Чтение онлайн

Вот этими фантазиями и была сейчас занята его голова, пока он, ощущая все мягкие выпуклости молодого женского тела, стоя полуобнявшись с Анечкой. Застыли они в «нежной» позиции рядом с сестринским постом в коридоре отделения. Анечка что-то ему рассказывала о состоянии его пациентов. Это было достаточно странно. Он и так должен был прийти сюда завтра, и тогда доклад о состоянии больных был бы уместен, да и то его обычно делали наблюдающие врачи. В неврологическом отделении находились «инсультники», которых он брал на лечение, и два раза в неделю приходил к ним, как он это называл – «прокачивать».

Мысль о том, что Анечка это делает для того, чтобы задержаться подольше в его объятьях, могла прийти в голову стороннему наблюдателю, но только не ему. Но он действительно спешил, и ему пришлось сказать: – Анечка, я готов всю жизнь простоять вот так, рядом с вами, но простите, у меня действительно мало времени.

– Ой, Константин Сергеевич, извините! Вы же у нас такой занятый! У вас всегда не хватает времени на меня – бедную женщину.

Анечка всё же отошла, давая ему дорогу для прохода, при этом как-то странно косясь на палату напротив сестринского поста.

Дальше они быстро пошли по коридору к пациентке, ради которой и был приглашён Константин Сергеевич.

Они вошли в нужную палату и его подвели к койке, на которой лежала женщина с перекошенным лицом.

– Володя, доложи, – обратилась Анечка к молодому человеку в белом халате – то ли интерну, то ли студенту, зашедшего в палату за ними.

Тот достал записную книжку и начал быстро читать: – Пациентка Фролова, сорок один год, поступила с жалобами на…

– Стоп! – перебил Константин Сергеевич. – Извини, Володя, но я очень спешу. Да, кстати, Анна Михайловна! А кем вам эта больная приходиться. Обычно, к кому бы вы меня не пригласили, это или подружки, или родственники. Судя по возрасту – сорок один год – возможно ваша мама?

– Ой, хватит вам смеяться над старой женщиной! – заулыбалась Анечка, показав милые ямочки на щеках.

– Принесите мне спиртовые салфетки, одноразовый шприц, чем меньше, тем лучше, раствор антисептика для полоскания и плевательницу, – попросил он интерна.

Когда тот вышел, обратился к Анечке: – Так, в чём проблема? Всего на всего паралич Белла – гайморит спровоцировал воспаления тройничного нерва. Рентген делали – гайморит видели?

– Да, видели гайморит. Только больная жалуется ещё и на боль в сердце, отдающую в левую руку. И рука у неё немеет и плохо слушается.

Константин Сергеевич на несколько минут нагнулся над больной всматриваясь, затем обратился с вопросом: – Давно зубные импланты ставили?

– Год назад, —еле понятно произнесла больная.

– Последнее время боль в районе имплантов ощущали?

Больная подтверждающее кивнула.

Дальше, он попросил её прополоскать рот принесённым антисептиком. При этом, из-за плохой работы лицевых мышц, та забавно трясла головой.

– Ну а теперь придётся вспомнить молодость – я ведь начинал с лечения зубов.

–Так вы ещё и стоматологом работали? – удивилась Анечка.

– У меня есть ещё масса способностей и умений, с которыми вы, Анна Михайловна, ещё не знакомы.

– Ой! Прямо горю, горю желанием познакомиться!

– Обязательно, Анна Михайловна! Я обязательно когда-нибудь перед вами полностью раскроюсь, и смею надеяться ещё вас удивлю.

– Давайте попробуем пошире открыть рот, – обратился он к больной. – Не бойтесь, больно не будет.

Константин Сергеевич, взял шприц и начал аккуратно вводит иглу в верхнее нёбо, рядом с зубами. Затем так же осторожно стал вытягивать поршень. Когда, закончив, извлёк шприц, то вся его полость была заполнена мутноватой жидкостью.

– Это гной из гайморовой пазухи, —он показал пациентке содержание шприца. – Через отверстие после иглы, будет некоторое время продолжать отходить. Поласкайте рот и сплёвывайте. У вас началось отторжение зубного импланта. Он был поставлен очень глубоко, чуть ли не насквозь.

Его отторжение спровоцировало гайморит, или, возможно наоборот – гайморит вызвал отторжение… Слова Константина Сергеевича неожиданно прервал громкий вопль: «Душенька!», который разнёсся по всему отделению. Но колдун, только слегка запнулся и спокойно продолжил: – В любом случае гайморит надо подлечить, промыть пазухи, антибиотики, и только потом удалять имплант. А там, глядишь, и лицевой нерв в порядок придёт.

На крик он не обратил внимания по очень простой причине. Если он спросит: – Анна Михайловна, а кто это там так кричит?

То ответ будет легко прогнозируем: – Ой, к нам поступил такой сложный больной! Не знаем, что с ним делать. Может вы пройдёте посмотрите?

С одной стороны, он понимал, если Анечка захочет – она всё равно этого больного ему подсунет.

Но сейчас у него совершенно не было времени.

– Извините, я опаздываю, – с этими словами он направился к выходу из палаты.

Больная стала что-то мычать, приподнимаясь на койке. Одновременно с ней закричала Анечка: —Стойте! Стойте! А рука, а сердце?

– Надо же, забыл! —он так резко развернулся на каблуке, что конец его трости со звоном ударился об ножку кровати.

Вернулся к больной и попросил её сесть. Сосредоточив взгляд на шее, руками начал из стороны в сторону покачивать её голову, потом спросил: —Всё?

Пациентка прислушалась к своим ощущениям, затем несколько раз подняла руку, и закивала головой радостно мыча – всё, больше не болит.

– Корешок нерва защемило. Рановато у вас началось. Как это закончиться, – он показал на щёку, – обратитесь к Анне Михайловне – вам подскажут и лечение, и упражнения при остеохондрозе.

– А если излечение лицевого нерва у вас задержится, – вмешалась Анечка, – то Константин Сергеевич поможет. Он у нас просто кудесник! Ведь вы поможете, если что? – Анечка мило улыбнулась.

– Да, конечно, помогу, – улыбнулся он в ответ.

–—Я вас провожу, – сказала Анечка и, засунув руки в карманы халата, который после этого плотно обтянул попку, пошла впереди Константина Сергеевича. При ходьбе она живенько дёргала плечиками, изображая спешку, при этом умудряясь передвигаться достаточно медленно. Обогнать её из-за узости коридора, заставленного колясками, было сложно, да и неприлично. Поэтому, Константин Сергеевич, делая один шаг на три мелких шашка Анечки, получил массу времени на отслеживание работы её ягодичных мышц, представленных, под обтягивающим халатиком, в очень заманчивом виде. Но даже созерцание столь приятного объекта для глаз любого мужчины, не помешало ему раздражённо строить измышления в адрес Анечки:

–Тётку точно на бвбки крутит. Вроде, как проявляя большую заботу о пациенте – колдуна подогнала. Все знают, что мои услуги дорогого стоят. Инсультом напугала, та сразу на всё согласная. Врач она неплохой, и принять паралич Белла с остеохондрозом за инсульт – «Не верю»! И вот опять темнит – тормозит, пытается задержать в своём отделении. Явно, что-то задумала.

Разгадка наступила скоро, когда подошли к столу дежурный сестры. Только было колдун собрался снять халат, и получить свои плащ и шляпу, как, из палаты, напротив сестринского поста, раздался оглушительный вопль, который Константин Сергеевич уже слышал, но тогда звук ещё был приглушён расстоянием и дверями, но вот сейчас вопль буквально ударил по ушам: «Душечка-а-а-а!».