Чтение онлайн

– Объясни, Вацлав. А то у меня всё в голове перевернулось, - тихо проговорил Лапин и, достав кисет, принялся скручивать цигарку. Пальцы его при этом дрожали, махорка сыпалась на камни.

Искра коротко рассказало своих ощущениях возле шара, напомнил, как Мирза Икрамов говорил о "злом шайтане", и наконец доложил, что всех, кто прикасался к шару, сморил непонятный сон.

Лицо Плавунова покрылось бледностью:

– Я думал, я один испытал чувство страха: Никогда не прощу себе этой преступной неосторожности!.. Но шар, этот шар! Неужели можно допустить, что из обыкновенной шёлковой материи:

– А может, она и не шёлковая вовсе!
– проворчал Лапин, яростно дымя цигаркой.

– Не собираетесь же вы утверждать, что он сделан из плотной массы! вскричал Плавунов.

– Вы же видели, как он снижался! Я скорей допускаю другое. Возможно, это газ натворил. Просачивался как-нибудь сквозь оболочку: Пойдёмте, осмотрим шар ещё раз.

Они прошли между валунами к нише в горе. Остановились неподалеку от Юры Карцева и долго смотрели на шар.

– По-моему, он немного потускнел. Раньше у него был яркий серебристый цвет: - сказал Искра.
– А что если бросить в него камнем?

– Попробуйте.

Искра поднял небольшой камень со сточенными гранями и осторожным, плавным движением бросил его в шар. Камень легко коснулся белой оболочки и скользнул по ней вниз. Послышался тихий мелодичный звон.

– Он из металла!
– вскричал Плавунов.
– А ну ещё раз!

Теперь Лапин поднял камень, увесистый, крупный, и резким движением, словно гранату на учении, запустил в шар. Звон раздался сильный, как от удара в колокол, а камень рикошетом отлетел в сторону, не оставив на поверхности шара царапины.

– Прямо чудеса какие-то!
– крикнул со своего поста Юра Карцев.
– Можно, я из винтовки в него?

Лапин погрозил ему кулаком:

– Часовому не положено зря палить. Стой, пока не сменят, да гляди в оба!

– Есть глядеть в оба!

– Да-да, оболочка его определённо сделана из металла, и притом из довольно прочного!
– возбуждённо проговорил Николай Фёдорович.- Значит, всё дело в ней, в этой оболочке: Но почему это чудовищное чувство страха? Почему этот сон?!

– Не волнуйтесь, Николай Фёдорович. Может, ещё всё обойдётся. Проспятся и снова будут молодцами, - сказал Лапин и, помолчав, добавил: - Погонщиков бы надо перевезти в лагерь да ишаков с плато пригнать.

– Хоть бы обошлось, Пётр Иванович. Иначе ведь: - И не договорив, Плавунов махнул рукой и направился к палатке красноармейцев.

Искра и Лапин сами занялись перевозкой Мирзы Икрамова и его товарищей. Когда печальный кортеж подъезжал к лагерю, из палатки выбежала Наташа.

Бледная, растерянная, наблюдала Наташа, как спящих погонщиков переносят в палатку красноармейцев, обитатели которой уже тоже были охвачены непробудным сном. Погонщиков уложили рядом с бойцами охраны, чтобы легче было наблюдать и ухаживать за всеми пострадавшими.

– Будем возле них по очереди дежурить, - сказал Плавунов шёпотом, словно боялся их разбудить.
– Если к утру их состояние не улучшится, отправим Карцева в Шураб за врачом:

ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ

Раскалённый солнечный диск опустился за горы, облив серебристые пики багровой лавой. Сразу стало прохладно. Искра и Юра, которого только что сменил на посту Пётр Лапин, отправились разводить костёр и готовить ужин. Вскоре к ним присоединилась Наташа.

Выскребая за ужином свой котелок и облизывая ложку, Юра вполголоса рассуждал:

– А я думаю, что это какая-нибудь новая вражеская выдумка. Если бы это был советский шар, то ему бы не дали летать так просто, без надзора. За ним бы непременно следили самолёты. А этот прилетел чёрт знает откуда и усыпил за здорово живёшь девять человек. Хорошо ещё, что мы все за него не хватались. А то весёленькая получилась бы картина: геологическая экспедиция, погружённая в летаргический сон. Бери её, Худояр-хан, голыми руками!

– Причём тут Худояр-хан?
– поморщился Искра.
– Может, никакого Худояр-хана и в природе-то не существует. Или ушёл он давно на персидскую сторону:

– Ты, Вацлав, во всём сомневаешься. Вот Закиров без вести пропал, Ты что, и о нём скажешь, что его не существует в природе?

– Закирова я сам видел:

– А Закиров Худояр-хана видел к аркан ему на шею чуть не набросил. Так, по крайней мере, Расульчик рассказывает:

Пока они так переговаривались, стараясь подавить тревогу, на горы навалилась непроглядная ночь, без Луны, лишь с россыпью звёзд на чёрном небе. О сне им и думать не хотелось. Само слово "сон" стало неприятным и подозрительным.

Приблизительно в час ночи со стороны ниши, где был закреплён шар, раздался страшный треск и скрежет. Вслед за ним выстрел.

Искра и Юра со всех ног бросились к шару, уверенные, что с Лапиным что-то случилось. Оружие прихватили с собой.

– Пётр, где ты?
– крикнул Искра. добежав до того места, где стоял часовой.

Из темноты появилась фигура Лапина.

– Это ты, Пётр, стрелял?

– Стрелял-то я, а вот треск и грохот - это не я, а наш гость. Свечи есть с собой?

– Есть огарок:

Зажгли свечу и подошли к шару. Не очень близко подошли, но всё же и с этого расстояния было видно, что шар резко изменил свою окраску, превратился из серебристо-белого в нежно-голубой и при этом тяжело осел в грунт. Широкая гранитная плита, оказавшаяся одним концом под шаром, треснула и раздробилась.

Это и произвело тот звук, который всполошил людей.

К стоящим у шара подошёл Плавунов. Его, вероятно, тоже встревожил странный треск. Он молча остановился рядом с Искрой и долго смотрел на шар.

– Это абсолютно ни с. чем не сообразно, - заговорил он вполголоса. Здесь кроется какая-то невероятная тайна. Лёгкий воздушный шар - и вдруг дробит под собой гранит!.. Эх, узнать бы, за что страдают наши товарищи!..

Это была тревожная ночь. Четверо мужчин, насторожённые, готовые в любую минуту к самым решительным действиям, охраняли лагерь, позабыв про сон, и чутко ловили каждый звук со стороны шара. А оттуда то и дело доносилось, скрипение или тяжкий глухой шум разрываемой породы.