Чтение онлайн

91

Периеки (доел, «окрестные жители») — свободное население Лаконии, не входившее в состав гражданского коллектива Спарты. Они являлись гражданами своих собственных общин. Военная служба была их главной и безусловной повинностью. Если во время Греко-персидских войн контингенты периеков и спартанцев были примерно равны (в Платейском сражении и спартанцы, и периеки выставили по 5 тысяч гоплитов. — Her. IX, 11), то уже в период Пелопоннесской войны, когда активно пошел процесс сокращения полноправного гражданского населения Спарты, периеки стали составлять основу спартанской армии. Некоторые из них занимали высокие военные посты.

92

Из контекста Диодора трудно с уверенностью сказать, включает ли Диодор 300 спартиатов в общее число лакедемонян или эти 300 были сверх 1000 лакедемонян. Подробнее об этом см.: Строгецкий В.М. Диодор Сицилийский о походе Ксеркса против Эллады (XI, 1 – 10. Объединение патриотических сил эллинов и битва при Фермопилах. Перевод и комментарий) // Из истории античного общества. Межвуз. сб. Горький, 1983. С. 17, прим. 30.

93

Flower?. A. Simonides, Ephorus and Herodotus… P. 368.

94

Все полноправные граждане Спарты являлись членами общины равных и могли называть себя спартиатами. Термин «спартиаты» использовался для отличия спартанских граждан от периеков и илотов. В трудах античных авторов, которые по большей части являются историями войн, довольно трудно и редко можно выделить спартиатов как отдельную социальную группу. Это объясняется тем, что спартанское войско, обязательно включавшее в себя и периеков, обозначалось, как правило, общим для этих двух категорий этниконом — лакедемоняне. Однако если по ходу изложения надо было выделить спартиатов из общей массы лакедемонян, источники легко это делали. Об этом свидетельствует ряд мест у Геродота, Исократа и других греческих авторов.

95

Главнокомандующими спартанской армией официально были цари, но принципиальные решения о посылке военных контингентов за границу и их численном составе принимались коллегиально — геронтами, царями и эфорами.

96

Случаев, когда спартанская армия прибывала к театру военных действий с большим опозданием, довольно много в греческой истории. Вспомним, например, прибытие спартанцев к Марафону уже по завершении сражения (Her. VI, 120). Подчас подобные задержки приводили к трагическим результатам. Так, например, в 395 г. царь Павсаний был послан во главе спартанской армии против Фив, но прибыл к месту событий лишь после битвы при Галиарте, в которой отряд лакедемонян был разбит, а знаменитый спартанский военачальник Лисандр погиб. По возвращении домой Павсаний за это опоздание был привлечен к суду и даже приговорен к смертной казни (Xen. Hell. III, 5, 25). Как правило, сами спартанцы объясняли подобные задержки обстоятельствами религиозного плана: необходимостью проведения празднеств в честь государственных богов, изречениями оракулов, запрещающими поход, а также неблагоприятными небесными знамениями или неудачными ауспициями.

97

По словам Роберта Паркера, «спартанские цари являются единственными историческими греками, которые вошли на страницы Геродота с подобными генеалогическими фанфарами» {ParkerR. Spartan Religion. P. 152).

98

К началу Пелопоннесской войны (431 г.) количество спартиатов резко сокращается. При почти полном отсутствии статистических данных об этом свидетельствует, например, очень нервное отношение спартанцев к возможным, даже небольшим, потерям своих граждан. Когда, например, в 425 г. Спарта предложила Афинам мир, то основным побудительным мотивом был страх за судьбу 120 спартиатов, попавших в плен на острове Сфактерия (Thuc. IV, 38, 5; V, 15). В спартанском войске, сражающемся при Левктрах (371 г.), было всего семьсот спартиатов. Потеря в этой битве четырехсот из них оказалась, по словам Ксенофонта (Hell. VI, 4, 15–17), таким тяжелым ударом, что Спарта так никогда и не смогла от него оправиться.

99

Празднества в честь Аполлона Карнейского проходили ежегодно в сентябре в течение девяти дней. Последний день 75-й Олимпиады падал на 19 сентября 480 г.

100

С точки зрения востоковедов, картина, нарисованная Геродотом, не соответствует действительности. По их мнению, Геродот специально упрощает ситуацию и изображает персов и их царя карикатурно как людей слабых и в военном, и в моральном плане. Приведем, в частности, цитату из книги известного отечественного востоковеда?. А. Дандамаева: «Впоследствии многие греческие авторы писали, что, если бы не предательство Эфиальта, персам никогда не удалось бы захватить Фермопилы, а вслед за ними и Афины. Однако весь рассказ Геродота, изображающий Ксеркса глупым деспотом, и его утверждение о том, что у персов много людей, но среди них мало мужей, явно недостоверны… Ксеркс четыре дня не предпринимал ничего у Фермопил, конечно, не в надежде на отступление греков. Он ожидал подхода своих основных сил. Уже в первый день прибытия к Фермопилам персидской конницы началась рекогносцировка местности, и персы, выросшие в горах, сами без помощи проводника легко могли отыскать тропинку, ведущую в обход горы…» (Дандамаев М.А. Политическая история Ахеменидской державы. С. 149).

101

Малийцы — фессалийское племя на северном побережье Малийского залива (совр. залив Ламии в Греции). Хотя в последующей традиции Эфиальт, бесспорно, воспринимался как предатель дела эллинов, надо помнить, что большинство фессалийских племен в этот момент выступали в качестве союзников персов. Вот как оценивает позицию Эфиальта?. А. Дандамаев: «Легенда о предательстве Эфиальта, знакомая каждому со школьной скамьи, также требует критического рассмотрения… С точки зрения исторической перспективы тех, кто служил проводниками персов, можно считать предателями. Однако если вникнуть в их психологию, придется признать, что они не изменили никаким законам, у них не было общего отечества, а некоторые государства сами пригласили персов в Грецию. Многие греки даже были убеждены, что в их страну идет сам бог Зевс в образе Ксеркса» (Дандамаев?. А. Политическая история Ахеменидской державы. С. 149).

102

Выбор Леонида пал на фокидян потому, что те хорошо знали местность.

103

Burn А. R. Persia and the Greeks… P. 419.

104

Строгецкий В.М. Диодор Сицилийский о походе Ксеркса против Эллады… С. 17–18, прим. 31.

105

Hodkinson St. Social Order and the Conflict of Values in Classical Sparta // Chiron. Bd. 13. 1983. P. 276.

106

Для многих греческих оракулов было характерно единство мантики и поэзии. Они подчас были темны и непонятны и допускали разные варианты их толкования.

107

Мы не считаем этот оракул подложным и придуманным задним числом, как полагают некоторые исследователи (см., в частности: Lazenby J. Е The Spartan Army. P. 91 и 94).

108

Традиция об отряде фиванцев в войске Леонида весьма противоречива. Так, Диодор, следуя Эфору, утверждает, что граждане Фив разошлись во взглядах на союз с персами и ясно намекает, что 400 фиванцев, которые пришли к Фермопилам, сделали это по своему собственному желанию (XI, 4, 7). Объяснение этой версии надо, по-видимому, искать во взглядах самого Эфора. Как известно, этот историк весьма благосклонно относился к Фивам в период их гегемонии. В поздней традиции об участии фиванцев в сражении при Фермопилах или вообще не упоминается, или меняется мотивировка их присутствия в армии Леонида. Так, например, Плутарх в трактате «О злокозненности Геродота» резко говорит о напраслине, якобы возведенной на фиванцев: «Он (Геродот. — Л. П.} никак не мог вычеркнуть из истории прекраснейший и славнейший подвиг и заявить, что фиванцы его не совершили, но придумал для поношения ложный повод их поведения и подлый навет… Из того, что произошло, ясно обратное, — что Леонид не только не считал фиванцев предателями, но видел в них надежных друзей» (De Herod, malign. 30 / Пер. С. Я. Лурье). Позиция Плутарха как адвоката фиванцев вполне понятна. Уроженец беотийского города Херонеи, он, конечно, был патриотом Беотии и старался обелить своих сородичей.

109

Перед походом Ксеркса значительнейшие из греческих государств — Фессалийские общины, Фивы и Аргос — признали верховное господство персов.

110

How W. W., Wells J. A Commentary on Herodotus. Vol. II. Oxford, 1912. P. 141.

111

Враждебные отношения между беотийскими городами во главе с Фивами, с одной стороны, и Феспиями вместе с Платеями — с другой, имеют длительную историю. Вражда эта обострялась, как правило, при любых военных кризисах. Так, граждане Феспий и Платей единственные из беотийцев не дали «землю и воду» посланникам Ксеркса (Her. VII, 132). В 423 г. в ходе Пелопоннесской войны фиванцы срыли городские стены Феспий (Thuc. IV, 133), а после битвы при Левктрах Феспии были ими полностью разрушены (Xen. Hell. VI, 3, 1; Diod. XV, 46).

112

Причину лаконичности Геродота в данном случае вовсе не надо искать в том, что Геродот якобы плохо разбирался в военном деле и поэтому старался не детализировать свои описания военных действий. От участников этого сражения с греческой стороны фактически никого не осталось в живых. Скорее всего те немногие детали, которые Геродот сообщает в своей «Истории», он узнал в основном от греков, оказавшихся в лагере противника, в частности от Демарата.