Чтение онлайн

Сжав кончиками пальцев его виски, я поворачиваю к себе голову Лукаса.

— Поцелуй меня! — неистово требую я.

Скрипнув зубами и кривясь от боли, Лукас чуть поворачивается ко мне.

Я склоняюсь над ним, смыкаю губы с его губами и яростно вливаю магию в его ослабевшие линии силы. Обжигающая меня магия впитывается в тело Лукаса, а он стискивает здоровой рукой на спине моё платье. Его обессиленные магические линии соединяются с моими. Руническая магия Чи Нам скользит по нашим телам. Я крепче прижимаюсь к Лукасу, наполняя его огненной силой.

И наконец мой поток магии начинает ощущать некоторое сопротивление. Отстранившись, я утираю свой вспотевший лоб, а потом лоб Лукаса. Его лицо обрело привычный оттенок, а огненная линия силы пульсирует с тем же жаром, что и моя. Чи Нам тем временем быстро накладывает шов из синих рун, надёжно скрепляя края раны.

Магия Лукаса уже сильнее, чем была всего несколько минут назад, однако ещё слишком слаба, чтобы действовать самостоятельно.

— Если нужно, я тебя ещё раз поцелую, — говорю я, слыша в собственном голосе нотки страха.

Глаза Лукаса вспыхивают, и он притягивает меня к себе, и мы снова погружаемся в огненный поцелуй. Наши языки сплетаются, горячие вспышки пламени врываются в магические линии Лукаса, а его земные линии укрепляются, сплетаясь с моими с новообретённой силой.

— Хватит, — говорит Чи Нам, когда я снова отстраняюсь. Мой волшебный огонь танцует вокруг возрождающихся огненных линий Лукаса и крепнущих на глазах земных линий. — Ещё немного, и он опьянеет от магии. Просто держи его за руку, и всё восстановится само собой.

Я сжимаю руку Лукаса, моё сердце громко бьётся в непроходящей тревоге. Чи Нам теперь соединяет парные руны на груди Лукаса. Вся его рана покрывается золотистым сиянием и синими волшебными чёрточками. Кожа обожжена, но крови нет. Значит, Чи Нам остановила кровотечение магией.

Чародейка постукивает кончиком волшебной палочки по рунам, и синие полосы сшиваются всё плотнее.

Лукас коротко охает, и я безотчётно морщусь при виде его почти осязаемой боли, хотя в голове вертится радостная мысль: «Он будет жить!» Впрочем, избавиться от подступившего к горлу колючего кома пока не удаётся.

— Не двигайся, пусть шов зарастёт, — вставая, говорит пациенту Чи Нам. — Рана заживёт за несколько часов, — добавляет она.

Чародейка уходит к Валаске, а синие руны продолжают сиять на груди Лукаса и без присмотра.

— Ты сбросила его наваждение? — пристально глядя мне в глаза, спрашивает Лукас сквозь стиснутые зубы.

Он говорит о Фогеле. О той атаке, когда напали скорпионы.

— Да, — отвечаю я.

При звуке его хриплого голоса к моим глазам подступают слёзы. Как же приятно ощутить, что его магия набирает силу!

Он коротко, по-волчьи улыбается мне сквозь пелену боли.

— У одного из скорпионов было око Фогеля, — чувствуя, как текут по щекам слёзы, сообщаю я.

По лицу Лукаса ничего невозможно прочесть. Он крепко держит меня за руку, время от времени вбирая короткими глотками магию.

Валаска сдавленно вскрикивает, и я поворачиваюсь к ней. Воительница амазов сидит на каменистой земле, вытянув ногу. Штанина разорвана в клочья, и на бедре зияет длинный разрез. Валаска мрачно наблюдает за тем, как Чи Нам обрабатывает рану рунической магией, накрепко зашивая её синими рунами.

— Валаска… — встревоженно начинаю было я, глядя на её залитое слезами лицо.

Наши взгляды встречаются, и она горестно качает головой, будто пытаясь отмести мои страхи.

— Рана неглубокая. Дело не в том. Просто… — Зажмурившись, Валаска сдавленно всхлипывает. — Лошади. Фогель их не убил. Он их забрал!

Я вздрагиваю от вдруг пробежавшего по спине озноба.

Наши прекрасные лошади… Валаска умеет мысленно разговаривать с ними, а значит, она почувствовала их ужас, когда животных атаковали эти… существа.

Если Фогель поработил их, то кто знает, в каких чудовищ он превратит несчастных животных: сделает их непомерно длинными многоглазыми подобиями самих себя?

Я судорожно выдыхаю. Лукас размеренно подпитывается моей магией, наполняя свои линии силы.

— Где мы? — спрашиваю я Чи Нам.

Она поднимается, закончив с раной Валаски, и подходит к потухшему порталу. На горной стене теперь тускло мерцают лишь очертания волшебного перехода. Чародейка поднимает волшебную палочку, произносит заклинание и принимается вбивать в стену рунические сочетания.

— Мы в Северо-Западной пустыне Аголит, — отвечает она на языке ной, не прекращая постукивать по камню. — Добро пожаловать в мой Вонор.

Я мысленно воображаю карту обеих земель.

Северо-Западная пустыня Аголит. Это к востоку от Каледонского горного хребта.

Слишком близко к Гарднерии.

— Что такое Вонор?

Руна-переводчик, скрытая за моим ухом, не в состоянии подобрать равноценное слово на всеобщем языке.

Чи Нам загадочно улыбается.

— Вонор — это священное место ло вой.

Отвернувшись к порталу, она оглядывает руны, которые, подчиняясь заклинаниям и движениям волшебной палочки, сияют уже ярче.

— Так устроено большинство порталов — у каждого есть свой Вонор. Место, о котором никто не знает и где мы можем в одиночестве совершенствоваться так, чтобы нас никто не нашёл. Этот Вонор находится посреди пустыни и ограничен со всех сторон штормовыми облаками.

Чи Нам бросает острый взгляд на горизонт.

Там тёмные тучи сжимают край земли, освещая пространство короткими вспышками молний. От одного взгляда на них становится страшно, мрачные завесы со всех сторон кажутся непроницаемыми. Штормовая полоса выглядит из нашего кокона горной цепью, которая перемещается параллельно нам. Алая луна на небосводе сияет кровавым предупреждением.

— О Древнейший, — тихо охаю я, повернувшись к Чи Нам.

Чародейка заканчивает рунический рисунок на горе, вбивает в камень палочкой последние руны.

— Эти штормовые полосы называются ха-воор, — рассказывает Чи Нам, выпрямляясь и устремляя взгляд на далёкие грозовые облака. — Их создали ещё жилонильские виверны и драконы после Войны миров. Они практически непроходимы. — Опершись о посох, она показывает на самую тёмную тучу. — А те облака на самом деле часть огромной сети бурь, которой накрыта пустыня. Если пролететь над ними, от удара молнии не уйти. И неважно, на какую высоту ты сможешь подняться. — Чародейка лукаво улыбается. — Преодолеть такую преграду очень трудно и гарднерийцам, и ву трин.