Чтение онлайн

Во многом типичным для эпохи архаики было политическое развитие коринфского полиса. Вплоть до середины VII в. до н. э. в Коринфе правили аристократы: все рычаги власти находились в руках многочисленного знатного рода Бакхиадов. Однако в 657 г. до н. э. ситуация изменилась и в полисе установился один из первых в Греции тиранических режимов. Основателя династии коринфских тиранов звали Кипселом (? – ок. 627 до н. э.). По материнской линии он принадлежал к Бакхиадам, однако в силу некоторых обстоятельств был отчужден и от своего рода, и от высшей элиты в целом. Очевидно, это и подвигло Кипсела, особенно после того, как он отличился в качестве полководца, на захват власти. В годы, когда в Коринфе правила основанная этим тираном династия Кипселидов, полис достиг пика своего экономического и политического развития.

Коринф. Руины храма Аполлона. Фотография

В правление сына Кипсела – тирана Периандра (правил в 627– 585 гг. до н. э.) Коринф стал одним из наиболее влиятельных полисов Греции, центром крупной морской державы. Имея военные флоты и в Сароническом, и в Коринфском заливах, Периандр осуществлял крупномасштабную экспансию как в западном, так и в восточном направлении. Под его контролем находился ряд островов в Ионическом море, которыми управляли родственники тирана, а также Эпидавр. Активные контакты поддерживались с коринфскими колониями на Сицилии. Кроме того, тиран наладил выгодные отношения с сильнейшими иноземными державами– с Лидией на востоке и с Египтом на юге. Именно при этом коринфском правителе волок на Истме был усовершенствован с помощью сооружений, облегчавших перетаскивание кораблей через перешеек, что позволило Коринфу фактически монополизировать морскую торговлю между востоком и западом греческого мира. Периандр находился у власти более сорока лет и считался одним из наиболее авторитетных греческих правителей своего времени. И многие полисы именно его избирали третейским судьей в своих пограничных спорах. Главной целью внутренней политики Периандра было, безусловно, дальнейшее укрепление его власти. Настроенный против привилегий аристократии, тиран, в частности, принял закон, ограничивавший проявление роскоши в быту знатных семей.

Периандр.

Скульптура 1780 г

Периандр был одним из самых ярких представителей Старшей тирании в Древней Греции. Не случайно суждения, которые высказывали о нем античные авторы, выглядят парадоксальными. С одной стороны, популярны были рассказы о чудовищных жестокостях, творившихся Периандром. С другой стороны, его считали мудрым и справедливым правителем и даже включали в число «семи греческих мудрецов». Как бы то ни было, но можно с уверенностью утверждать, что при всем внешнем блеске своей власти коринфский тиран не ощущал себя в безопасности. Это видно хотя бы из того, что, в отличие от своего отца Кипсела, безбоязненно передвигавшегося по территории полиса, Периандр окружил себя отрядом наемников-телохранителей. Страхи тирана были отнюдь не беспочвенными: сам он сумел удержаться у власти вплоть до своей смерти, но унаследовавший власть его племянник Псамметих был уже через год свергнут и убит.

В 584 г. до н. э. коринфскую тиранию сменило олигархическое правление, которое сохранялось в течение нескольких веков. После Кипселидов Коринф продолжал оставаться крупным экономическим центром, а вот его политическая значимость быстро пошла на убыль, и очень скоро полис попал под влияние Спарты.

Во многом схожие процессы, хотя и в меньших масштабах, можно наблюдать в двух соседних с Коринфом и находившихся в известной степени в его тени греческих полисах: Сикионе и Мегарах. Оба этих города-государства характеризовались также высоким уровнем развития экономики, ремесла и торговли. Постоянно ощущалась в них и политическая нестабильность. Это привело к тому, что в них, как и в Коринфе, победили тиранические режимы. В Сикионе тирания возникла, судя по всему, даже раньше, чем в Коринфе, – ок. 670 г. до н. э. У власти утвердилась династия Орфагоридов, правившая более столетия, до 556 г. до н. э., когда последний тиран из этой династии был свергнут в результате спартанской военной экспедиции.

В Мегарах во второй половине VII в. до н. э. пришел к власти тиран Феаген, о котором мало что известно. Очевидно, он был знатного рода, однако на волне социальной борьбы, использовав враждебное отношение мегарского демоса к правящей аристократии, стал тираном. В конце VII в. до н. э. Феаген был свергнут, после чего в Мегарах начался настоящий политический хаос, многолетняя череда междоусобных смут.

На одном из этапов этой борьбы, в первой половине VI в. до н. э., в полисе установилась одна из самых первых в греческом мире (если не самая первая вообще) демократий. Разумеется, эта демократия, возникшая в столь ранний исторический период, была весьма несовершенной, даже примитивной. Не случайно Аристотель, характеризуя мегарскую демократию, называет ее «беспорядком и безвластием». Правление победившего демоса (точнее, его вожаков) сопровождалось разного рода эксцессами, изгнанием политических противников, произволом и расправами со знатными и состоятельными гражданами, а также внешнеполитическими неудачами. Обострились отношения Мегар с соседями, в том числе с влиятельнейшим религиозно-политическим союзом – Дельфийской амфиктионией. Тогда же соседи-афиняне отобрали у мегарян остров Саламин, занимавший важное стратегическое положение в Сароническом заливе. В целом попытку создания демократии в Мегарах трудно назвать успешной. К середине VI в. до н. э. власть в этом полисе перешла в руки олигархии. Мегары, таким образом, разделили судьбу Коринфа и вскоре тоже признали спартанскую гегемонию.

В важнейшем полисе Южного Пелопоннеса – Спарте (или Лакедемоне, как его чаще называют античные авторы) развитие общества и государства пошло по пути, который можно назвать уникальным, не похожим на те процессы, которые имели место в большинстве греческих областей. Воинственные дорийцы, завоевавшие на рубеже II—I тысячелетий до н. э. пелопоннесскую область Лаконика, сделали своим оплотом главный ее центр – Спарту. Местное ахейское население было ими подчинено, лишено всех политических и гражданских прав и превращено в подневольных работников рабского типа – илотов.

К западу от Лаконики лежала не менее обширная и плодородная греческая область – Месс ения. Она была захвачена дорийцами одновременно с Лаконикой.

Население Мессении и Лаконики было единоплеменным, однако дорийских спартанцев это не остановило. Начиная с VIII в. до н. э. они начали интенсивное наступление на Мессению, стремясь подчинить ее своей власти, что привело к так называемым Мессенским войнам. Уже Первая мессенская война, пришедшаяся на вторую половину VIII в. до н. э., окончилась победой Спарты и присоединением значительной части Мессении к спартанскому полису. Обитавшие на этих землях мессеняне, не сумевшие покинуть родину, были обращены в илотов.

Однако борьба была еще не окончена. В середине VII в. до н. э. разгорелась Вторая мессенская война: спартанцам противостояли восставшие мессеняне ранее покоренных районов, которых поддерживали дорийцы из еще не присоединенной к Спарте части Мессении, а также некоторые другие полисы, в частности Аргос, отнюдь не заинтересованный в усилении своих спартанских соперников. Война затянулась, и спартанцам приходилось очень трудно (во многом благодаря военному таланту мессенского вождя Аристомена), но завершилась их победой. Мессения была окончательно покорена, и все ее жители, которым не удалось уйти, были обращены в илотов.

В результате происшедших событий территория спартанского полиса стала самой большой в греческом мире. Полис занимал всю южную часть Пелопоннеса. Области Лаконика и Мессения были наиболее богаты плодородными землями и природными ресурсами среди всех регионов Эллады. Поэтому Спарта никогда в своей истории не сталкивалась с проблемой стенохории, характерной для большинства греческих государств; напротив, спартанцы обычно жаловались на олигантр опию (т. е. малолюдье).

После Мессенских войн окончательно сформировалось общество спартанского полиса, отличавшееся крайне жесткой структурой. Высшим сословием были спартиаты – потомки завоевателей-дорийцев, жители города Спарта. Только из них, полноправных граждан, комплектовались все органы власти. Спартиаты были освобождены от физического труда и составляли военную прослойку в государстве. Ниже спартиатов на иерархической лестницу стояли так называемые периэки – жители всех остальных (помимо Спарты) городов Лаконики. Периэки сохраняли личную свободу, но при этом, не имея гражданских прав, были лишены возможности участвовать в управлении полисом. Низшим и наиболее многочисленным сословием были илоты – зависимые земледельцы. Им приходилось содержать своим трудом спартиатов.

Земледельческие работы в поместье (VI в. до н. э.). Рисунок

За каждым спартиатским семейством было закреплено несколько хозяйств илотов, которые, ежегодно выплачивая очень высокий натуральный оброк (вплоть до половины урожая), обеспечивали этой семье пропитание. Следует подчеркнуть, что илоты не были рабами классического типа. Они считались собственностью не того или иного хозяина, а всего государства. Поэтому спартиат не имел права по собственному почину продать или лишить жизни илота. В то же время спартанские власти принимали все меры к тому, чтобы илоты жили в постоянном страхе и не пытались поднять восстание с целью своего освобождения.