Чтение онлайн

'А чего тут думать, веселуха пойдет полным ходом, а у землян нет не войска, в смысле нормального, и они разобщены так, что и собрать вряд ли получится'.

– Приплюсуйте к оркам еще и драконов, и получится, что мои усилия, по спасению людей и полукровок, были сделаны зря.

Богомир закончил свою речь и снова наполнил свою чарку, а после того как он ее опустошил, в который раз похвалил создателей 'сказочного' напитка. Казалось, что то, о чем он нам сейчас рассказывал, никоим образом не влияет на его настроение. Он продолжал радоваться жизни, как будто 'завтра' будет, как и сегодня. Кстати!?

– То есть ты предлагаешь мне сделать то же, что и ты и провести десятки тысяч лет в безмолвии?

– Не, - прожевывая кусок балыка, сказал он - Мы с Баидуном все продумали. За те годы, что меня не было в Верстатии, он должен был облазить все доступные земли и вычислить все возможные места твоего заточения. Я не просто так тут распинался о нем и показывал его внешность, он тот, кто должен вытащить тебя из забвения. Если повезет, то он тебя обнаружит в первом таком месте, если нет..., ну поспишь чуть дольше обычного, зато выспишься.

Сказав последнее слово, Богомир рассмеялся и то, что мне и парням это вообще не казалось смешным, его совершенно не смущало.

– Не, ну если вы сможете по-быстрому предложить что-то более достойное, чем то, над чем я ломал голову последние три тысячи лет, я готов принять вашу версию.

'Тоже мне умняк нашелся, он значить тридцать столетий думал, а нам всего пять лет дает'.

– А с чего ты решил, что мы согласимся идти в горнило к ящерам? Раздербанят нас на куски, сшить уже не получится, 'чай не рубаха' - осмелел Николай и вернулся к своей старой манере ерничать.

– Первое, к драконам идти не надо, с ними можно связаться с помощью любого ковчега, да и они не подпустят к себе того, кто способен их превратить в мертвеца. Второе, кто это мы, речь идет только об Олеге, вас это дело не касается.

– Мы дали ему клятву, и не собираемся ее нарушать - грозно сказал Кузьма.

– Куда он, туда и мы - добавил Маэстро.

– И никак иначе, дедуля - снова съязвил Николай, за что и получил посохом в лоб.

– Не порти воздух, своим голосом - продолжал улыбаться Богомир - я лишился крыльев и 'дара власти', но все остальное осталось при мне, так что думай, что говоришь, чудак.

Обиделся Николай, или нет, выяснять не стали, Богомир лишь спросил мое мнение на пожелание моих клятвенников. Я сказал, что это их выбор, он ответил, что совершит обряд Свентовита и исполнит их волю.

– Следующее, у вас есть причины, чтобы не спасать землян от истребления?

– Мне не нравится идея закрытия ковчегов, ведь на земле еще много людей, прикованных к постели, больных раком, и с остальными напастями. Они смогут начать здесь новую жизнь, пусть не все из них останутся в образе человека, но все же.

– Не могу, с тобой не согласится, тем более после закрытия ковчегов, земля будет уничтожена. Успокойтесь - призвал Богомир, видя, как округлились глаза богатырей - это я тоже продумал. А вот ты - он ткнул в меня пальцем - и твой папаня - тычок в адрес Маэстро, который ничего не знал и поэтому лишь лупал глазами - чуть все не испортили. Как ты знаешь, твоя кровь способна оставить любой ковчег открытым для органики, конечно без возможности обмена злата на всякий хлам. Мы, я имею в виду твоего деда и отца, как добросовестные люди, поместили колбу, с твоей кровью, на вершину Российского ковчега. Что бы она, после его закрытия, смогла упасть внутрь и разбиться, чем собственно и запустит новую реакцию, образования портала между мирами и воспрепятствует разрушению Земли. А твой папка, - Богомир снова ткнул в Маэстро, - по наущению вот этого, - кивок в меня - прознал об этом и решил снять колбочку. Благо, что он это решил делать не сам, а сотоварищи, да Мартынов вовремя его остановил.

– Откуда я мог знать, что вы там затеяли с моей кровью?

– А у род...
– Богомир замолчал на полу слове и до него дошло - ну да, ведь ты тогда еще не знал о родне, ладно, признаю свою оплошность, не доглядел.

Болтали мы долго, до самого утра, и когда уже приходилось держать веки руками, чтобы не вырубиться, Богомир спросил.

– Ну, теперь то вы согласны пойти на временную жертву во благо землян?

– Что будет с Моховым и народом на прииске, если мы бросим все и отправимся с тобой к Российскому ковчегу? Кто их защитит, когда янки попрут через перевалы, армия придет?

Богомир задумался и не спешил отвечать.

– Для тебя это так важно?
– Спросил Богомир, через некоторое время.

И когда получил от меня утвердительный кивок, встал и начал ходить по комнате, туда-сюда, но через несколько минут вернулся на свое место.

– Однако Коляда, у твоей матушки дар работает почище моего. Я даже не понял, с чего она взяла, что нужно отправлять со мной представителей всех ветвей рода. Да еще и тех, кто в воинском деле почище других будет.
– Богомир хмыкнул и дернул головой в сторону - бывает же такое.

– Не томи, говори уже, что ты там надумал, пока не попадали со стульев.

И Богомир не стал этого дожидаться, а поделился с нами своими мыслями. И мысли эти были, мягко говоря, в духе сильнейшего богатыря России. То есть, армия придет, но только поздней весной, так как весь остаток зимы она будет добираться до столицы. С Украинской границы, как и ожидалось, войска снимать никто не будет. А раз так, то и спасать их придется нам, вместе с родней, моховским ополчением и ратниками, которые, с недавних пор, нас побаиваются. Как мы будем это делать, Богомир не уточнил, мол, 'голова не только для того чтобы шапку носить'. В общем, будем действовать как Николай, 'нашел врага, надавай ему по жбану'.

Перед тем как дать согласие, я выставил условие, чтобы Богомир помог Степановичу привести в жизнь задуманное богатырями. Услышав подробности нашей идеи, Богомир ее одобрил, но тоже на условиях. И его условия, нам тоже пришлись по душе, и было решено, что братству богатырей быть.

Три дня мы пробыли в Мохове. Первый день мы спали как сурки, после утомительной беседы, второй был посвящен знакомству с родом, от которого меня чуть ли не тошнило. Подумать только, с утра до вечера, с перерывами на обет и ужин, я вникал в родословную каждой ветви. Но после пятого или шестого представителя, я на это плюнул и просто слушал. Запомнить сотню своих, а тем более их предков, нереально. А когда все это, наконец, закончилось, был долгий разговор с отцом, который затянулся за полночь.

На этот раз он говорил со мной без утайки и даже отвечал на те вопросы, которые я не задавал. Все, что связанно с родом, с ковчегами, с богатырями, Богомиром-Салахмиром, политической обстановки в новом мире и еще много чего, он не скрывал. Но когда зашел разговор о 'настоящей' истории человечества, я был поражен тем, с какой легкостью менялся ее вектор.

Это же надо было так умудриться, чтобы стереть из памяти людей не только города, но и целые страны, а на их место вписать несуществующие. Но все это было проделано Салахмиром лишь с одной целью, чтобы стереть из памяти правящие династии, на основе которых, он и проводил эксперименты по выведению меня, Николая, Маэстро и Кузьмы.