Чтение онлайн

Ждать 'с моря погоды' или когда он начнет орать, если услышит шаги Николая, не вариант. Я подскочил к нему из-за спины, и несколько раз проверил его печенку на прочность. Затем затоптал упавший факел и попробовал оттащить полу-быка в сторону. Да куда там, я даже не смог его сдвинуть с места, пришлось с этим смириться и дожидаться когда из палатки выйдет следующий 'бюргер', обеспокоенный долгим отсутствием товарища. На этот раз вышло двое, но без факела, и стали звать некого Вальтера.

По-видимому, это умерщвленный мной минотавр.

Один из них, что то сказал другому и тот вошел в палатку, затем появился с факелом, который тут же зажгли, а за ним еще трое, еще с одним факелом.

Это мне не очень понравилось, пять не один и даже не два, по-тихому их снять уже не получится.

Тем не менее, я не собирался ждать, когда они поднимут тревогу, а сам нырнул в палатку, когда они от нее отошли. Первым делом нужно предотвратить отправку голубей, которые и находились в ней.

В палатке, на лежаках, лежали восемь представителей разных видов, включая людей. С них то, как ближайших к выходу, я и начал, орудуя 'вишней' в правой руке и засопожником в левой.

О тихом устранении 'бюргеров', не могло быть и речи. Крики, ругань, все было, но мой козырь был во внезапности и половину из них я 'оприходовал' еще до первых криков. Когда же с последним, было покончено, я затушил фитиль масляной лампы, - прозванными в народе 'жириками' - разрезал заднюю стенку палатки и выбрался через нее наружу. Не теряя темпа, обежал ее вокруг, и напал с тыла, на пятерых немцев, не решавшихся войти в темную палатку, из которой, на их крики, никто не отвечал.

Отдыхать на посту не стали, а двинулись дальше с первыми лучами солнца. Но наш отряд уменьшился на три человека, двое из которых будут стеречь пленных, а один отправится в лагерь моховцев за помощью, что бы те помогли доставить пленных к ним. Горы, не то место, где можно конвоировать пленных с завязанными руками, они или убьются или столкнут охрану со склона.

Долго шли, шесть дней, но на четвертый случилась заминка, нам повстречалась новая смена. И мы лишились еще одного ратника. Андрюха Калинин первым поднялся на очередную площадку, где его и а прострелил 'бюргерский' болт.

Мы никого не пощадили, всех положили рядом с Андрюхой. Похоронили всех честь по чести и Андрюху и немцев, засыпав их тела камнями. А на валуне, рядом с которым был похоронен ратник, Кузьма выдолбил надпись.

'ЗДЕСЬ ВОИН ХРАБРЫЙ ЛЕЖИТ, В ОКРУЖЕНИИ ПАВШИХ ВРАГОВ И ИМЯ ЕМУ АНДРЕЙ'

Мы не спешили спускаться, когда увидели с высоты замершую реку с проложенным через нее деревянным настилом, а разбили лагерь, прямо на склоне. Но Николай снова не стал отдыхать, после тяжелого перехода, а отправился 'прощупывать почву'.

На этот раз он вернулся засветло, с обалдевшими глазами. На вопрос, что он увидел, он ответил, что в низине, слева от нас, расположилось стадо кабанов-единорогов. За этим последовала короткая лекция от Пороховщикова, который сталкивался с этими созданиями.

– Кабаны-единороги, только с виду страшные, а так, если их не трогать, то можно даже ходить через стадо без опаски.
– Говорил он - Гигантские кабаны, довольно миролюбивые создания, несмотря на свои внушительные размеры. Они никогда, ни на кого первыми не нападают. Но, если сделать больно одному из них и он подаст сигнал ревом, то все гиганты, которые есть в округе, сбегутся, чтобы наказать обидчика.

По утверждению Маэстро и Димы Пороховщикова, ранней весной кабаны уничтожили целую роту солдат. Из-за того, что командир роты решил поохотиться на них, из 'дохляка', установленном на телеге. В живых не осталось никого, это касалось и лошадей. В месте нападения был только один труп кабана и то, только потому, что болт 'дохляка' попал ему в глаз.

После вскрытия, этого кабана, обнаружилось, что в арсенале землян, нет оружия, способного свалить кабана-единорога одним выстрелом, кроме как попасть из чего-нибудь мощного в глаз. Их кожа, сродни добротной кольчуге, а кости настолько крепки, что их смогли разломать лишь при помощи десятитонного механического молота.

После обсуждения нового - для меня - вида животного, перешли к тому, что смог узнать Николай о расположении врага на той стороне реки.

Река, со слов Николая, была шириной метров сто, не меньше и действительно, судя по рисунку, сделанным пленниками, делала сильный крюк в этом месте.

На противоположной стороне, этого крюка, находилось три здания, два из которых были уже знакомые нам бараки, но их размеры были поскромнее, чем у прииска. Третье здание было большим и деревянным. Николай охарактеризовал его как казарму. Севернее, на выходе из распадка, он обнаружил дозорную вышку. Но не обычную, не такую как нам встречались, а закрытую и остекленную. Николай предполагает, что из-за ее размеров, там вполне может быть голубятня. Есть ли такая на юге, он не знает, он просто не рискнул идти туда, через стадо незнакомых, и грозных на вид, животных.

Точное или хотя бы примерное, количество живой силы врага, Николай определить не смог. Погода к этому не располагала, начался снегопад, как будто в небе, прямо над нами и базой, появилась дырка, через которую и сыпала замерзшая влага. Про охрану пути через настил, он сообщил. Охрана есть только на той стороне реки и та, сидит в деревянной будке и носа на улицу не кажет.

– Ну что же друзья-товарищи, ваши предложения?
– спросил я и увидев что Николай рвется первым взять слово, поспешил поправится - кроме тебя, твои предложения, кроме как, пойдем и всем надаем по сусалам, ничем кардинальным не отличаются.

Тот напыжился, а остальные заулыбались. Но после того как все наши предложения свелись к тому же, мы приняли план Николая. То есть, выдвигаемся на базу с наступлением темноты и мочим всех кого не попадя.

'Великолепный план, особенно если учесть, что его, как такового, вообще нет. Не богатыри, а шайка разбойников. Позорище'.

Слева, во время спуска, на этом берегу, куда показал Николай, я увидел тех самых кабанов-единорогов. Они рыли землю, в дубовом лесу, который рос по эту сторону реки. Я заметил, как один, здоровущий до жути, кабан принялся чесать бок, о, средних размеров, дерево. Кабан терся, а двадцатиметровое дерево ходило ходуном, как будто это не дуб, а камышинка. Сильное и одновременно страшное зрелище, не дай бог, оказаться на пути этакой мощи.

Первым, по настилу, отправился Николай, чтобы устранить охрану, а через пять минут отправились и остальные, не дожидаясь, когда тот вернется. Все, и я в том числе, были уверены, что он сделает все как надо. И когда все благополучно переправились, мы в этом убедились.

– Чего это опять я иду к рабам, - недовольно бурчал Николай, когда я решил разделить группу - вон пусти Маэстро с Кузей перешмаляют охрану из луков и всего делов.

– А потому, что это нужно сделать тихо, а ты у нас, в этом деле, 'собаку съел'.