единой римской календарной системы, оформление общеримских культов и жреческих коллегий, и вообще разнообразные религиозные нововведения. После смерти Ромула сенат единодушно избрал Нуму римским царем за справедливость, набожность и праведный образ жизни. Легенды рассказывают, что, прибыв в Рим, он сначала поселился на Квиринале, а затем построил себе дворец на Велии, между Квириналом и Палатином. Сделавшись царем, Нума в первую очередь решил «… город, основанный силой оружия, основать заново на праве, законах, обычаях». Видя, что население Рима больше склонно к войнам, нежели к мирной жизни, он счел необходимым смягчить нравы римлян. Для контролирования воинственности горожан по приказу Нумы был построен храм Януса – загадочного двуликого божества дверей, входов и личных начинаний. Храм имел двое огромных ворот, которые были настежь распахнуты, если Рим находился в состоянии войны, и плотно закрыты – если Рим не воевал. Несмотря на все старания Помпилия, ворота храма закрывались лишь трижды в римской истории. Первый раз – их запер сам Нума, второй раз – после Первой Пунической войны (Первой войны с Карфагеном), а третий раз – после победы императора Октавиана Августа над соперником Марком Антонием в морской битве у мыса Акций. Все три раза весьма ненадолго. Это говорит о том, что воинственность Рима не смогли смягчить ни пацифистские настроения второго царя, ни само Время.

Помимо основания храма Януса Нума учредил большое количество жреческих коллегий – объединений жрецов по профессиональному признаку. Так появились коллегии жрецов Юпитера, Марса, Квирина, Венеры, Весты и других богов и богинь. Подробнее о них мы поговорим в разделе, посвященном римской религии и культам.

Еще одним выдающимся нововведением царя Нумы Помпилия было установление календаря. Легенды приписывают введение первого римского лунного календаря Ромулу, но он оказался неточным и малопригодным для использования в повседневной жизни, поэтому нуждался в исправлении. Нума повелел разделить год на двенадцать месяцев, согласованных с ходом луны, а так как 30 дней в лунном месяце нет, а лунному году недостает 11 дней до полного – солнечного, то вставляя добавочные месяцы, он рассчитал время так, чтобы на каждый двадцатый год любой день приходился на то же самое положение солнца, что и в исходном году, а каждый из двадцати лет содержал равное количество дней.

Но самой большой заслугой сорокатрехлетнего правления Нумы Помпилия было, по словам Тита Ливия, «… то, что на протяжении всего царствования он берег мир не меньше, чем царство».

После смерти Нумы Помпилия царем был избран Тулл Гостилий, внук храброго полководца Гостия Гостилия, прославившегося в войне с сабинянами. Дедовская слава не давала молодому царю покоя. Решив, что мирная жизнь расслабляет римлян, Тулл стал повсюду искать повод к войне, который вскоре очень кстати подвернулся: взаимный угон скота римлянами и жителями соседнего города Альбы Лонги. Гостилий с радостью ухватился за представившийся ему шанс развязать войну и, сославшись на несоблюдение договоров, начал готовиться к нападению на Альбу. Но альбанцы выступили первыми и в скором времени подошли к Риму с огромным по тем временам войском. Навстречу им, с не меньшими силами вышел Гостилий. Перед самым началом битвы альбанский полководец Меттий Фуфетий, сменивший умершего в походе царя Альбы Гая Клуллия, обратился к римскому царю с достаточно здравым предложением, которое сделало бы честь любому современному политику. Указав на то, что «… это жажда власти толкает к войне два родственных и соседних народа», он обратил внимание римского царя на окружавшее его и альбанские владения государство этрусков, которые, воспользовавшись поражением одной стороны и ослаблением другой, тут же вторгнутся и приберут к рукам и римские, и альбанские земли. Но полагая, что многолетний спор о главенстве в Лации все-таки должен быть наконец решен, предложил Гостилию компромиссный вариант. Вместо массового смертоубийства соотечественников в кровавой битве ограничиться поединком самых сильных воинов. Тот город, чьи воины одержат победу, и станет править в Лации. Тулл Гостилий принял предложения Фуфетия и выставил троих братьев-близницов Горациев отстаивать честь Рима. Фуфетий выставил так же троих братьев, и тоже близнецов – Куриациев. В последующем поединке погибли два Горация и три Куриация. Таким образом, победа досталась Риму. Трудно сказать, насколько реальными были герои этой битвы, однако до наших дней сохранилась величественная гробница, правда, построенная в этрусском стиле, которую еще во времена Римской республики называли «Гробницей Горациев и Куриациев». Она представляет собой четырехугольное основание с пятью кеглеобразными пирамидами, из которых одна, выше и толще других, находится в центре, а остальные поставлены по углам.

После одержанной победы римляне недолго наслаждались миром. Новая война вспыхнула с городом Вейи. Некоторые римские авторы, в том числе и Тит Ливий, считали, что она была вызвана предательскими действиями бывшего альбанского диктатора Меттия Фуфетия. Он запланировал выступить в поход против вейян вместе с римлянами, но собирался в самый ответственный момент выйти из боя, а если военное счастье склонится на сторону вейян, вообще присоединиться к противнику. Тулл предусмотрел это и принял меры, представив своим воинам трусливый отход альбанцев как обходной маневр. Это сработало. Римляне, не узнав об измене союзников, не поддались панике и победили вейян. Меттий подумал, что его предательские намерения не были разгаданы Гостилием и как ни в чем не бывало присоединился к празднующим победу римлянам. Но когда альбанцы вышли вперед, с тем чтобы послушать поздравительную речь римского царя, то были окружены римскими легионами. Тулл перед всем римским войском прямо указал на предателя Фуфетия и приказал казнить его, разорвав на две части колесницами. Альбанцам было приказано покинуть Альбу Лонгу и переселиться в Рим. Сам же древний город был разрушен. Так, благодаря Туллу Гостилию римляне вновь объединились в один народ, ведь, как вы помните, Ромул и Рем основали Рим, уведя часть населения из Альбы. Проведя еще несколько успешных кампаний против этрусков и сабинян (той их частью, которая отказалась присоединится к римлянам в результате событий войны из-за похищенных девушек), Тулл Гостилий был убит молнией, по мнению древних писателей, чем-то не угодив Юпитеру. Его воинственное правление продолжалось тридцать два года. Вообще, следует отметить, что своими подвигами и воинственными наклонностями Тулл очень напоминал первого царя Города Ромула.

Избранный старейшинами новый царь Анк Марций был внуком Нумы Помпилия и очень походил на своего деда характером. Посчитав, что Рим уже достаточно навоевался, он с жаром принялся реформировать и укреплять римскую религию. Но алчные соседи решили, что при мирном царе они смогут без труда отхватить себе хорошие земли вокруг Рима. Тут они очень ошиблись. Новый царь, несмотря на кажущееся миролюбие и благочестие, оказался грозным и удачливым полководцем. Он собрал армию и выступил в поход на вражеский город Политорий. Быстро захватил его и разрушил до основания, а жителей, по уже знакомому сценарию, переселил в Рим, увеличив его население почти вдвое.

Процарствовал Анк Марций двадцать четыре года и все это время пользовался большой любовью горожан и уважением «отцов»-старейшин.

Но не только сам Рим расширился за время правления этих трех царей. Расширились и его владения. Именно Анку Марцию римские историки приписывают появление самой первой римской колонии – города-порта Остии. Остия располагалась в самом устье Тибра и имела удобную гавань. Кроме того, возле города находились большие залежи соли, которая очень высоко ценилась во всем Древнем мире. Производившиеся в Остии с 60-х годов XX века археологические раскопки показали, что город был основан в конце VII – начале VI века до н. э., а это вполне совпадает со временем правления Марция, соляные копи появились здесь еще раньше.

Следующий большой этап в развитии Города связан уже с царями этрусской династии, которые правили в Риме в VII – начале VI века до н. э. В этот период Город приобретает черты классической этрусской крепости. Он окружается прочной каменной стеной, которая захватывает часть левого берега Тибра, а также полностью холмы Эсквилин и Квиринал. Теперь город вновь становится «семихолмным», в него входят все семь основных холмов: Палатин, Капитолий, Эсквилин, Виминал, Целий, Квиринал и Авентин. Рим этого периода принято называть «городом Сервия Туллия» по имени самого известного из царей этрусской династии. В этом виде Город занимал площадь в двенадцать раз большую, чем первоначальный «квадратный» Рим, и просуществовал очень долгое время, вплоть до конца Республики. Именно в этот период появляются и благоустраиваются все его основные кварталы и площади.

Первый этрусский царь Тарквиний Древний (Приск), если верить древним авторам, перебрался в Рим из этрусского города Тарквинии, и первоначально носил имя Лукумон. Поселившись в Риме, он принял имя Луция Тарквиния и благодаря своим умениям, богатству и обходительности вскоре попал в близкие друзья Анка Марция. Однако тут нужно очень осторожно отнестись к сведениям, сообщаемым легендами, так как лукумонами у этрусков назывались вообще все знатные люди, и римляне могли просто по ошибке принять это слово за имя собственное. Однако факт присутствия в Риме этрусков, мало того, этрусков из рода Тарквиниев, полностью подтвердился. В более позднем республиканском Городе существовал целый этрусский квартал «Вицус Тускус» (vicus Tuscus), а в одном из найденных в этрусском городе Вульчи захоронений (так называемой «могиле Франсуа») около изображенной на стене фигуры есть надпись: Гней Тарквиний Римский. В другом древнем этрусском городе Цере обнаружена богатая гробница рода Тарквиниев, а ведь именно туда бежал изгнанный из Рима царь Тарквиний Гордый. Так что существование этрусских царей из разряда вымысла стало вполне реальным фактом, единственная неразрешенная до сих пор загадка заключается в том, каким образом исконные враги Рима смогли стать в нем царями. Некоторые ученые, вслед за древнеримскими историками, допускают вероятность того, что Тарквиний, благодаря своему богатству и жизненному опыту, смог достигнуть высокого положения при Анке Марции, а после его смерти сделаться претендентом на трон. Учитывая, что в то время Рим был еще достаточно молодым городом и знатные роды в нем не имели глубоких корней, появление этрусского претендента на трон выглядит вполне вероятно. Воспользовавшись умело проведенной «предвыборной кампанией», Тарквиний сумел очаровать сенат и народ Рима и стать царем. Однако другие ученые склонны объяснять появление этрусков на римском троне завоеванием Города. Описанное в преданиях мирное прибытие Тарквиния в Рим они объясняют патриотической фальсификацией (попросту ложью) позднейших римских историков, которые пытались скрыть такой неприятный для римского самолюбия факт, как завоевания. Но тогда возникает вопрос, почему эти же римские историки не скрывали знаменитый галльский погром Рима в 390 году до н. э. или сокрушительные разгромы «непобедимых» римских легионов Порсеной и Ганнибалом? Учитывая единодушие, с которым все древние авторы говорят о мирном проникновении этрусков в Рим, предпочтительней выглядит их точка зрения. Хотя, как уже говорилось выше, вопрос этот до сих пор открыт.