Чтение онлайн

Музыкантша остановилась и отняла от плеча инструмент удивлённо глядя на бубен. Тогда Альбертли начал оглядываться. Попытался магией написать что-то на полке, но от волнения буквы не получались, он лишь царапал древесину. Тут подскочила Ангелина. Она открыла небольшую сумочку-кармашек на плече, достала оттуда кинжал и начала царапать на твёрдой, рассохшейся древесине.

— Как её зовут? Лидия? Что ты хотел передать ей? — Ангелина обернулась.

— Я… я… Это… — Альбертли растерялся.

Лидия Каминг сперва заметила странное мелькание перед глазами, словно кто-то махал перед ней бубном. Через секунду до её ушей донёсся мерзкий звук, обернувшись к источнику, колдунья увидела медленно появляющиеся на дереве ближайшей полки со старым гербовым инструментом царапины. Сперва царапины были глубокими, словно выжжеными. Но стоило ей подойти, зарапины начали складываться в буквы.

Лиди…

Дожидаться пока её имя появиться полностью, она не стала, вскрикнув она уронила розу и помчалась вверх по лестнице. Хантер интуитивно отстранился, колдунья пронеслась по лестнице наверх как лань, убегающая от волков.

— Ты знаешь её? — хмуро спросил Хантер.

— Да, это моя… старая… знакомая. — Выдавил Альбертли. — Возможно, это… к лучшему. Наконец сказал он.

— Почему? — спросил Хантер. Альбертли покосился на Аннику и пожевал губами. А потом сказал: — А если бы хранилище захватило и её?

Внезапно прямо в голове у мага зазвучал жизнерадостный голос.

— Альбертли! О как я по тебе соскучился! — голос зверомага звучал несколько устало.

— Плутон! Как? А не важно в общем. Скажи, мы сейчас видим выход, но он полупрозрачен и неосязаем. Что это?

— Это магия хранилища, пока тебя не было, я залистал до дыр книгу о нем! Вы попали туда не как обычно, вы обошли барьер, и хранилище вас приняло за один из предметов, когда кто то спускается сюда по лестнице, он берет с собой часть магии хранилища, оно защищает спустившегося. Поэтому твои предки спокойно входили и выходили оттуда. Но вы туда провалились без всякой защиты, будто экспонаты и дух смог напасть на вас.

— Это я всё знаю… И что? Мы отсюда не выберемся? — Спросил Альбертли.

— Выберетесь, это дух морочит голову хранилищу. Помнишь ты отключал защиту? Он похоже перехватил власть. Обычно магия хранилища легко отличает артефакты от людей, и вы бы тоже получили защиту и смогли выйти. Но похоже он сдерживает защиту. Выхода, увы два… Но есть и третий. Но о нем я вам не расскажу. И так, либо убейте духа, либо заставьте его вас выпустить. Он не осязаем, уязвим только его кувшинчик, если…

Люк сверху закрылся и отрезал их от мира. Сбежавшая колдунья, опомнилась и закрыла его. Маг обернулся и увидел три пары удивленных глаз.

— Ты это? Не тронулся умом случайно? — Спросил Хантер.

— Я? — удивился маг.

— Ну, ты как-бы… сам с собой разговаривал… — Сказал охотник недобро поглядывая на мага.

Камингги заполняли это хранилище по-своему. Они пошли по той ветке, которая относилась к гораздо более древнему времени, после войны, но до подписания мира. Харон Камингг, был путешественником. Они нашли древнюю разобранную кибитку. Что с ней произошло трудно сказать, но дерево светилось от сотен проклятий, которые отпечатались в дереве.

Ангелина шла уже не так весело, как в начале, хранилище давило на нее. Сперва она воспринимала его словно приключение, как то, что позволит ей отдохнуть от рутины жизни в крепости. Но сейчас, после той безумной пляски и ходьбы во тьме, она устала, ей снова хотелось увидеть небо и увидеть своих друзей.

Анника, наоборот, деловито отнеслась к хранилищу, будто это была часть её дома, в которой она проводит большую часть времени. К вещам подходила по-хозяйски, но не трогала их, а либо сама осматривала, либо звала Альбертли помочь ей прочитать печать. В ней проявились черты статной и важной колдуньи.

Хантер шел по хранилищу вообще, как будто по лесной тропинке в окружении цветов и деревьев, и просто любопытно поглядывал по сторонам.

Альбертли относился к хранилищу с едва заметным страхом, но тоже уставал вздрагивать от каждого шороха. Он приспосабливался и спокойно приближался к краю освещенной сферой области.

— Ну ничего себе, с чем бродячие артисты странствуют! Больше никогда не буду к ним приставать. — На редкость эмоционально воскликнул Хантер.

Маг глянул и тоже удивился. На полке лежал шарик на короткой красивой цепи, на вид шарик был очень тяжёлым. Хантер взял его в руки, по нажатию крючка Цепь втягивалась в ручку, а шарик выглядел декоративным набалдашником на жезле. Но если вновь нажать на крючок, шарик освобождался и выпадал, оставаясь на цепи. Когда шарик натягивал цепь, из него выступали длинные, кривые шипы. Длинной в три-четыре сантиметра. Шипы были только когда цепь была натянута.

— Класс, заиметь бы такую. — Хантер восторжено махнул шаром и оставил на стоящей рядом полке пару царапин. Но внезапно шар поменял направление и понёсся к его груди. Альбертли подставил меч и цепь намоталась вокруг. Металл звякнул о металл. Маг вынул меч из цепи и она вновь обвисла.

— Ты сам только-что говорил, не играть с артефактами по их правилам.

Хантер мигом посерьёзнел и нахмурил густые брови — А это была наглядная демонстрация что будет с вами.

— Ага, конечно. — Сказал Альбертли, зло сверкнув глазами.

— Пф… Мужланы, вам лишь бы в игрушки играть да солдат из себя строить… — фыркнула Анника. — Хотя рядом стоит настоящий солдат и скромно рассматривает душащие струны. Добавила она, кивнув на Ангелину. — Лучше прочитай вот эту печать.

На полке стоял большой стеклянный шар, сантиметров в 40 в диаметре.

— Тут написано: Резонирующий шар, сбоит, усиливает собственный резонанс.

— Что такое резонанс? — Ангелина подошла и встала на носки, она была на пол головы ниже Альбертли.

— Ну, это как-бы возможность предмета откликаться и издавать нечто подобное тому на что он откликнулся. Например, на чистый звук. — Пояснил Альбертли.

— А-а-а, ой! — Ангелина резко качнулась, не устояв на носках и взвизгнула. Шар, загудел похожим звуком. И звук начал усиливаться.

— Черт побери! — закричал Хантер и взмахом ударил по шару.

Шар не разбился. Наоборот, тихий, медленно усиливающийся звук сменился громким звоном отскочившего меча. И громкость начала быстро расти.