Чтение онлайн

— Кэп знает, что у тебя есть печать?

— Угу.

— И знает о ее назначении?

— Он максимально в курсе всего.

Что и требовалось доказать! Аркаша самодовольно заулыбалась, радуясь своей догадливости.

— И больше никто не знает твой секрет?

Уровень очевидности ответа зашкаливал, но ей все равно не терпелось услышать его.

— Ты знаешь.

Ритм дыхания ускорился, Аркаша, вдруг ощутив порыв вдохновения, едва не вскочила на ноги, чтобы пробежаться по полянке. Избыток энергии требовал выхода.

«Я особенная. Прямо как Грегори. Мы со старостой на одном уровне».

Простенькая мысль заставляла ее гордиться собой, уникальностью своей личности, способной вызывать доверие. Даже у создания, каким являлся Момо.

— А тебе ни капли не страшно? — Она подползла к слишком уж притихшему парню и наклонилась к его лицу. От локонов, цепляющихся за мочку уха, и от бледной кожи исходил приятнейший аромат. Он доминировал, проникал в недра земли, в покрывало из густой травы и заполнял воздушное пространство.

«Заснул?»

Недоумение довольно быстро сменилось желанием провести проверку предположения с помощью тактильных методов. Девичьи пальцы зарылись в вожделенную мягкость малиновых локонов.

— А тебе? Не страшно? — Момо с ловкостью перехватил ее запястье, потянул девушку к себе и прижался к ладони щекой.

Вырываться Аркаша не стала.

— Страшно, — честно призналась она. — Но я с трудом представляю последствия, так что основательно испугаться не могу.

О печати ли они говорили? Аркаша предпочла не вникать. В пространных разговорах с Момо была своя прелесть. Необычное общение, без конфликтов и столкновений, — практиковали ли они подобное раньше? Может, им и в чарболе удастся сыграться?

Не успела она помечтать о слаженной командной игре, как сильный рывок неожиданно заставил ее рухнуть на живот в травяную перину под бок Момо. Если тайна эстетически украшенной спины демона не сумела по-настоящему напугать Аркашу, то его руки, появившиеся по обе стороны от ее головы, и колени, прижавшиеся к ее бедрам, повергли девушку в панику.

— Чего это ты задумал?! — Испугавшись, Аркаша резво приподнялась на руках, но, коснувшись спиной его обнаженной груди, рухнула обратно, нырнув подбородком в траву.

— Хочу раскрыть тебе как можно больше секретов.

Он дотронулся до ее макушки и запустил пальцы в копну рыжих волос, будто отыгрываясь за недавнюю вольность со стороны Аркаши, коснулся девичьей шеи и принялся оглаживать ее волосы, распуская наспех собранную косу. Рассыпавшиеся по траве локоны в ежесекундно меняющемся сиянии от множества источников превратились в солнце, задремавшее на тайной полянке.

— Я...

— Прекращай дрожать, Шмакодявка. — Фыркнув, Момо по-приятельски потрепал ее по волосам на затылке. Моментальная смена настроения. — Ты весело реагируешь. Сложно удержаться и не подразнить.

«Вот же черт ароматный!» — с возмущением подумала Аркаша.

Ладно, она немножечко испугалась. Самую малость. Каждая выходка Момо лично для нее выливалась в чрезвычайно важный первый опыт. К примеру, никто и никогда с такой проникновенностью не лапал ее волосы. И вполне возможно, что Момо, падкий на слишком уж прямолинейное озорство, касаясь Аркаши, вспоминал, что шикарной шевелюрой девушка обзавелась как раз благодаря умению забирать у него энергию.

Вот и все. Нуль подтекста и неприличных намеков.

Ощутив новую волну неловкости, Аркаша снова предприняла попытку подняться, и на этот раз Момо не препятствовал ей. Переместившись лицом к парню и благополучно уместившись на траве, девушка полностью успокоилась. Отчасти ей было стыдно за мысль, мелькнувшую в тот момент, когда она почувствовала на себе тяжесть чужого тела.

«Если он посмеет что-то сделать, Грегори его укокошит».

Выходит, как ни крути, а защищенной она себя ощущала, лишь точно зная, что за нее заступится староста Сириуса. Ни вера в то, что Момо существенно отличается от беспринципных сородичей, ни готовность папани Гучи драть всем глотки за дочу, ни собственная убежденность в своих силах дать отпор не успокаивали так, как уверенность в том, что при любом гадском раскладе Грегори придет и раскидает всех по углам. И даже такого здоровяка как нефилим Джадин или мускулистых подопечных Рудольфа Фрая, старосты Веги.

Правильно, ей следовало нарастить основательную мотивацию для победы в игре. Нельзя надеяться только на Момо. У него-то со стимулом все отлично. Сам же первым ринется навалять тому, кто посмеет попробовать стащить у Сириуса Грегори.

На непроизвольно вырвавшийся у нее смешок Момо отреагировал непонимающим, но солидарным хмыканьем. Знал бы он, что от пылающих щек и кипящей от смущения макушки Аркаша спасалась мыслями о братско-родительской заботе их славного Кэпа.

— Быстро адаптируешься, — расщедрился он на похвалу. — А ведь только недавно дрожала, как капля на крышке ржавой банки.

«Ну и угораздило же меня втюриться в это злобное существо, — посетовала про себя Аркаша. — Но ничего не могу поделать. Мне слишком нравится то, как он с успехом выбивает мою слабенькую сущность из апатичной хандры в реальность. У остальных — сколько бы добра они мне ни желали — не получилось бы встряхнуть меня. И моя адаптация вряд ли проходила бы также легко».

— Тогда будь осторожен с такой каплей. Банка-то ржавая. — Прищурившись, Аркаша демонстративно постучала кулаком об кулак. — Спорим, в ближайшей битве один на один я обойду тебя и доберусь до кольца без потери мяча?

— Тоже собираешься это с закрытыми глазами провернуть? — В глазах Момо вспыхнул азарт. Он наклонился вперед. — Как делала это над пропастью? Идет, поспорим. Тогда, если продуешь, будешь больше времени уделять мне, чтобы наиграть пару лучше, чем было у тебя с твоим снежным песиком.

«Ничего себе запросы», — удивилась Аркаша.

Тренер Лэйкин, ясное дело, будет только счастлив, если команда активнее включится в тренировки. Но желание Момо на полном серьезе взаимодействовать с ней в командной игре поставило ее в тупик и одновременно порадовало.

Осталось только дождаться лояльности от Жадины Джадина и, возможно, приноровиться вылавливать голову у зомбака Плюх Плюхича. И тогда вся команда будет в сборе.

— Чего это ты вдруг засияла? — заинтересовался наблюдавший за изменениями на ее лице Момо. — Вообразила, как мы будем пасовать друг другу?

— В точку. — Она быстро закивала.

— При последних моих «Стопроцентных» твоя головенка чуть не превратилась в факел.

— Твои последние были и первыми «Стопроцентными», между прочим. — Она машинально почесала висок. — Взял и спалил мою памятную кепку. Псих дурной.