Чтение онлайн

Итак, прибыв в Рим и сделавшись царем, Тарквиний Древний в первую очередь вписал в сенат еще 100 человек, которые с тех пор звались «отцами» младших родов. Этим он заручился большой поддержкой в сенате. Начав войну с соседним городом Апиолы и разорив его, Тарквиний привез в Рим большую добычу. По поводу этой победы царь решил устроить грандиозное пиршество и игры, которые сохранились в Риме на многие столетия под именем Великих, или Римских, игр. Так как специальных мест для проведения подобных мероприятий тогда в Городе не существовало, он начал постройку грандиозного цирка или, как его называли римляне, Циркус Максимус. Кстати, эти игры римляне также переняли у этрусков, которые проводили их как дар богам за оказанные услуги или в память предков. Кроме цирка Тарквиний задумал поистине грандиозный проект – осушение болотистой низины между Палатином и Капитолием. Это место первоначально использовалось римлянами для выпаса скота, затем, как рыночная площадка – форум. Во времена первых царей предпринимались попытки как-то облагородить форум. Так, например, Нума Помпилий принял меры для организации общественного огня, поддерживаемого на форуме круглосуточно, а также построил там жилища весталок, которые и следили за огнем. Тулл Гостилий соорудил на восточной, более сухой стороне форума первое здание (вернее, ограду) для заседаний сената – Гостилиеву Курию, а перед ней – площадку для народных собраний – Комиций. Однако все эти меры не избавили форум от болотной сырости, а город – от малярии, разносимой живущими в болоте комарами. Тарквиний Древний подошел к вопросу осушения форума очень серьезно. Родники, питавшие водой болото, были отведены в другую сторону. С помощью стоков и дренажных канав форум был полностью осушен, земля на нем утоптана, а по всему периметру образовавшейся площадки открылись лавки с различным товаром. Так появилась главная площадь Рима – Форум Романум.

Не обошел вниманием Тарквиний и Капитолийский холм. Здесь он заложил фундамент будущего грандиозного храма, посвященного Юпитеру Наилучшему Величайшему – главному богу римлян. Достроить этот храм довелось уже сыну (по другим источникам – внуку) Приска – Луцию Тарквинию Гордому.

В это время у одной знатной латинской пленницы, жившей при дворе Тарквиния, родился сын. Однажды, как сообщает Ливий, во время сна у мальчика, которого звали Сервий Туллий, загорелась голова. Это вызвало большой переполох во дворце, но когда кто-то принес воды, чтобы залить огонь, жена Тарквиния Танаквиль запретила это делать. Вскоре мальчик проснулся, и пламя вокруг головы исчезло, не причинив ему никакого вреда. Царица объяснила Тарквинию, что это был знак свыше и что в скором будущем Сервий станет величайшим из римлян. После этого Сервий Туллий стал пользоваться величайшей любовью и почетом не только при дворе, но у сенаторов и у народа. Со временем царь выдал за него замуж свою дочь и поручил самостоятельно вести многие дела в государстве.

Как уже говорилось, Тарквиний скорее всего пришел к власти мирным путем, склонив на свою сторону сенат и народ Рима, но не все считали его царствование законным. Сыновья прежнего царя Анка Марция, естественно, остались недовольны тем, что трон перешел не к ним, а к какому-то этрусскому выскочке. Подкупив двух пастухов, они поручили им убить Тарквиния, надеясь в образовавшейся суматохе захватить власть. Но не все пошло гладко. Убить царя пастухам удалось, но благодаря мудрой царице Танаквиль, которая скрыла смерть мужа, к власти пришел всеми любимый Сервий Туллий. Сыновья Анка Марция были вынуждены бежать. Это самая распространенная версия воцарения Сервия, однако существует и еще одна, менее красивая, зато более реалистичная. Ее сообщил в 48 году император Клавдий в речи, обращенной к сенату по поводу разрешения жителям Галлии (область, занимавшая в древности территорию современной Франции) занимать высокие посты в Риме. Желая предупредить возможные возрожения сенаторов, император доказывал, что и в прошлом многие выдающиеся римские деятели были чужестранцами. Среди них он упомянул Тарквиния Приска, сына грека Демарата, и затем перешел к его преемникам. По словам Клавдия, этрусские писатели (их труды, к сожалению, до наших дней не сохранились) рассказывали, что Сервий Туллий не кто иной, как Мастарна, этрусский разбойник и авантюрист, изгнанный из Этрурии и поселившийся в Риме. Он сменил там свое имя и каким-то образом умудрился достигнуть царской власти:

«После Тарквиния Приска… был Сервий Туллий, сын рабыни Окрессии, по крайней мере, с нашей точки зрения. С точки же зрения этрусков, он был самым верным другом Гая Вибенны, всегда находился рядом с ним при всех его неудачах, а когда он был по прихоти судьбы изгнан и отступил с остатками воинов Гая из Этрурии, он захватил холм (один из римских холмов), назвав его в честь своего военачальника холмом Гая. Сам же он изменил имя – по-этрусски он звался Мастарна – и, приняв имя, которое я уже приводил (Сервий Туллий), стал в качестве царя править на благо всем».

Интересно, что фрески из этрусской «могилы Франсуа» в Вульчи, датируемые учеными приблизительно II веком до н. э., как раз воспроизводят эпизод захвата Мастарной власти в Риме – битву его сторонников с Тарквинием. Еще одним аргументом в пользу реальности Мастарны – Сервия Туллия стала находка итальянским ученым Паллотино святилища в Вейях. Он нашел обломок вазы, на котором сохранилось написанное на этрусском языке имя Авл Вибенна. А если верить легендам, то когда Тарквиний Древний начал войну с этрусским городом Вульчи, сопротивление ему оказали два брата Авл и Гай Вибенны. Причем попавшего в плен к римлянам Гая освободил именно Мастарна, который свергнул Тарквиния и сам стал царем. Ваза, датируемая серединой VI века до н. э., скорее всего, была предметом ритуального жертвоприношения, а имя на вазе означало жертвователя. Так что реальность Мастарны – Сервия Туллия, хотя и косвенно, можно считать доказанной, чего с определенностью нельзя сказать о его происхождении. Кроме того, древнеримские историки приписывают ему такие конкретные и важные преобразования, которые едва ли могли быть выдуманы.

Предание, в изложении нашего основного историографа Тита Ливия, рассказывает, что Сервий Туллий провел важнейшую реформу политического и военного устройства Рима, которая определила жизнь Города на многие столетия. Именно эта реформа, которую, как не старайся, нельзя было провести без целеустремления какой-то неординарной личности, заложила основу его великого будущего.

Проведя в начале своего славного правления несколько победоносных войн с вейянами и другими этрусками, Сервий возвратился в Рим бесспорным победителем, и теперь уже никто не смог бы усомниться в его царском предназначении. Теперь он приступил к «величайшему из мирных дел, чтобы подобно тому, как Нума явился творцом божественного права, Сервий слыл у потомков творцом всех гражданских различий, всех сословий, четко делящих граждан по степеням их достоинства и состоятельности». Для начала царь учредил ценз – тот уровень достатка римского гражданина (выражавшийся в земле или деньгах), посредством которого военные и мирные повинности распределялись не равномерно на всех, а соответственно имущественному положению каждого. Тогда же были учреждены Сервием разряды, центурии и весь основанный на цензе порядок, который долгое время определял жизнь римского общества. В чем же заключался цензовый порядок, введенный Сервием Туллием? Упрощенно его можно описать так. Из тех жителей Рима (естественно мужчин, так как женщины в Древнем Риме прав практически не имели), кто имел достаток, превышающий сто тысяч ассов (древнеримская медная монета) или больше, Сервий составил восемьдесят центурий (сотен): по сорок из людей старших и младших возрастов. Все они получили название «первый разряд», то есть стояли как бы в первых рядах по высоте своего положения. Это высокое положение предполагало и высокую ответственность: первые ряды в строю им приходилось занимать и во время битвы. Воины из старших центурий должны были быть готовы защищать город, а младшие – вести войны за пределами Рима. Вооружение, которое эти граждане должны были приобретать за свой счет, состояло из бронзового шлема, большого круглого щита, поножей (бронзовые пластины для защиты ног), бронзового панциря, копья и меча. Снаряженные и вооруженные подобным образом воины, вероятно, очень походили на древнегреческих тяжеловооруженных пехотинцевгоплитов. Археологические данные подтверждают, что свое вооружение древние римляне заимствовали у греков. Этому «элитному» разряду царь назначил в помощь еще две центурии мастеров, которые несли воинскую службу без оружия: им было поручено доставлять для нужд войны осадные сооружения. Второй разряд составили граждане, имевшие ценз от семидесяти пяти до ста тысяч ассов. Из них было составлено еще двадцать центурий. Эти граждане также должны были участвовать в военных кампаниях. Учитывая, что средств на приобретение вооружений у них было уже меньше, им предписывалось иметь шлем, поножи, более дешевый овальный щит, меч и копье. Панцирь, как самая дорогая часть доспеха, отсутствовал. Для третьего разряда Сервий определил ценз в пятьдесят тысяч. Из них также были образованы двадцать центурий. Набор необходимого вооружения и снаряжения тот же, что и у второго разряда, за исключением поножей. В четвертом разряде ценз составил двадцать пять тысяч ассов. Были образованы опять-таки двадцать центурий, но вооружение изменено – только копье и дротик (легкое метательное копье). Пятый разряд был больше – тридцать центурий. Граждане, составлявшие его, участвовали в сражениях в качестве самой легкой пехоты и вооружались только пращами и камнями. В этот разряд входили также горнисты и трубачи. Их ценз составлял одиннадцать тысяч. Те, кто не имел и таких денег, составляли самый низкий шестой разряд – пролетариев (proletarii – те, кто имеет только потомство – proles), или, как их еще называли, «инфра классем» (Infra classem – те, кто ниже всех классов).

Самые же богатые и видные люди государства составляли конницу – эквитов (equites – «всадники»). Для покупки коней всадникам было дано из казны по десять тысяч ассов, а содержание этих коней было возложено на незамужних женщин, которым надлежало вносить по две тысячи ассов ежегодно. Так цари Древнего Рима одновременно решали демографическую проблему: не хочешь выходить замуж и рожать Родине новых воинов – плати! Кстати, нужно сказать, что неженатые мужчины в Древнем Риме тоже не поощрялись.

Согласно с распределением граждан по разрядам и центуриям, проводился и процесс голосований по различным вопросам государственной жизни. Вот что говорят об этом сами древние: «… не поголовно, не всем без разбора (как то повелось от Ромула и сохранилось при прочих царях) было дано равное право голоса и не все голоса имели равную силу, но были установлены степени, чтобы и никто не оказался исключенным из голосования, и вся сила находилась бы у виднейших людей государства». А именно: первыми приглашали к голосованию всадников, затем – восемьдесят пехотных центурий первого разряда. Если мнения расходились, что случалось редко, то приглашали граждан из второго разряда и так далее. До последних разрядов, как правило, дело не доходило. То есть получалась «до боли» знакомая нам всем картина: вроде бы голосовать имеют право все, но на самом деле решение принимают исключительно богатые. Причем сами римляне считали такой порядок вещей верхом демократии. Полной «демократической идиллии» мешал царь, но от него со временем избавились.

Еще одним важным событием времен правления Сервия Туллия было значительное расширение Рима и постройка новых крепостных стен. Сервий присоединил к Городу холмы Квиринал и Виминал и расширил Эсквилинский округ. «Сервиева стена», так принято называть построенные этим царем городские укрепления, местами сохранилась в Риме и до наших дней. Сложена она была из грубых, толстых четырехгранных туфовых глыб. Как известно, стена прослужила Риму достаточно долго и несколько раз восстанавливалась. Первоначально она достигала длины 11 км, в некоторых местах ее толщина (вместе с земляной насыпью внутри стены) достигала 21,3 м, а высота – 15 м. В стене имелось 16 ворот, названия некоторых известны: Капенские ворота, выходившие на знаменитую Аппиеву дорогу, ворота Квиринал, Виминал, Эсквилин и др. С расширением Рима эта стена была почти полностью разобрана.

Укрепив Рим своими военными, экономическими и политическими реформами, построив новые мощные стены, Сервий задумался над тем, как, не прибегая к силе оружия, можно было бы подчинить другие народы Италии. Естественно, самым действенным способом было бы сделать Рим религиозной столицей всего полуострова. Но для этого нужен был культ такого божества, которому поклонялось бы большинство племен, населявших Италию. И вот какие-то путешественники донесли царю, что в Малой Азии, в городе Эфесе был построен огромный храм богини Артемиды, который служил общим святилищем для 12 союзных греческих малоазийских городов. По их примеру Сервий задумал возвести на Авентине большой храм Диане (именно с этой богиней римляне отождествляли Артемиду) – древнеиталийской богине света и жизни, богине луны, покровительнице женщин, а также рабов и плебеев. Имея такой общеиталийский храм, естественно можно было претендовать на главенство в Италии.

Казалось бы, что после всех трудов царь мог бы в старости наслаждаться свершенными делами и любовью сограждан. Но к этому времени, говоря словами Тита Ливия: «все сильнее становилась опасность, нависшая над старостью Сервия, над его царской властью…» А причиной этой опасности являлся молодой сын (другие древние авторы говорят, что внук) Тарквиния Ириска Луций Тарквиний, человек жестокий и властный. Он считал, что Сервий незаконно захватил власть в Городе, который должен был принадлежать ему. Кроме того, на свержение царя его подталкивала не кто иная, как дочь самого Сервия, умная и хитрая Туллия, получившая у древних прозвище Свирепая. Подстрекаемый неистовой женщиной, Тарквиний обошел всех сенаторов, напоминая им об отцовских благодеяниях и требуя воздаяния. Самых молодых он приманивал дорогими подарками и обещаниями. Постепенно он усилил свои позиции как среди «отцов»-сенаторов, так и среди простых граждан. Убедившись наконец, что пора действовать, он с отрядом вооруженных приверженцев ворвался на Форум. Усевшись в царское кресло, он разослал глашатаев созвать всех сенаторов к новому царю Тарквинию. И все тотчас собрались, одни – заранее подготовленные к такому повороту событий, другие – не смея ослушаться, так как посчитали, что с Сервием уже покончено. Собрав всех, Тарквиний начал прилюдно обвинять Туллия во всех мыслимых и немыслимых злодеяниях. Тут появился и сам царь, который, естественно, возмутился наглостью Луция: «Что это значит, Тарквиний? Ты до того обнаглел, что смеешь при моей жизни созывать отцов и сидеть в моем кресле?» Тарквиний грубо ответил, что занял кресло своего отца, что он царский сын, а не раб, что раб и так уже достаточно долго глумился над собственными господами. Между приверженцами одного и другого вспыхнула драка. Понимая, что править будет тот, кто победит, Тарквиний, будучи моложе и сильнее, скинул Сервия с лестницы. Раненый и обессиленный Туллий попытался спастись бегством, но был настигнут на улице и забит до смерти сторонниками Тарквиния. Некоторые полагают, что это было сделано по наущению Туллии Свирепой. Сама же главная подстрекательница переворота въехала на колеснице на Форум и прилюдно назвала Тарквиния мужем и царем. Древние авторы также единодушно указывают на ее кощунственное обращение с телом погибшего отца. После событий на Форуме Тарквиний отослал жену прочь из беспокойного сборища. «Добираясь домой, она достигла самого верха Киприйской улицы, где еще недавно стоял храм Дианы, и колесница уже поворачивала вправо к Урбиеву спуску, чтобы подняться на Эсквилинский холм, как возница в ужасе осадил, натянув поводья, и указал госпоже на лежащее тело зарезанного Сервия. Тут, по преданию, и совершилось гнусное и бесчеловечное преступление, памятником которого остается то место: его называют «Проклятой улицей». Туллия, обезумевшая, гонимая фуриями-отмстительницами (римские фурии отождествляются с греческими Эриниями – богинями-мстительницами за убийство родственников), как рассказывают, погнала колесницу прямо по отцовскому телу и на окровавленной повозке, сама запятнанная и обрызганная, привезла пролитую отцовскую кровь к пенатам (духам предков и домашнего очага) своим и мужниным. Разгневались домашние боги, и дурное начало царствования привело за собою в недалеком будущем дурной конец».