Чтение онлайн

Повесив трубку, Дэвид взмолился про себя, чтобы ему не пришлось испытывать свою решимость на прочность. Эта поездка была нужна ему, и он, для разнообразия, собирался в кои-то веки поставить свои потребности и желания впереди всего прочего.

К счастью, Ческа чувствовала себя с каждым днем все лучше. Доктор выписал ей снотворное, и с его помощью она начала спать по ночам и на ее щеки снова вернулся румянец. Дэвид сумел заставить ее регулярно питаться и одеваться по утрам. Моменты, когда она проваливалась в свой внутренний мир, все еще случались, иногда даже во время их разговоров, – ее прекрасные глаза вдруг затуманивались и приобретали странное, остекленевшее выражение. Она никогда не упоминала ни Грету, ни Аву. Дэвид прислушивался к ней и тоже не вспоминал о них. Также он не стал говорить своей матери о настоящей причине своей задержки в Лос-Анджелесе. Он знал, как сильно расстраивают ее любые новости о Ческе.

Одним прекрасным тихим вечером, когда Дэвид только закончил разговор с Тор, заверив ее, что Ческе гораздо лучше и он скоро надеется улететь домой, он обернулся и увидел, что Ческа стоит рядом с ним.

– С кем это ты говорил, дядя Дэвид?

– С Тор… С Викторией, это моя подруга.

– Подруга в смысле «друг» или подруга подруга? – спросила она с хитрой ноткой в голосе. – Судя по тому, как ты с ней говорил, я бы предположила второе.

– Думаю, и то и другое, – осторожно ответил Дэвид.

– Я там открыла вино на террасе. Не хочешь пойти посмотреть на закат и рассказать мне о ней?

Дэвид вышел вслед за ней из дома. С террасы открывался потрясающий вид. В долине под холмом, на склоне которого стоял дом Чески, на фоне темно-синего неба с огненно-золотыми от солнечных лучей облаками сверкал огнями Лос-Анджелес. Дэвид оперся на перила и наслаждался зрелищем.

– А ты, дядя Дэвид, темная лошадка, – улыбнулась Ческа, протягивая ему бокал вина. – Ну же, расскажи мне.

И Дэвид поймал себя на том, что рассказывает Ческе – которая жадно ловила даже мельчайшие детали – про Тор и про путешествие, куда они собирались отправиться вместе.

– Похоже, она чудесная, а ты, похоже, как будто влюбился, – заметила Ческа.

– Может, и так. Но когда доживаешь до такого почтенного возраста, как мой, начинаешь смотреть на вещи немного по-иному. Мы не спешим. И эта поездка многое прояснит нам обоим. Мы проведем бок о бок полгода.

– И когда вы уезжаете?

– В середине августа, сразу после маминого дня рождения.

– Знаешь, а я всегда думала, что ты влюблен в мою мать, – призналась Ческа. – Я даже надеялась, что вы однажды поженитесь.

– Я как-то делал ей предложение, – признался и Дэвид. – Но она мне отказала.

– Ну и очень глупо сделала. Всем же было ясно, что она тоже тебя любила.

Удивленный этим ее замечанием, Дэвид промолчал. Он ждал, не спросит ли Ческа, как ее мать себя чувствует, но она так и не спросила, и через несколько секунд он продолжил разговор:

– Ну и, конечно, Ава – ей в следующем месяце исполняется восемнадцать.

– Моя малышка Ава совсем выросла, – произнесла Ческа так, будто напоминала сама себе, кто такая Ава. – Как она?

– Очень хорошо. Она умная, красивая и…

– Она похожа на меня?

– Думаю, в чем-то да. У нее тот же цвет волос, но она коротко их стрижет, она заметно выше, чем ты, и, честно говоря, в смысле личности она, конечно, полная твоя противоположность.

– Какое счастье, – пробормотала она.

– Прости?

– Нет, ничего. Дядя Дэвид, расскажи мне о ней – что она любит, чего хочет добиться. Она хочет быть актрисой?

Он захихикал.

– Нет. Ава хочет стать ветеринаром. Она так чудесно обращается с животными.

– Ясно. А она… Она знает, кто я?

– Ну конечно. Мы с ЭлДжей специально часто говорим о тебе. Ава обожает смотреть «Нефтяных баронов». Она каждую неделю смотрит на тебя.

Ческа поежилась, и Дэвид мысленно отругал себя за этот промах.

– А ЭлДжей? Она, наверное, ненавидит меня, да?

– Нет, Ческа, ничего подобного.

– Вам, наверное, было так трудно понять, почему я уехала сюда и оставила Аву, но ты понимаешь, что у меня не было выбора? Я знала: если я скажу вам, вы меня не отпустите. А мне надо было оставить все позади, уехать от своего прошлого и начать все сначала.

– Ческа, мы все понимаем. Но, если честно, в последние годы ЭлДжей было очень тяжело. Она стала для Авы приемной матерью и, как я думаю, всегда боялась, что ты можешь забрать у нее свою дочь. Мама любит Аву как своего ребенка, и все недобрые чувства, которые она испытывала к тебе, полностью забыты ради покоя Авы.

Ческа тяжело вздохнула.

– Я изгадила всю свою жизнь, да, дядя Дэвид? Моя карьера рухнула, я не могу поддерживать никаких отношений, и я бросила родную дочь.

– Ческа, тебе всего тридцать четыре. У многих людей к этому возрасту только-только наступает расцвет. А ты говоришь так, будто ты моя ровесница.

– Я и чувствую себя твоей ровесницей. Я работала не покладая рук тридцать лет из этих тридцати четырех.

– Я знаю. Как бы я хотел, чтобы я не знакомил тебя с Леоном много лет назад. Ты можешь винить меня во всем этом.

– Ну конечно я не виню тебя. Это была моя судьба. Дядя Дэвид, могу я у тебя кое-что спросить?

– Давай.

– А ты… Ты думаешь… А я – нормальная?

– Это зависит от того, как ты понимаешь слово «нормальная», Ческа.

– Хорошо, дай я спрошу по-другому: ты не думаешь, что я сумасшедшая?

– У тебя была очень необычная жизнь. При таком уровне стресса и напряжения, которому ты была подвержена с самого юного возраста, неизбежно должны быть какие-то последствия. Если тебя это беспокоит, ты всегда можешь пойти и поговорить с кем-нибудь о том, что ты чувствуешь.

– Ни за что! Больше никогда! Эти психиатры не помогают, только лезут, куда их не просят, и делают все только хуже. Дело в том, дядя Дэвид, – Ческа сделала глубокий вдох, – что иногда я слышу эти… ну, голоса у себя в голове. И они, ну, заставляют меня делать разные вещи. Я… Я…

Дэвид видел, что она начинает вести себя возбужденно.

– Когда ты слышишь эти голоса?

– Когда я сердита, или расстроена, или… – Она поежилась. – Я больше не могу об этом говорить. Пожалуйста, не рассказывай никому об этом, ладно? – умоляюще сказала она.

– Не буду, но я правда думаю, что ты должна с кем-то поговорить, Ческа. Может быть, это какая-то ерунда и тебе надо просто как следует отдохнуть, – сказал Дэвид с уверенностью, которой вовсе не испытывал. – Когда ты слышала их в последний раз?