Чтение онлайн

Спутница Толика вновь достала свой мундштук и закурила. Нервы у всех были на пределе, и Ольга Павловна, видимо, не переносившая табачный дым, сорвалась.

– Кто вы?
– в её голосе прозвучали истеричные ноты.
– И что делаете в нашем доме?

– Я?
– смерила её надменным взглядом пожилая дама.
– Гелла Балдук. Неделю назад со мной связался ваш супруг и попросил осмотреть его коллекцию абстракционистов.

– Почему именно вас?
– хмуро осведомился Виктор.

– Я неплохо разбираюсь в русском абстракционизме. Видимо, Ахмоев кого-то опасался даже в собственном доме, поэтому тайно пригласил меня для предварительного осмотра, предложив затесаться среди остальных гостей, - она тяжело вздохнула.
– Ну, теперь-то уж какие тайны!

– И что же вы выяснили?

– Несколько картин вызывают сомнения, но мне нужна специальная аппаратура и обстоятельное обследование, чтобы выдать окончательное заключение, - пожала плечами Гелла.
– Однако, думаю, последнее приобретение вашего отца - откровенная липа.

Виктор выругался по-английски, но все его поняли.

– А ведь я говорил отцу, что вы с Яной - мошенники и, сговорившись, выкачиваете из него деньги, - накинулся он на Ашота.

Антиквар и не думал смущаться.

– Во-первых, далеко не все картины в коллекции вашего отца приобретены у меня, а во-вторых, уважаемая госпожа Балдук может и ошибаться. У меня на руках заключение другого эксперта, что картина подлинная. Оно хранится у вашего отца. Но если она права, я тоже стал жертвой обмана. И, наконец, в-третьих, ваш отец до сих пор со мной не рассчитался за Кандинского. Как я теперь понимаю, ждал заключения госпожи Балдук. Так что на продаже этой вещи я отнюдь не нажился.

– Ещё надо разобраться, кто здесь мошенник!
– Мэри Поппинс моментально превратилась в базарную бабу.
– Кто слышал про эту... Балдук до сегодняшнего дня? Шеф погиб, а кто ещё может подтвердить, что она та, за которую себя выдает?

– А надо бы вам знать обо мне, - парировала Гелла.
– Ведь вы специализируетесь на фейк-арте, а я всю жизнь разоблачаю мошенников.

– Это по вашей рекомендации отец в свое время познакомился с Сулаяном, - обратился разгневанный Виктор к секретарше.

– С чего вы взяли?
– возмутилась Яна.

– Отец мне рассказывал про ваши проделки.

– Ну, легко ссылаться на слова погибшего человека. Между прочим, вы, Виктор Сергеевич, неизвестно где были во время убийства. И, обвиняя нас с Ашотом Вазгеновичем в мошенничестве, не отводите ли подозрения от себя?

– Я был в туалете.

– И кто вас там видел? А мотив-то для убийства пожирнее будет - измеряется суммой с шестью нолями и отнюдь не рублей.

Когда Виктор и Яна умолкли, Григорий обратился к Гелле.

– Госпожа Балдук, а есть ли, на ваш взгляд, несомненно ценные полотна в коллекции Сергея Ильича?

Гелла нахмурилась и, сделав несколько затяжек, неохотно ответила.

– На мой взгляд, есть. Только это не картины, а исфаганский ковер, который столь варварски бросили на пол, а потом ещё всем стадом топтались по нему. Судя по уникальному орнаменту Афшаран и окраске, осмелюсь предположить, что это раритет шестнадцатого-семнадцатого века. Моя сестра хорошо разбирается в персидских коврах, поэтому мне известно, что на аукционе за подобный экземпляр могут дать до полутора миллионов долларов.

Изумленный вздох прокатился по комнате.

– Вы кому-нибудь говорили об этом?
– поинтересовался Виктор.

– Меня попросили о конфиденциальности, - Гелла жеманно взмахнула мундштуком.
– Я должна была ещё раз осмотреть картины после окончания празднества, доложить Ахмоеву о своих выводах и договориться о сроках экспертизы. Хотела сказать ему и о ковре. Но он так странно себя повел... промчался мимо нас и тут же закрыл дверь на замок. Мы с Анатолем не понимаем, что случилось.

Зато Григорий сразу же догадался, что произошло, поэтому укоризненно посмотрел на Толика. Снова этот болтун вляпался со своим длинным языком! Наверняка не удержался и уже кому-то продал информацию. Ну, ничему его жизнь не учит!

У сплетника воровато забегали глаза, он явно не ожидал, что всплывет его имя. Чтобы скрыть смущение, Толик поднялся с дивана, но неловко покачнулся и оперся на столик, на котором стоял поднос с напитками. Потревоженные пустые стаканы возмущенно зазвенели.

В этот момент в голове у Григория как будто что-то вспыхнуло. Поднос со стаканами... болтливый Толик... она всё время находилась между гостей и все слышала, к тому же никто не обращает внимания на передвижения прислуги... медведь... перчатки...

Он подскочил с места и обратился к Ольге Павловне.

– Откуда у вашего мужа этот ковер?

Шмыгая носом, вдова раздраженно отмахнулась.

– Я мало знаю о его коллекции. Вроде был там какой-то ковер. Сергей просто помешался на своих картинах, никого не впускал в свой кабинет и ключ всегда носил с собой. Кабинет всегда находится под сигнализацией. Иногда, бывает, птица стукнется в стекло - рев на весь дом! Только на сегодня отключили, чтобы гостей в случае чего не перепугать. И вот, пожалуйста...

– А как же...

– Я вас умоляю. Он ещё вчера подарил мне серьги, - Ольга Павловна коснулась ушей, в которых сверкнули бриллианты.

– Я знаю, откуда взялся ковер, - неожиданно заявила всё это время угнетенно молчавшая Марина Суркова.
– В 90-х Сергей отобрал его за долги у какого-то старика, очень ним дорожившего. Мы тогда здорово поссорились. Можно сказать, из-за этого коврика и развалился наш совместный бизнес. Оказывается, все-таки настигло Сергея проклятие того деда. От дьявола оказался этот коврик.

Григорий вновь повернулся к Гелле.